— Давай, давай, раскошеливайся, — ухмылялся Олег Николаевич, глядя на своего взрослого сына, — ну ты что, не видишь, в какой я тяжёлой ситуации нахожусь?
Я тебе жизнь дал, ты обязан у меня за это отблагодарить! Много я не прошу, мне тридцать — сорок тысяч в месяц будет достаточно.
Ручка есть? Я тебе номер карты продиктую.
![](http://ladylike.su/wp-content/uploads/2024/05/Screenshot_420.png)
***
Дима своего отца видел несколько раз в жизни. Мама лишний раз про своего первого законного супруга говорить не хотела, Олег её очень обидел.
Правду о родителе, Дима узнал, когда подрос, рассказала ему бабушка:
— Женились твои мама и отец по большой любви. Он долго за дочкой моей ухаживал, пороги оббивал, поступки разные геройские совершал.
Однажды, помню, чтобы букет цветов ей вручить, кран подъёмный пригнал. Даже не знаю, где он его взял.
Людка от восторга визжала. Она его любила, а мне он почему-то сразу не понравился. Но дочку обижать я не хотела, согласие поэтому на брак дала.
— А почему они развелись?
— Видимо, папаша твой наигрался в семью. Когда ты родился, отношения между Людой и Олегом как-то сразу испортились.
Он с тобой возиться отказывался. Сначала говорил, что боится тебя на руки брать, потом вроде бы ты его раздражать своим плачем начал.
А через два месяца появилось новое оправдание. Он Люде сказал, что она тебя нагуляла.
Олег-то чернявый, а ты светленький был, как одуванчик. Уж потом-то волосы потемнели. В общем, к этому он прицепился и ушёл от вас.
Дима на отца обижался всё детство. Лет до восьми мальчишку дразнили одноклассники и сверстники из-за того, что он в неполной семье растёт.
Потом, когда появился отчим, ситуация выправилась. Людмила во второй раз вышла замуж за бывшего военного, Андрея, мужчину сурового и справедливого.
Пасынка он обожал, как своего, ни разу в жизни голоса не повысил и уж тем более руки не поднял. Дима всей душой любил отчима и его считал за родного отца.
Первая встреча сына и его родителя произошла практически сразу после той свадьбы. Кто-то сказал Олегу, что его бывшая жена удачно вышла замуж.
И мужчина, как следует приняв на грудь, пришёл заявить свои права на сына:
— Людка, — колотил в дверь пьяный Олег, — открой, у тебя свет горит! Я знаю, что ты дома! Открой, дай повидаться с сыном! Не имеешь права мне запрещать, я – его отец!
Дима, услышав незнакомый мужской голос, испугался. Андрей был дома. Он обнял пасынка, крепко прижал к себе и спросил у жены:
— Люд, что с ним будем делать? Смотри, как пацана напугал.
— Я не знаю, — понурив голову, ответила женщина, — наверное, надо впустить. Может быть, за ум взялся, с Димкой общаться хочет. Андрюш, ты не пойми меня неправильно… Я не могу ему запретить.
— Да брось ты, — махнул рукой Андрей, — я всё понимаю. Что, открыть дверь?
— Открой, наверное, — разрешила Людмила, — может быть, действительно чудо произошло и Олега совесть заела из-за того, что восемь лет сына не видел.
Дима помнил, как какой-то незнакомый, неприятно пахнущий мужчина стал совать ему в руки большой красный Камаз.
Димка игрушку поначалу не брал, но отчим подошёл сзади, положил руку ему на плечо и ободряюще произнес:
— Не бойся, сынок. Возьми, раз дают.
Услышав обращение Андрея к Диме, Олег разозлился:
— Как ты его назвал? Сынок? Да какой он тебе сынок, ты! Это мой сын, не смей его так называть. Да я тебе…
Завязалась потасовка.
