Испытание лесом

— Какая же у меня хорошенькая девочка! — радостно воскликнула мама, глядя на то, как Сарф заплетает волосы в косы. — Совсем взрослая уже!

Сарф в этот момент чувствовала себя какой угодно, но точно не взрослой. Ей говорили, что в такой день все волнуются, и ничего страшного в этом нет. Девушка сначала смеялась. Теперь стало не до смеха. Все ведьмы рано или поздно проходят испытание, чтобы доказать себе и другим, что теперь они сильные и самостоятельные. Сарф удостоилась этой чести в пятнадцать. Об испытании ей сообщили неделю назад, и всю эту неделю она провела как обычно, убеждая всех в том, что подготовка часто лишь истощает силы. Но сейчас, когда момент был так близок, ей стало не по себе.

— Ты в этом платье пойдешь? — мама снова отвлекла ее от размышлений.

— Да, отличное платье, на мой взгляд. — Сарф на всякий случай еще раз посмотрела в зеркало и поправила юбку.

— Не слишком ли нарядно?

— Это ведь важное событие. А в чем ты была во время своего испытания?

— Я в чем была? — мама задумалась. — У меня было платье, которое мне очень нравилось. Белое такое, вышивку я сама делала, цветочки всякие. Вот его и надела. Но мне по лесу не надо было бегать. Мне надо было на лодке плыть.

 

— Интересно. А почему меня тогда в лес отправляют?

— Не знаю, Сарф. — мама пожала плечами. — Это не я решила, а Малютка Грэн. Вот у нее и спросишь. Ты готова уже?

— Мне кажется, к этому нельзя быть готовой. — Сарф еще раз заглянула в небольшую корзинку, которую решила взять с собой. — Будем считать, что готова.

— Не замерзнешь? Замерзнешь, конечно! — мама стремительно вышла из комнаты и так же стремительно вернулась, держа в руках какой-то сверток. — Вот. Хотела после тебе отдать. Подарок такой. Но можешь и сейчас надеть, красиво и тепло.

Сарф аккуратно развернула подарок. В руках у нее оказалось что-то мягкое и красное.

— О, спасибо. Она такая…красная! И даже капюшон есть. В ней и пойду! — Сарф быстро надела накидку. — Ты сама сшила? Сидит на мне идеально. И оттенок восхитительный!

— Да, сегодня утром закончила. — мама пристально посмотрела на результат своей работы. — Выглядишь замечательно.

К лесу они подходили, когда уже стемнело. Днем стояла жара, но сейчас Сарф чувствовала, какими холодными и непослушными становятся ее руки. Накидка пришлась очень кстати.

— Древние говорили, что возвращаться нужно или со щитом, или на щите. — мама улыбнулась. — Но они говорили это обычным воинам. Тебя я жду только «со щитом»! И с приветом от Малютки Грэн. Угости ее пирожками, я в корзинку положила с разными начинками. В остальном, делай, как знаешь.

Сарф вдохнула поглубже, прижала корзинку к себе, и шагнула навстречу лесной тьме.

На самом деле, лес оказался совсем не таким густым и темным. Свет полной луны, пробиваясь сквозь сосновые ветки, освещал узенькую тропку. Пахло мокрой травой и чем-то еще. Сарф не так редко бывала в лесу, но одна и ночью оказалась здесь в первый раз. Она не знала, сколько времени прошло, когда тревога отступила совсем. В конце концов, она никогда не принадлежала к числу тех пугливых девиц, готовых упасть в обморок при встрече с безобидной гусеницей. И если все испытание заключается в том, чтобы пройти через лес ночью к домику Малютки Грэн, то это забавное испытание. Конечно, Сарф могла бы заблудиться и в трех соснах, но сейчас она сосредоточена на том, чтобы найти путь. И о Малютке Грэн говорили разное. Хотя, нет. О Малютке Грэн, скорее, многого не говорили. Все знали о старушке, живущей где-то в лесной чаще столько лет, что никто не мог и сосчитать. Все знали о том, что она может появиться в самый неожиданный момент. Даже ведьмы говорили о ней с осторожностью. И, конечно, никто не мог точно сказать, кто она такая. Она просто была и решала некоторые важные вопросы, возникавшие у ведьм. Сарф попыталась вспомнить хоть один ужасный случай, произошедший с кем-нибудь из ее знакомых. О Малютке Грэн можно было говорить, или не говорить, что угодно. Факты свидетельствовали о том, что никому из живущих ныне она не причинила вреда. Сарф совсем успокоилась, но тут что-то вторглось в лесное звучание. Как неудачный аккорд неумелого музыканта, где-то вдалеке прозвучал протяжный вой. Сарф продолжила свой путь, продолжая прислушиваться. Стрекотание сверчков, хруст веточек под ногами, уханье совы где-то над головой. Ничего опасного, но ей самой стоит издавать меньше звуков. Как назло, под каблуком треснула шишка, заставив девушку вздрогнуть. После этого она не столько шла, сколько кралась, стараясь, чтобы ничего не выдало ее присутствия. Тропинка вывела ее к небольшой поляне. В лунном свете кое-где виднелись цветы. На другой стороне поляны стоял огромный черный волк.

