Любкино счастье

Люба медленно шла по парку. Её сын, будущий первоклассник, вприпрыжку шёл рядом с ней.

— Мам, давай побудем здесь! – мальчик подбежал к небольшому озерцу, по которому плавали утки, – Скоро уже снова можно будет купаться? – спросил он.

— Скоро, ещё пару дней потерпи, пока вода прогреется после дождей, – улыбнулась женщина.

 

В этот тёплый августовский выходной так приятно было гулять по парковым аллеям, дышать свежим воздухом, напоенным вчерашним дождём. Люба любила этот город и свою новую жизнь в нём. Она никогда не думала, что ей так мало нужно для счастья! Лишь покой, улыбка ребёнка и уверенность в завтрашнем дне… А ведь всего этого у неё могло не быть! Люба поёжилась, невольно вспоминая события «давно минувших дней»…

…Люба выросла в селе. Кроме неё в семье было ещё 2 сестры и 2 брата. Большой дом, огромный огород и хозяйство – всё требовало рабочих рук. В селе детей рано приучают к работе: Люба ещё в школу не ходила, а уже помогала матери чистить картошку или укачивать в коляске младшую сестру Катю. После уроков дети пропалывали огород и собирали урожай, пригоняли корову и кормили уток и гусей, рвали траву кроликам… Уже в 5-м классе Люба умела варить борщ и готовить гарниры. В 9-м – делала всё то же, что и её мать…

Мать Любы была женщиной простой, работящей и мягкой. Замуж она вышла не от большой любви: мужа ей выбрали родители. Он был из хорошей семьи, не бедный, работящий. Вот и прожила всю жизнь без любви, в страхе и унижениях – мужчина был с ней груб и скор на расправу. Жену он тоже не любил, считал, что она должна ему во всём подчиняться. Доставалось от него детям, доставалось и ей. Особенно, когда тот выпивал. Приходилось и в синяках ходить, и у соседей с детьми прятаться…

Наверное, поэтому Люба отца не любила и не уважала. Боялась, как и её сёстры, и братья. Хоть он и тяжело работал, и сам построил этот большой дом, но жить с ним под одной крышей было невыносимо. Смотреть на то, как он гнобит мать и братьев-сестёр – тоже. Сама Люба также не раз попадала отцу под горячую руку. Поэтому и мечтала уехать из этого большого и такого неприветливого дома как можно быстрее…

Что она и сделала, едва окончив 9-й класс. Поступила Люба в техникум в соседнем городке. Там девочка жила в общежитии. Домой она больше не вернулась: правде, приезжала на каждые выходные и на каникулы – родителям нужно было помогать. Она это знала.

После техникума Люба осталась в городе: устроилась работать на почту. Денег больших ей, конечно, не платили, но работа девушке нравилась: общий язык с людьми она находила легко. Жила Люба по-прежнему в общежитии: ей предоставили комнату от работы.

С будущим мужем девушка познакомилась всё там же, на почте: мужчина пришёл отправить посылку, но никак не мог правильно заполнить ведомость. Люба помогла Виктору, они разговорились. Парень показался девушке взрослым и ответственным. Он, действительно, был старше Любы на 6 лет, работал слесарем на местном литейном заводе. Молодые люди стали встречаться. Иногда Люба замечала, что Виктор бывает груб с другими людьми: он мог запросто «послать» соседа, нахамить продавцу в магазине. «Они сами виноваты! – непременно отвечал мужчина, – Пусть не нарываются!» Люба пожимала плечами: она была другой и с людьми общалась по-другому. С ней Виктор вёл себя иначе: был добродушен и даже иногда нежен. Спустя год они поженились…

Любе и Виктору выделили комнату в семейном общежитии. Они стали жить вместе. Как-то незаметно Виктор изменился: он стал полностью доминировать над молодой женой. Люба старалась ему угодить, готовила то, что он любит, обстирывала, обглаживала… Мужчина же считал, что её работа – это так, хобби. А вот он – работает и устаёт.

— Что значит «не успела»?! – кричал он, – А чем ты занималась после работы, если не успела вымыть пол?! Что мне теперь – в грязи копошиться?! Бери тряпку – и мой сейчас!

