Если семья – то семья. Никаких больше детей и чужих тёть

Дина и Николай жили счастливой размеренной жизнью. Дети росли и радовали родителей. Риточка 12 и Ванечка 6 лет. Всё это время Николай часто ездил по командировкам. Зарабатывал хорошо, и менять ничего не собирался.

В один из вечеров ему позвонили. Сначала он ушёл в другую комнату от всех, а потом и вовсе на улицу. Не было его час. Пришёл печальный и почему-то злой. Дина пыталась узнать причину, но он лишь отмахивался – разберусь. Дни потекли по-прежнему, хотя напряжённость в поведении Николая оставалась.

 

Через два месяца он уехал в очередную командировку и вернулся уже не один. С ним был пятилетний мальчик.

— Это Артёмка. Он будет жить с нами.

— Ты хотя бы объясни, что всё это значит, – Дина была в полном недоумении.

— Это мой сын.

— Твой сын дома. А это кто? Кто его мать?

— Не задавай глупых вопросов.

— Значит ты мне изменял, а я должна воспитывать твоего ребёнка?

— Я всегда знал, что ты дура. Сказал не задавай глупых вопросов. Лучше накорми ребёнка и вообще займись им.

— Ах, я дура?

Ребёнка Дина накормила, он не виноват. Жалко мальчика. Артёмка сидел тихо, молчал даже когда его спрашивали. Притронуться к себе тоже не позволял. Маленький ёжик. Чуть что сразу иголки выпускает.

Поел и тихо устроился в углу дивана.

Ванечка хотел с ним поиграть, но даже с ребёнком мальчик не шёл на контакт.

— Укладывай его спать. Наши дети уже спят.

— Ты так и будешь делить: наш, не наш.

— Он никого к себе не подпускает, даже детей, а ты ОТЕЦ, – Дина специально сделала ударение на слове отец, – и вообще надо было заранее обо всём говорить. Сходил налево – привёл ребёнка. А завтра ты ещё одного приведёшь. А потом может ещё.

Дина ушла спать в детскую комнату, дети уже спали, а ей всё никак не удавалось уснуть. За дверью слышались шаги мужа и его шёпот. Он что-то говорил Артёмке, не получая ответа. Но Дина выходить не собиралась. Она тихо плакала, чтобы не разбудить детей. Обида на мужа, обида на себя, потому что не заметила раньше.

Это какую наглость надо иметь, что бы вот так поступить. Ни извинения, ни оправдания. Просто давно знал, что она дура. И с кем она жила все эти годы. Вот они командировки. Жил на две семьи. А сейчас хочет, что бы она занялась воспитанием его сына. А ведь даже не спросил. Всё в приказном тоне. А ведь раньше такого не было.

 

Дина проснулась рано. Надо Ванечку в садик собирать. У Риты каникулы, а у неё ещё неделя отпуска.

— Ритуля. Вставай. Мы вчера планировали по магазинам погулять. Ванечку в сад и вперёд.

Когда они уходили в доме было тихо.

— Ура. А я думала мы не пойдём.

— Это почему?

— Ну этот мальчик папин. Папа наверняка решил, что ты с ним сидеть будешь.

— А надо?

— Я думаю нет. У Маринки мама с папой развелись. Он ушёл от них, там тоже ребёнок. Папа иногда берёт Марину к себе, но она уже несколько раз от него убегала. Там всё для её новой сестры. А Марина – принеси, подай, отдай. Её мама папу так и не простила. Ведь нельзя так. Правда мама?

— Что нельзя? – не поняла Дина.

— Ну если семья – то семья. Никаких больше детей и чужих тёть.

— Да. Всё правильно. Какая ты у меня взрослая.

— Папа плохо поступил. Я слышала всё вчера. Ты только не плачь, мы с тобой. Давай Ванечку заберём и к бабушке уедем.

— Но у меня работа.

— Работа есть везде.

— Давай подумаем.

Их разговор прервал телефонный звонок.

— Ты где? Почему не разбудила меня? Я проспал, – Николай был не в духе.

— А чего ты орёшь? У меня отпуск, я отдыхаю.

— А кто будет с ребёнком сидеть, и где Рита?

— А Рита тебе зачем?

 

— Она уже достаточно большая, чтобы присмотреть за Артёмкой.

— А ты у семьи прощения просить не собираешься.

— Нет.

— Ну тогда всё понятно.

— Что тебе понятно? Что ты можешь понимать? Это всё из-за тебя.

