Споро шагали Василинка с Лесовихой по ночному лесу, Лесовиха будто видела во тьме, каждый корешок, каждую кочку переступала, а может так оно и было. А Василинке вручили лешачата свой красный шарик, который они в траве катали — ярко он светил. Василинка спросила у провожатой, что за шарик, мол, такой забавный, да Лесовиха как-то странно глянула на неё и буркнула что-то про огоньки блуждающие да души npoклятыe. Василинка дальше и расспрашивать не посмела.
Вот и лес закончился, поредели деревья, и вышли Василинка с Лесовихой на луг. За лугом озеро, а дальше и село.
— Мимо озера провожу я тебя, — сказала Лесовиха, — А там уж и село.
— Нельзя мне туда, — с какой-то тоской добавила она.
Но тут же спохватилась, улыбнулась:
— Ну, идём-идём, не мешкай. Нынче ночь лунная, мавки гуляют, да и Кум выходит на бережок погреться и себе невесту новую высмотреть, гляди, не попадись. Ко мне близко держись, по сторонам не глазей. Да шарик-то давай, нельзя его к людям уносить, тут уже светло.
Ночь и правда ясная была, луна на небе застыла крупным спелым яблоком, выставила круглый налитой бок, на котором, казалось, движутся какие-то неведомые тени.
— Вот интересно, живёт ли кто там, на луне? — подумалось Василинке, — А вдруг там тоже хаты стоят, как и у нас, и люди живут настоящие. Вот бы поглядеть на тот мир.
— Василинка! — послышался строгий шёпот, — Сказано же было тебе, не зевай. Чего размечталась?
Василинка ойкнула и бросилась догонять Лесовиху.
Вот уж и камыш показался, блеснуло в просвете озеро, заиграла на нём лёгкая рябь, всплеснула вода, послышался из зарослей девичий смешок.
Лесовиха взяла Василинку за руку и ускорила шаг.
— Здравствуй, Хозяюшка, — послышалось с бережка, — Далёко ли собралась?
Василинка повернула голову и увидела, что у самой воды сидят две девицы, похожие на тех, которых встретила она по дороге в лес. Девушки поднялись на ноги и поплыли к ним навстречу и трава высокая не гнулась под ними, будто туман невесомый клубился над нею, а не ноги ступали.
— А вам какое дело? — строго ответила Лесовиха, — Ступайте себе, отдыхайте.
— А что за девица с тобою?
— Моя это, не троньте, — отрезала Лесовиха.
Но мавки не отступали, так и плыли за ними следом, шушукаясь промеж себя и похихикивая. Внезапно сбоку зашелестело, закашлялся кто-то густым басом и тропку им перегородил грузный старик низкого роста, борода его и длинные волосы полны были ракушек и тины, пучеглазый и пятнистый, пахнущий рыбой, одетый в серый балахон, расшитый узорами из речных камушков да ракушек, встал он перед Василинкой и Лесовихой, тяжело дыша. А когда отдышался, произнёс:
— Кто же это, думаю, идёт мимо меня, торопится, а это вон кто, сама Хозяйка! Куда поспешаешь?
— Здорово, Кум, — ответила Лесовиха, — По делу иду, времени нет на разговоры, уж не серчай, батюшко! Как здоровьичко твоё?
— Не жалуемся, — ответил Водяной, оглаживая свою тинистую бороду, оправляя водоросли на плечах, свисающие до земли, словно мантия, — Вчерась вот только спину ломило малость, к непогоде будто. С утреца, наверное, дожжь польёт.
— Всё может быть, — ответила Лесовиха, — Ну мы пойдём, у меня лешачата дома заждались.
— Да куда же вы торопитесь-то, и так видимся нечасто, посидите с нами, отведайте водорослей отборных, сочных.
— Мы бы рады, Кум, да недосуг. В другой раз уж!