То, что жена вернулась домой за час до него и уже успела зайти в магазин за продуктами и приготовить ужин, его не волновало. Виктор был уверен в том, что влажную уборку в доме нужно делать ежедневно: полезно для здоровья. Сам он жене в уборке и готовке никогда не помогал: не мужское это дело. …Люба домывала пол около 10 часов вечера. Она уже не чувствовала ног, глаза слипались – устала так, что мечтала только об одном: дойти до постели. Муж давно храпел на диване. Такая вот счастливая семейная жизнь…

 

Виктор считал, что готовить еду нужно только на один раз: он принципиально не ел вчерашний борщ или котлеты. Поэтому Люба вынуждена была готовить ежедневно. Пока они жили вдвоём, она ещё как-то справлялась с этим, когда родился сын, Руслан, у женщины просто катастрофически не хватало на готовку времени. Малыш родился слабеньким и беспокойным, он не спал по ночам, плохо ел, капризничал. Только на руках или в коляске на улице он успокаивался и умолкал. Любе приходилось гулять с ним даже по ночам: муж психовал, кричал, что он не может выспаться, а ему утром на работу:

— Это ты дома сидишь, спишь до обеда! А мне завтра на завод! Сделай так, чтобы он замолчал! Что ты за мать такая, что не можешь младенца успокоить! – орал он.

Люба плакала от усталости и бессилия. Забирала сына и уходила с ним на улицу. Там он засыпал, а Люба садилась на лавочку и тоже дремала. Здесь ей было спокойнее и уютнее, чем дома…

Отец Любы, естественно, зятя поддерживал.

— Мать пятерых подняла, – хмыкал он, – а ты с одним справиться не можешь! Положила мальца – пусть поорёт немного, ничего с ним не случится – сам уснёт! А ты в доме убирай, обед готовь… Мужу забота нужна и жена послушная под боком! Моду она взяла: из дома уходить! Вырастет твой Руслан! С вами никто не носился – выросли же!

Люба молчала. Она прекрасно помнила, как мать закрывала их в доме, уезжая с самого утра на прополку свеклы. Ей тогда было года 3, младшей сестре, Кате, – 2, старшему брату – 7, среднему – 5. Еда стояла на столе. Ведро – вместо туалета. Уже к обеду к ним приходила соседка – баба Клава, которая их открывала и выпускала на улицу… Кто что ел или не ел – никого особо не волновало. Вечером обмылись, молока парного выпили – и спать. Мать не рассказывала им сказок, не укладывала – она занималась хозяйством, готовила еду на завтра. Дети были сами по себе. Старшие нянчили младших. Люба помнила, как обижал её старший брат, но мать на это совершенно не реагировала: «Сами разбирайтесь!» – говорила она устало. Люба на мать не обижалась, она понимала, что той было не до них. Однако своему ребёнку она такой жизни не желала.

Виктор же возомнил себя царём и богом. Он придирался к жене всё больше, начал распускать руки. Причём особый повод ему был не нужен: подгорели котлеты, не сложены детские вещи, не так посмотрела или что-то не то сказала – за всё это Люба могла получить оплеуху. Когда Виктор напивался, то руки распускал ещё больше. Люба прятала синяки под толстым слоем тонального крема и боялась рассказать кому-то о происходящем: ей было стыдно, она считала, что сама виновата во всём. Так уж повелось с детства: если отец наказывает, то, значит, они провинились. То, что мужчина просто вернулся домой выпивши и в плохом настроении, не учитывалось: всё равно они с Русланом были виноваты…

Мать видела синяки на руках дочери, когда та приезжала домой на выходные: молодая женщина всё так же ездила помогать, даже с младенцем на руках. Из деревни она везла сумки с продуктами. Однако Любе мать ничего не говорила: лишь отводила глаза. Она всю жизнь прожила с мужем-тираном. Наверное, считала, что по-другому не может быть…

А однажды Люба приехала ещё более грустной и несчастной, чем обычно. Свежий синяк под глазом не мог скрыть даже толстый слой тонального крема.