Андрей был куда сильнее Олега, поэтому отреагировал молниеносно. Схватил дебошира за шкирку и спустил с лестницы.
— Только попробуй ещё раз сюда прийти, я с тобой по-другому поговорю, — напутствовал Олега Андрей, — забудь сюда дорогу!
***
Видимо, дважды Олега просить не пришлось, потому что после этого визита он в жизни Димки не объявлялся целых семнадцать лет.
Встреча отца и сына произошла недавно, и к ней Дима оказался абсолютно не готов.
Жил он тогда уже один, мать с отчимом уехали на юг, поближе к морю. Там у Андрея был собственный небольшой домик.
Отчим несколько раз звал пасынка с собой, но Дима отказывался:
— Не могу, пап, — объяснял молодой человек, — по моей специальности очень тяжело работу найти, я не хочу из ритма выпадать.
Здесь я работаю уже четыре года, к коллективу привык, начальство ко мне хорошо относится.
Да вы езжайте, я не пропаду. Каждое лето буду к вам в отпуск приезжать, ещё надоем.
— Сынок, если понадобится вдруг наша с мамой помощь, — говорил Диме Андрей, — сразу же звони, и Чип и Дейл прилетят на помощь!
Дима действительно очень любил отчима, никогда в жизни он не обращался к нему иначе, как «папа» или «батя».
Людмила со вторым мужем тоже было счастлива, о первом никогда не вспоминала.
Димка остался жить в маминой квартире. Родители приняли решение недвижимость не продавать. Зачем?
На юге есть дом, пригодный для жизни, пусть квартира останется сыну.
***
Когда два месяца назад вечером в дверь кто-то постучал, Дима удивился и тут же пошёл открывать.
На пороге стоял мужчина на костылях. Дима хотел было уже закрыть двери перед попрошайкой, но тот неожиданно произнес:
— Ну здравствуй, сынок! А я тебя сразу узнал, ты очень на меня в молодости похож!
Олег Николаевич, а это был именно он, напросился к сыну в гости. Дима больше из любопытства впустил своего биологического отца в квартиру.
Олег, громко постукивая костылём, прошёлся по всем комнатам и сказал:
— Квартира-то как изменилась! Богато живёшь, сынок, как я посмотрю. Ремонт новый, мебель вон какая причудливая, телевизор большой, не то, что у меня.
Чаю хоть предложи, продрог что-то я!
Дима накрыл на стол и пригласил отца.
Олег Николаевич, плотно поужинав, стал жаловаться на свою сложную судьбу:
— А я вот ногу потерял. Да, производственная травма… Предприятие, на котором я работал, быстренько дело прикрыло, выплатило мне какие-то копейки и поспешило обо мне забыть.
Живу я в квартире, которая мне от матери досталась, на пенсию по инвалидности. Ни на что не хватает, сынок!
Дима вдруг почувствовала острую жалость: надо же, как его отца жизнь потрепала!
— Может быть, тебе помощь какая нужна?
— Да нет, особо ничего не нужно, — поспешил отказаться Олег Николаевич, — я просто, сынок, много чего за эти годы переосмыслил. Понял, что вёл себя тогда как не знаю, просто отвратительно. Даже человеком меня после моих поступков назвать нельзя!
Ты знаешь, я когда ногу потерял, внезапно осознал, что человек не вечен. Понял, что сегодня ты жив, здоров, а завтра можешь оказаться на обочине жизни.
Я извиниться хотел… Прошу, пожалуйста, прости меня! Я много го.ря тебе и твоей маме принёс.
Дима долго молчал, а потом сказал:
— Ладно, нам делить уже нечего. Я тебя прощаю.
— А мама где? — внезапно поинтересовался Олег Николаевич. — На работе, что ли?
— Нет, — ответил Дима, — мама здесь давно уже не живёт. Они с папой переехали на юг, поближе к морю. Захотели, так сказать, стать огородниками.