— Ну ты иди, коли, — возразил Водяной, оборачиваясь вокруг Василинки змеёй, — А девица пусть останется. Ты-то, небось, никуда не спешишь, милая?
— Не отвечай ему, — шепнула Лесовиха девушке.
— Чего молчишь, стесняешься меня? Мне нравятся такие скромницы да умницы, — запыхтел Водяной, — Я как раз себе невесту ищу.
— Нешто мало их у тебя? — засмеялась Лесовиха, — Глянь-ко, целый хоровод!
— А что она молчит-то всё у тебя? — ответил вопросом Водяной, словно не слыша возражений Лесовихи.
— Да немая она, — кивнула Лесовиха.
— Вон что, — удивился Водяной, — С дефектом, значит девка-то. А хотя как по мне, так оно напротив даже и лучше так то. Хоть не станет мне надоедать, как эти трещотки. Голова уж от них болит.
Водяной покосился на мавок, что кружились на берегу и играли в воде, хохоча и плескаясь, и поморщился.
— Ладно, Кум, и правда пора нам! — снова сказала Лесовиха.
— Иди, а девицу оставь!
— Ещё чего, — рассердилась Лесовиха, — А ну, хватит, к нам приставать, не то пожалуюсь Самому!
Водяной заворчал, забубнил, но всё же отошёл прочь с тропки и Василинка с Лесовихой прошли вперёд. Оглянувшись, Василинка увидела, как Водяной стоит и глядит им вслед белёсыми рыбьими глазами.
— Ох, и испужалась я, — зашептала Василинка, когда они отошли от озера так далеко, что Водяной и мавки не могли их услышать, — Спасибо тебе, Оксана!
Лесовиха вздрогнула, а после улыбнулась:
— Уж отвыкла я от имени-то своего, никто меня так не зовёт больше. А то, что проводила, так в том не только моя доброта, но и корысть своя есть. Захотелось мне на мир людей глянуть, на хаты, на сады наши… Я ведь теперь лишь ягодников да лесорубов вижу в лесу.
Лесовиха вздохнула.
— Да и хотела я тебя тоже кой о чём попросить, при Хозяине-то не стала, забранился бы он. Да и в конце-концов хорошо мне с ним, и ребята у нас славные, во всём лесу я хозяйка. Но сердце порой затоскует по песням нашим протяжным, по вечоркам зимним, по матушке с батюшкой. Так я вот что хотела попросить-то тебя, не сходишь ли ты к моим в соседнее село? Не передашь ли весточку от меня? Мол жива-здорова, любит вас и помнит. И вот это передай.
Лесовиха сунула поспешно в руки Василинке мешочек.
— Только сама не заглядывай, это для матушки с тятей. Им передай. Зовут их Николай да Матрёна. Да спроси про Оксану пропавшую, тебе сразу нашу хату укажут. Только передай, чтобы меня не искали, нельзя, лишь к беде это. И мне хуже сделают и себе. А остальное всё можешь рассказать, что видела. А теперь, беги давай, вон село уже!
— Всё передам, не переживай за то! — пообещала Василинка и горячо обняла Лесовиху, — Я вашей доброты вовек не забуду! А может и свидимся ещё когда?
— Всё может быть, только сильно-то на это не надейся. Не положено нам людям показываться без крайней нужды.
Василинка кивнула и взглянув на Лесовиху в последний раз, махнула ей рукой и побежала скорее в село, откуда доносился громкий лай собак и игра гармоники — молодёжь всё ещё гуляла, сдержала бабка Микулиха слово, задержала полночь и оттого нынешняя ночь выдалась длинной и до рассвета ещё было далёко.
— Вот и славно, — подумала Василинка, — Родители ничего не заметят, подумают, что гуляла с девицами да парубками по селу. Никто и не узнает моего секрета. А ведь где только я не побывала за сегодняшнюю ночь, вот диво, как в сказке, кому расскажи — не поверят!
продолжение следует…
Ваша Елена Воздвиженская