— Что, опять мужу не угодила?! – ехидно спросил отец, – Учит тебя он, учит, а ты всё никак!

— Я уже не могу так! – вдруг сорвалась Люба, – Не могу этого терпеть! Он же не человек – зверь какой-то! Я всё делаю не так! Не так сижу, не так хожу, не так на него смотрю, дышу даже не так…

— Так делай так! – пожал плечами отец, – Мужу виднее!

Мужчина вышел, а Люба вдруг разрыдалась.

— Дочь, слезами горю не поможешь, – тихо проговорила мать, – ты старайся на глаза Витьке поменьше показываться, делай то, что он говорит молча, не переговаривайся лишний раз… А то что бьёт… Бьёт – значит, любит.

 

— Любит?! Мам, Люб, вы в своём уме?! – Катерина, которая до этого момента молча слушала разговор взрослых, не сдержалась, – Зачем так жить, Любка?! Тебе же всего 22 года, а выглядишь ты на 40! Зачем тебе такой муж?! Чтобы что?! У тебя синяки проходить не успевают! Хороша любовь, нечеготне скажешь!

— Катька, ты, вообще, не влезай, когда взрослые разговаривают! – прикрикнула на неё мать, – Вот будут у тебя дети и муж, тогда и посмотрим, как ты запоёшь!

— Ты считаешь, что дети и муж – это испытание такое, которое нужно покорно принять и терпеть до конца дней своих?! – вспыхнула Катя, – Я замуж пойду только за того, кто будет меня по-настоящему ценить и уважать! Жить так, как ты, мам, и так, как ты, Любка, я не хочу!

— Такая, Катюш, наша женская доля: терпеть и радоваться тому, что есть! – пожала плечами пожилая женщина, – Нести свой крест…

— Мам, вы в своём уме?! Чему Любке-то радоваться?! Тому, что её муж по любому поводу избивает?! Тому, что она в своём доме не хозяйка?! Тому, что синяки с тела сходить не успевают?! Или тому, что не убил пока?! Мам, ей 22 года! А жизнь, считай, закончилась: теперь только терпеть, по-твоему?!

— Она знала, за кого замуж идёт! – строго сказала мать, – Не одна она терпит, и ничего! Муж – глава семьи, его слушаться надо.

— Да что за средневековье какое-то! – воскликнула девушка, – Любка, забирай Руслана и разводись! У тебя есть работа, есть родители – не пропадёшь! Витька ж тебе жизни не даст, это только цветочки! А если он тебя прибьёт невзначай – сын твой кому нужен-то будет?! Или ты хочешь, чтобы его отец-тиран воспитывал?! …

— Что б ты понимала! – подбоченилась мать, – Сначала сама замуж выйди, а потом советы раздавай! Я замужем за вашим отцом 30 лет почти, и ничего, живём. Детей воспитали, людьми нормальными вырастили… А разводиться, Любка, не вздумай: что люди-то скажут?! Отец тебя и на порог не пустит: позор-то какой!

— Нормальными людьми, говоришь, – Катерина нахмурилась, – да это же, мам, от вашего прекрасного воспитания Лёнька на Север заехал, подальше от отца, который его чуть не убил тогда: лупил за то, что он посмел его мопед взять с пацанами на речку съездить. Так избил, ты ведь помнишь, что Лёнька в больницу попал! А вы тогда всем сказали, что он с этого самого мопеда упал… Это из-за вашего чудесного воспитания Алёшка наш уже, считай, спился: не видел он ничего другого от отца-то. Пьянки, оскорбления и драки… Это из-за вас Любка после 9-го класса в город сбежала, замуж за первого встречного вышла… О Милке не говорю: знаешь же, да, чем она в Москве зарабатывает. Сбежала, аж пятки сверкали, сразу после школы. Собой торгует, а домой к вам возвращаться не спешит… Да и я от вашего прекрасного воспитания как можно дальше от дома заехала и замуж не знаю, решусь ли пойти когда-нибудь… А так да, воспитали и вырастили…

Мать отвернулась, пытаясь сдержать слёзы. Она не хотела слышать слова Катерины. Однако понимала, что в них есть рациональное зерно. Правда оказалась горькой…