— Хорошее извинение.

На этом Дина повесила трубку. Больше разговаривать с ним не хотелось совсем.

— Мама, поехали к бабуле. Мы можем даже домой не заходить. Ванечку заберём и поедем.

— Давай. Только сначала, как ты хотела, по магазинам. Ведь переодеться у бабушки тоже надо. И бабуле подарочки купить.

Всё купили. Ванечка был рад поездке больше всех. Его забрали из садика раньше. Ехать до бабушки было полтора часа.

Поздно вечером раздался снова звонок от Николая.

— Дина. Вы где?

— Мы отдыхаем.

— Мне завтра на работу. Я кое-как договорился сегодня о выходном. Ты же должна меня понять.

— Понять и простить? Нет, не должна. И я тебя не прощаю.

— Вот ты как заговорила! Я вас содержу. Мне работать надо.

— Работай. Я тоже работаю. И «содержу» очень громко сказано. У меня ещё неделя отпуска, и я её проведу как захочу.

— Рита с тобой? Дай мне с ней поговорить, она не берёт трубку.

— Да, со мной. Значит не хочет с тобой разговаривать.

— Это ты её настроила.

Дина позвала дочь.

— Да, папа.

— Рита, я жду тебя домой.

— Нет, мы с мамой.

— Ты должна быть дома. Я отец. Ты обязана меня слушаться. Ты должна мне помогать.

— Папа. Ты никогда так не орал. Я не хочу больше разговаривать. Я всё уже понимаю, не маленькая.

Больше он не звонил.

 

Бабушка сказала: «Мне одной такой большой дом ни к чему. Живите, я очень буду рада.»

Дина с детьми приехали за вещами. В их квартире была женщина. Это оказалась няня, её Николай нанял для Артёмки.

— Как хорошо, что вы пришли. Я не могу справиться с вашим сыном. Я ухожу.

— Это не мой сын. И уходить вам рано. Это мы уходим.

— Как не ваш сын? Николай сказал…

— Это его сын. А мы за вещами.

Дина с Ритой собирали вещи. Оставаться здесь они не хотели. Ванечка подошёл к Артёмке, хотел забрать свою любимую игрушку, которая лежала рядом. Артёмка закричал и сильно толкнул его. Ваня упал и ударился о кромку детского стульчика. Вышла огромная шишка на лбу.

— Ой. Извините. Я не доглядела, – запричитала няня, – это какой-то бешеный ребёнок. Мне бы до прихода Николая досидеть. А завтра я не вернусь. Он всё крушит. Вчера даже стекло сломал в шкафу, кинул роботом.

— Да я уже заметила.

Все игрушки Ванечки валялись по квартиру. Многие из них были сломаны. Ваня собирал свои игрушки и плакал.

— Не плачь, мы купим тебе новые, ещё лучше, а эти сломанные оставь, – успокаивала его сестра. Теперь она смотрела за ним, да он и сам не приближался к Артёмке.

Вещи собраны. Чемоданы погружены в машину.

— Рита, ты всё взяла? Больше ничего не надо. Мы сюда больше не вернёмся.

— Всё. А ты? Документы. Ноутбук твой. Ты же работаешь на нём.

— Молодец. Документы ваши я и забыла. Теперь всё.

Они уехали. Сожаления не было даже у детей. Дина взяла дополнительный отпуск, а потом уволилась. Жить они стали у бабушки. У неё большой дом. Дети сказали, что он огромный. У них было по отдельной комнате, и у Дины с мамой тоже. Ещё две комнаты пустовали. Дед строил дом сам, хотел большую семью. Дина устроилась на работу, дети пошли в школу.

 

Развод и раздел имущества состоялся. Николай ругался и называл их предателями. Квартиру пришлось делить, а потом ещё и алименты платить.

— Разбогатели за мой счёт. Могла бы квартиру и мне оставить. Вон в каких хоромах живёте.

— Всё по закону. Это с тебя за моральный ущерб. А хоромы не мои, а мамы. Я рада, что так получилось. Весь твой яд наружу вылез. Я и не знала, что ты такой.

Дети растут, но с отцом видеться не хотят. Встречи иногда бывают, но редко, и то на нейтральной территории. Артёмка с ними на контакт не идёт. Да и отец с ним справляется плохо.

Вот и получил вместо хорошей семьи звание – отец-одиночка. Кто мать Артёмки и где она неизвестно, да и неинтересно.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.84MB | MySQL:68 | 0,377sec