 

Сарф нашла в себе силы не вздрогнуть от неожиданности. Она изящно поставила корзинку у ближайшего дерева и села на траву так элегантно, как позволяли внезапно задрожавшие колени. Ее руки сами потянулись к цветам, но в голове бушевал ураган мыслей: «Если он увидит, что я просто собираю цветы, он уйдет», «Жаль, если на платье останутся следы от травы», «Сегодня полнолуние, я должна была это предусмотреть!». Она услышала, как зверь подходит ближе. Обычные животные всегда любили ее. Может, и он не станет исключением. Девушка всеми силами делала вид, что ее интересуют лишь цветы, когда где-то совсем рядом звучал невообразимый хруст и сдавленное рычание. После череды неясных шорохов вполне человеческий голос произнес: «Милая фройляйн, у вас прекрасная накидка! Красный — мой любимый цвет!». Вспоминая всех богов, Сарф обернулась. Перед ней стоял черноволосый паренек, немногим старше ее самой. Сарф не могла понять, становится все проще, или сложнее. Но она была воспитанной девушкой, поэтому поблагодарила незнакомца.

— Ночью. В лесу. Одна. Что ты здесь делаешь, малышка? — незнакомец приближался.

— Несу пирожки одной старушке. — От «малышки» Сарф передернуло, но пока вопрос можно было решить миром.

— Да где же живет эта старушка? Тебя, может, проводить? — он сел рядом с ней.

— Прошу прощения, что так мало знаю об оборотнях. Но можете ли вы обещать мне, что на полпути не превратитесь в кровожадное чудовище? — Сарф говорила это с улыбкой, будто шутит со старым другом. Но она помнила, куда спрятала нож.

— В обществе такой сладкой и хорошенькой девушки даже кровожадное чудовище будет вести себя примерно. — рукой он тянулся к ленточке в ее косе.

— Разве могу я устоять перед таким галантным кавалером — кокетливо сказала Сарф, вставая. — Нам в ту сторону. И вы понесете мою корзинку! — «Он не выдержит так долго. Слишком молод. Но если что…Припомню ему и „малышку“ и „сладкую“…». Это случилось даже быстрее, чем она ожидала. Жуткий хруст — теперь она поняла, что так хрустят при превращении кости — не застал ее врасплох. «Вот теперь это настоящее испытание. Главное, не забыть потом корзинку» — подумала Сарф и незаметно достала нож.

Возле домика, стоящего под тремя дубами, все привычные лесные звуки становились тише. Домиком это можно было назвать лишь условно. Большая его часть, вероятно, находилась под землей. Вход в это жилище отличался невероятной чернотой. Сарф несмело вошла в темный проем. В ее волосах запутались листья и репейник, красная накидка в следах земли и крови: ее и чужой, не важно чьей. В глубине этого дома-норы сидела маленькая старушонка, ее желтоватые глаза словно светились в темноте. В костлявых руках мелькали костяные спицы. Под креслом шевелился огромный черный паук. Его паутину старушка и использовала вместо пряжи.

— Здравствуй, Малютка Грэн — голос Сарф был спокоен, но колени предательски дрожали.

— Ты рано, змейка. Но садись. — это был голос скрипящий, как старые деревянные полы. Но лишенный обычной старческой усталости.

— Если я здесь, то я пришла вовремя — Сарф шагнула куда-то в темноту, поставила на пол чудом спасенную корзинку, нащупала бочку с водой, как будто всегда знала, где она. Вымыла руки, лицо. И только после этого села в углу, недалеко от кресла Малютки Грэн.

— Почему ты не убила его, змейка? Сарф, дочь Шинейд и правнучка Майруэн. Ты легко могла это сделать, но не сделала. Почему?

— Потому, что не должна была.

— Вот ты какая! Собирала цветы на полянке, сладкая, нарядная. Несчастный, он думал, что видит перед собой нежную овечку! Да, это была погоня хищника за жертвой, но мог ли этот юнец представить себе, что хищник — это ты?! Славная девочка. Совсем как я когда-то.

Сарф продолжала молча смотреть на Малютку Грэн.

 

— Знаешь, малышка, когда я проходила Испытание лесом, я тоже нарядилась. Может, мое платье тогда уступало твоему. Да и такой чудесной накидки у меня не было. Но я была хороша! Я тоже ввела его в заблуждение своей юностью и красотой. Заигрывала с ним, смеялась. Но потом я убила его и всю его семью, пощадив лишь щенков.

— Значит ли это, что я не прошла испытание?

— Это значит, всего лишь, что ты, при всем нашем сходстве, другая. Заходи ко мне, змейка. Приноси мне пирожки, которые печет твоя маменька. Приноси красивые цветы, которые найдешь в лесу по дороге. Я буду высматривать твой красный капюшон между деревьев.

— Я и сейчас с пирожками. Всю корзинку вам оставлю.

— Славно, славно… — малютка Грэн замерла на мгновение, а потом продолжила вязать.

— Сейчас я должна уйти? — Сарф не могла оторвать взгляд от желтых глаз, которые, кажется, видели все, что происходило ночью в лесу.

— Уходи, девочка. Буду тебя ждать! И помни: волк все еще живет в этом лесу!

Сарф медленно направилась к выходу. Близился рассвет.

Алина Гильмитдинова

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.82MB | MySQL:68 | 0,352sec