Люба молчала. Она смотрела на Катю: молодую, уверенную в себе, стремящуюся к другой, свободной, жизни и по-доброму завидовала ей. Свою жизнь она проживала так же, как и мать. Хотя когда-то тоже считала, что никогда не позволит подобного отношения к себе…

… Люба с сыном, спустя неделю, выкопав с родителями картошку, вернулась к мужу домой. За это время их комната стала похожа на пристанище бомжей: грязь, горы немытой посуды, вещи, разбросанные повсюду…

— Что так долго?! – с порога вызверился муж, – Я что здесь с голоду пухнуть должен?! Жена называется! Ты о муже заботится должна в первую очередь!

 

То, что Люба привезла сумку картошки, курицу и овощей, его не волновало. Мужчина считал, что так и должно быть. Помогать Любиным родителям он не ездил: не считал нужным…

Люба принялась за уборку и готовку. На глаза раз за разом наворачивались слёзы…

… Когда Руслану исполнилось 2 года, Люба отдала его в детский сад и вышла на работу: среди людей ей было легче. Виктор забирал у неё всю зарплату, выдавая деньги на ведение хозяйства. Естественно, женщине приходилось отчитываться за каждую потраченную копейку. Купить что-то лишнее (по мнению мужа) для себя или для сына она не могла… «Я мужчина, и я лучше знаю, как распоряжаться деньгами, – говорил Виктор, – тебе только волю дай – всё спустишь!» Вот и ходила Люба в тех вещах, что покупала себе ещё до свадьбы, а если и приходилось что-то покупать (например, её старые туфли пришли в негодность), то выбирал новую вещь муж. Он долго ходил, приценивался, и брал то, что подешевле и попрактичнее.

— Вить, я бы хотела вон те туфли, на каблучках, – тихо проговорила Люба, показывая на понравившуюся ей модель, – у нас такие сейчас все носят…

— Ишь, ты! Все носят! – нахмурился мужчина, взглянув на цену, – Ты замужняя баба, перед кем тебе хвостом крутить?! Или есть перед кем?! – он взглянул на жену таким взглядом, что она вздрогнула, – Покупаем эти!

Люба смотрела на выбранную мужем модель и чуть не плакала: откровенно «бабушкин» вариант, простые, явно дешёвые туфли без каблука, чем-то напоминающие галоши. Виктор победно улыбался, наблюдая за реакцией жены…

… С Катей Люба встретилась на юбилее их отца. Руслану было уже почти 4 года. Катерину было не узнать: молодая и красивая, хорошо одетая, она приехала на собственной иномарке.

— Любка, что это на тебе?! – девушка осмотрела сестру со всех сторон, – Как ты это носишь?! Тебе 25 лет, Люб, а ты вырядилась, как старая бабка! Ты себя в зеркале видела?!

— Отстань от сестры! – прикрикнула мать на Катерину, – Лучше скажи, откуда у тебя такие деньги?!

— Во-первых, как вы знаете, я окончила институт и устроилась на хорошую, высокооплачиваемую работу. Я работала в этой компании ещё во время учёбы в вузе, а сейчас меня повысили в должности, ну, и оклад, естественно, увеличился… Во-вторых, я встречаюсь с мужчиной. Он богатый и успешный. Машина – это его подарок. А ещё я квартиру в ипотеку взяла…

— Как это – подарок?! За что это такие подарки дарят?! – подбоченилась мать.

— Подарки дарят, мам, просто так! Это называется любовью! – грустно улыбнулась Катя, – Но тебе, конечно, этого не понять. И да, мы с ним не только на звёзды смотрим! Я уже взрослая, мам, отношения – это вполне нормально!

— Какие такие отношения?! Спать с мужиком?! Ты замуж за него выходи, детей рожай – тогда и будут тебе отношения! Отцу сказать не вздумай! – буркнула мать.

— Я не хочу замуж, – пожала плечами Катя, – пока меня всё устраивает.

Девушка не стала шокировать мать и рассказывать о том, что её мужчина уже давно и благополучно женат: этого бы пожилая женщина не пережила.