— С папой, — усмехнулся Олег Николаевич, — да какой он тебе папа? Он — муж твоей матери, а папа у тебя один — это я!
А я думал Людка одна, надеялся опять с ней сойтись. А оно вон как…
— Ну, — пожал плечами Дима, — кто воспитывал, тот и папа. Ладно, не хочу я ссориться. Так помощь тебе нужна или нет?
Олег Николаевич, до этого отказавшись, вдруг согласился:
— А ты знаешь, не откажусь! Запиши мой адрес. Если захочешь продуктов привезти или одежду какую, буду рад.
Дима почти всю ночь не спал. Парень думал, как ему теперь дальше поступить. Биологический отец оказался в бедственном положении и было видно, что нуждался в помощи.
Пройти мимо его беды Дима не смог, совесть почему-то не позволила. Матери он об этой встрече пока решил ничего не говорить, знал, что она расстроится.
***
Дима в выходные решил навестить отца. По дороге заехал в магазин и набрал полную корзину продуктов. Старался брать всё необходимое.
Олег Николаевич визиту сына обрадовался:
— Сынок, ты всё же приехал! Ну проходи, я так рад тебя видеть!
Дима обстановкой в жилище отца был неприятно поражён: практически никакой мебели, кроме стола, двух табуретов и разваленного дивана, в однушке не было.
Вещи валялись просто на полу, на кухне высилась груда стеклянных бутылок из-под дешёвого алк.оголя.
— Да, вот так вот и живу, — вздохнул Олег Николаевич, — но не жалуюсь. Кто-то ведь и без крыши над головой, ночует, где придётся. А я в тепле, в уюте.
Дима в тайне от матери и отчима стала финансово помогать родному отцу, предварительно взяв с него слово завязать с выпивкой.
Но как только у Олега Николаевича завелись деньги, он сразу же вернулся к своему любимому хобби – пьянству.
На пенсию ведь особо не разгуляешься, а здесь денежный поток не прекращался. Сын небольшие суммы переводил по первому требованию.
***
Неделю назад между Олегом Николаевичем и Димой произошёл в серьёзный конфликт — отец напился и позвонил сыну с требованием:
— Давай-ка, сынок, помогай мне с ремонтом. Я тут жениться надумал, недавно с хорошей женщиной познакомился, она вместе с моим другом в гости пришла.
Я что, Людки хуже. Я — инвалид нетрудоспособный, поэтому молодую семью придётся содержать тебе.
Дима, уже тогда знавший, на что идут деньги, которые он регулярно переводит отцу, отказался:
— Пока пить не бросишь, ничего от меня не получишь! Да и сомневаюсь я, что невеста у тебя приличная, раз не постеснялась согласиться замуж за тебя выйти.
Я прекрасно знаю, что никакого ремонта не будет, тебе сколько не дай, ты всё пропьёшь!
— А ты со мной так не разговаривай, — разозлился Олег Николаевич, — не дорос ещё! Я не прошу меня жизни учить!
Я тебе обозначил вполне конкретную задачу, ты должен её выполнить. Даже по закону дети обязаны содержать нетрудоспособных родителей.
Я знаю, что ты зарабатываешь хорошо, семьи у тебя нет, детей нет, деньги, значит, тебе тратить некуда. Вот и пусти их на благое дело, помоги родному отцу жильё отремонтировать!
Дима тогда понял, что люди не меняются. Парень сообразил, что если бы не финансовые трудности, отец никогда бы к нему не пришёл.
Олегу Николаевичу от сына ничего, кроме денег, не было нужно.
Дима перестал помогать родителю финансово, и настоящее лицо биологического отца тут же вскрылось.
Олег Николаевич стал тер.рориз.ировать сына звонками с угрозами пойти в суд и официально подать на алименты.
Дима на них никак не реагировал. Парень решил, что если отец всё же дойдёт до суда и ему присудят алименты, он будет их платить, а добровольно больше никогда не даст ни копейки.