— А если забеременеешь?! В подоле принесёшь?! Мы с отцом тебя и на порог не пустим! – никак не могла успокоиться мать.

— Я к вам тогда и не приду, – улыбнулась Катя, – да и беременеть я пока не собираюсь…

Люба смотрела на младшую сестру и тихо радовалась за неё: сама она не была такой смелой. Ей жизнь вращалась вокруг Виктора и его прихотей…

 

… — Мам, я к вам на недельку-другую, – Люба стояла на пороге, держа за руку сына. В другой руке у неё была большая дорожная сумка.

— Что случилось?! – мать, казалось, не заметила свежих синяков и опухших от слёз глаз дочери, – Что это ты надумала?!

— Я больше не могу так жить! Он меня, правда, убьёт, как и говорила Катька! – разрыдалась Люба, – Да ладно бы меня, он на ребёнка руку поднимает!

— А ну, садись! – строго прикрикнула мать, – Слёзы вытри! Нашла из-за чего рыдать: муж поучил! Правильно, может, и сделал! Я тебе говорила: мужа уважать надо, слушаться… Сама виновата!

— Мам, неправда! Я всегда стараюсь ему угодить, глаз не поднимаю… Он вчера пьяный пришёл! Борщ ему пересоленный, картошка недожаренная… Он повод искал, а это ему – раз плюнуть! Биться полез. Сначала кулаком ударил. Я упала, он начал ногами меня пинать, – тихим безжизненным голосом рассказывала Люба, – Руслан мои стоны услышал – прибежал на защиту. Так Витька так его ударил, что тот к стене отлетел! Шишка на голове и кровопотёк у ребёнка…

— А что ж ты, Любка, не могла помолчать, чтобы дитё не слышало! Сама виновата, а на мужа спихиваешь! Бабье дело – терпеть! – выговаривала мать.

Люба плакала: сил терпеть у неё уже не было.

— Поживи недельку, успокойся, – решила мать, – а потом домой поедешь, к мужу. Нечего здесь бедной овечкой прикидываться да перед людьми меня позорить. Отцу скажем, что отпуск у тебя, помочь приехала…

Люба кивнула: особого выбора у неё не было…

А спустя 4 дня на пороге родительского дома стоял Виктор. Он был взбешён.

— Где она?! Где моя жена?! – голос мужчины прогремел на весь дом. Руслан, услышав его, задрожал и прижался к матери.

— А в чём дело, зятёк? – вышел ему навстречу Любин отец, – Любка сказала, что в отпуск к нам приехала. Тебя мы не ждали…

— В отпуск, то в отпуск – я уже был у неё на работе. Только вот меня она не предупредила, да и деньги в семейную кассу не внесла! – бушевал Виктор.

Люба, действительно, написав заявление на отпуск, забрала отпускные и в тот же день уехала к родителям.

— У нас она, у нас, не кипятись, – Любин отец ухмыльнулся, – Любка, собирайтесь, за вами муж приехал! – крикнул он, – А мы пока по сто грамм выпьем…

Люба прижала к себе сына. Она представила, что будет с ними по возвращению домой. Вещи она не разбирала: сумка так и стояла в углу. Женщина схватила сумку, взяла сына за руку. «Будь, что будет! – решила она, – В этот ад я больше не вернусь!»

Люба с ребёнком тихо проскользнули мимо закрытой кухни, в которой мужчины за бутылкой водки рассуждали о том, кто в доме хозяин, а Любина мать подавала на стол.

Молодая женщина знала, что через 20 минут будет автобус в тот город, где жила её сестра, Катя. Та оставила свой номер телефона и адрес на всякий случай: «Ты всегда можешь ко мне обратиться – я помогу, чем смогу!» – сказала она тогда. Вот этот момент и настал. Больше помощи Любе было ждать не от кого…

Люба молилась только об одном: чтобы муж не обратил внимания на то, что она внезапно исчезла. Ещё хотя бы 20 минут…

 

… Автобус довёз Любу и сонного Руслана до автостанции. Там она позвонила сестре из телефона-автомата. Спустя 15 минут Катя забрала Любу и Руслана. Сёстры долго стояли, обнявшись. Люба плакала, Катя гладила её по голове. «Всё позади, – тихо говорила она, – теперь с вами всё будет хорошо!»

… Виктор устроил громкий скандал, когда через 2 часа, выпив и пообедав, не нашёл ни жену, ни сына.

— Это вы виноваты! – кричал он тестю и тёще, – Вы специально меня отвлекли, чтобы они могли спрятаться!

— Ты в своём уме?! – возмутился отец Любы, – Если бы я знал, что Любка из дома сбежала, я бы сам её обратно отправил!

Любина мать только кивала: она привыкла не влезать в мужские разговоры – не женское это дело. Она, конечно, видела в окно, как поспешно убегала дочь, держа за руку внука. Как боязливо оглядывалась на родительский дом. Тогда женщина поплотнее задёрнула занавески, выставила на стол ещё одну бутылку водки и тарелку котлет со словами: «Пей, зятёк, и так редко видимся! А Любка тебя подождёт – куда она отсюда денется-то?!» И совершенно случайно ещё вчера она положила в кошелёк дочери 15.000. Она так делала время от времени: знала, что собственных денег у дочери нет…

… Люба медленно шла по парку. Её сын, будущий первоклассник, вприпрыжку бежал рядом с ней.

— Мам, давай побудем здесь! – мальчик подбежал к небольшому озерцу, по которому плавали утки, снял шлёпки и зашёл в воду, – Скоро уже снова можно будет купаться? – спросил он.

— Скоро, ещё пару дней потерпи, пока вода прогреется после дождей, – улыбнулась женщина. Она тоже прошлась по воде босыми ногами…

В этот тёплый августовский выходной так приятно было гулять по парковым аллеям, дышать свежим воздухом, напоенным вчерашним дождём. Люба любила этот город и свою новую жизнь в нём. Она никогда не думала, что ей так мало нужно для счастья! Лишь покой, улыбка ребёнка и уверенность в завтрашнем дне…

Люба была безмерно благодарна сестре за то, что та приняла её тогда, в то самое страшное для них с сыном время, что помогла прийти в себя, успокоиться и разобраться в себе. Катя быстро определила Руслана в детский сад, заставила Любу подать на развод, устроила её на работу в ту фирму, где работала сама. Люба возвращалась к жизни медленно. Ей было тяжело брать в собственные руки свою жизнь: наверное, привыкла к тому, что всё решал Виктор. Зато жуткие воспоминания о жизни с мужем мотивировали её к решительным действиям. Повторения подобного Люба допустить не могла, ведь это напрямую касалось будущего её сына. Развод дался Любе нелегко: муж звонил и угрожал ей по телефону, а в зале суда устроил настоящий скандал. Но Люба своего решения менять не собиралась: она понимала, что только так сможет спасти себя и сына.

Уже через 2 года Люба накопила на первый взнос по ипотеке: оказалось, что и женщина может нормально зарабатывать. Люба поменяла всё: причёску, стиль одежды, номер телефона, привычки. Это было очень трудно, но необходимо: с теми установками, с которыми она жила до этого, ни о какой счастливой жизни не могло быть и речи.

Катя посоветовала сестре хорошего психолога, и Люба долгое время посещала его: до тех пор, пока не поняла, что она изменилась. Стала такой, какой хотела стать. Самостоятельной и независимой, счастливой…

К родителям Люба ездила теперь редко: денег на продукты ей хватало, а времени – нет. Они с Катей приезжали их навестить раз-два в месяц: домой вернулся после реабилитации Алексей. Теперь он помогал родителям, и сам пытался как-то наладить свою жизнь…

… Люба медленно шла по воде. Руслан с каким-то мальчишкой уже бегал по берегу. Теперь она была спокойна и уверена в завтрашнем дне. У неё была работа, квартира, подрастал сын. А муж… Может быть когда-нибудь в будущем она и встретит того мужчину, с которым захочет создать семью. Только вот случится это нескоро. Но это уже совсем другая история…

Автор: Ирина Б.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.9MB | MySQL:68 | 0,424sec