Вторая жена

Первая жена, Татьяна, сразу выгнала Ярослава, как только узнала об измене. Несмотря на наличие троих детей. Возможно, она надеялась, что изменщик станет умолять о прощении ради них, но… он не стал. Просто побросал в рюкзак вещи первой необходимости и вышел, даже толком не простившись. Дети спали, а Татьяна была крайне взвинчена. Он решил не рисковать.

 

Он испытывал облегчение от факта, что больше ему не придётся жить с этой вздорной, подозрительной, визгливой бабой, в которую превратилась ошеломившая его десять лет назад красавица Татьяна. Больше никаких упрёков, никаких оскорблений!

«Свобода!»— стучало в висках, когда он бодро шёл на квартиру к своему университетскому другу Игнатову. Тот особо не удивился, увидев за дверью Ярослава с рюкзаком. Заметил лишь, что этот знаменательный день, когда Ярослав покинул Татьяну, наступил намного позже, чем он предполагал. И добавил, что проспорил их общему другу Скобинову блок фирменных сигарет. Десять лет назад это были большие деньги! Скобинов любил Татьяну и выигрыш послужил ему хоть слабым, но утешением.

Татьяна попыток вернуть мужа не предпринимала. Она до сих пор не могла поверить, что Ярослав так вероломно предал её и даже не извинился за измену. Схватился за брошенные ей сгоряча слова о разводе как за соломинку… и сбежал.

Спокойно выждав, когда Татьяна немного успокоится он позвонил ей. Она надеялась, что с тем, чтобы помириться, но нет. Второй раз она ошиблась в человеке, с которым прожила десять лет!

Ярослав позвонил, чтобы она не беспокоилась о детях. Он станет ежемесячно переводить на их содержание некую сумму, в зависимости от заработка. Взамен Татьяна должна пообещать никогда не говорить детям гадости об отце и не препятствовать их встречам. Первенцу, Илье, было девять, и он сильнее других скучал по папе. Дочке Маше и младшему, Севе, было пять и три соответственно.

Сначала Татьяна послала Ярослава матом. Он промолчал, снова выждал несколько дней и повторил предложение. Деваться женщине было некуда, и она согласилась на его условия.

Сам Ярослав был счастлив снова окунуться в холостую жизнь. Его приятель, Игнатов, возил его по ночным клубам, где однажды Ярослав приметил интересную особу на шесте. На самом деле, Алина первая «положила на него глаз» и сделала всё, чтобы он её запомнил.

По дорогой одежде она поняла, что у мужчины водятся деньги, да и сам он довольно симпатичный — настоящий денди. Такое сочетание в клубной среде было достаточно редким: деньги водились в основном у старых и некрасивых. Поэтому девушка из кожи вон лезла, чтобы Ярослав обратил на неё внимание.

Мать и младшие сестры дразнили её «переспелкой», хотя девушке было всего двадцать шесть лет. В её родном посёлке считалось неприличным в этом возрасте хотя бы разок не «сходить» замуж.

В первый раз, как ни старалась Алина, Ярослав попыток познакомиться не предпринял. Поэтому увидев его в клубе снова, она поспешила взять инициативу с свои руки. После выступления она вышла в зал и «случайно» задела Ярослава, залив коктейлем его рубашку от Армани.

— Ой, простите, я сейчас вытру! — защебетала она, — надо же!

— Пустяки, не волнуйтесь, — он взял её руку, втирающую алкогольное пятно в светлую ткань и поднёс к губам.

— Простите, у меня каблук подвернулся, — оправдывалась она, глядя ему в глаза, но он видел только её декольте.

Той ночью они покинули клуб вместе. Он привёз Алину в гостиницу, где она, немного поломавшись для приличия, устроила для него такое шоу, что он забыл обо всём на свете.

Сначала он подумал, что девушка зарабатывает проституцией, но наутро она с возмущением отвергла деньги и обиделась.

Помирившись, Ярослав был рад продолжить, как ему казалось, ни к чему не обязывающее знакомство. Теперь они «клубились» вместе.

 

Ярослав купил Алине брендовые вещи, и она засияла ещё ярче. Он с удовольствием наблюдал, как прочие мужики сворачивают шеи, глядя на его спутницу. Это бодрило не хуже Виагры — знать, что имеешь то, чего хотят все.

Через неделю он снял квартиру на Васильевском. Алина переехала к нему через короткое время, и тут выяснилось, что она неряха и не умеет готовить. Всё чаще у неё стала «болеть голова».

Когда Ярослав уже подумывал бросить её и ждал подходящего случая, она торжественно объявила, что беременна, предъявив тест с двумя полосками.

Увидев замешательство в глазах любовника, она испугалась, что он может сорваться с крючка. Но ей самой нужно было принимать решение, оставлять ли ребёнка, и она, набрав воздуха, выпалила:

— Буду рожать!

И захлопала накрашенными ресницами.

— Конечно, — немного смутившись, ответил многодетный отец, — это… отличная новость! Да! Просто отличная…

В тот день он напился в обществе своего друга Игнатова. Ему очень хотелось остаться у него, но он не мог, ведь дома его ждала беременная стриптизёрша.

Пришлось ускорить развод с Татьяной. Узнав, чем вызвана спешка, она криво усмехнулась и пожелала бывшему мужу счастья в личной жизни. Таким тоном, как иные говорят: «Спи спокойно, дорогой товарищ»!

Недолгой выдалась «свобода» у Ярослава! Теперь у него появилась новая семья, и не маленькая: у Алины была молодящаяся, но тупая, как пробка, мать и две сестры. Средняя ещё ничего, но младшая была не воспитана и груба. С первого же дня она стала звать Ярослава «папиком» и «Алинкиным лопатником», это ужасно злило его.

— Уйми свою сестру, — просил он Алину.

Но та была беззащитна перед хамством младшенькой, не признававшей никаких авторитетов.

***

Наконец, развод с Татьяной был оформлен. Теперь Алина торопила Ярослава со свадьбой, пока беременность «окончательно не уничтожила фигуру». Ярослав, представив себе, что всё, что он ценил в Алине, исчезнет, потихоньку погружался в депрессию.

Он предоставил подготовку к свадьбе будущим жене и тёще, оплачивая порой неприличные счета, а сам плыл по течению, ожидая благоприятного времени для следующего «скачка».

Наконец, настал день свадьбы. Ярослав его почти не запомнил, но после, разглядывая профессиональные фото, сделанные известным питерским фотографом, не верил глазам — настолько сказочными и оторванными от реальности выглядели в пейзажах Петергофа и Алина, и он сам.

Шло время, страхи Ярослава не оправдались: живот жены рос, но она продолжала выглядеть стройняшкой, проглотившей мяч,— занималась йогой до самых родов.

Зато, в отличие от первой жены, прекрасной хозяйки и чистюли, Алина вела себя, как избалованный ребёнок: всюду разбрасывала свои вещи, а если готовила, то какую-нибудь странную «аюрведу», которую кроме неё, есть никто не мог. В такие моменты Ярослав тосковал по отбивным и блинчикам, которые готовила ему Татьяна.

В положенный срок Алина родила сестёр-двойняшек. Новоиспечённый отец схватился за голову.

— Они прелесть, правда! — восхищалась новорожденными Алина, выписавшись из роддома, — мои принцессочки!

В дополнение ко всему, она перетащила на Васильевский свою мать, чтобы та помогала ей с младенцами. К матери, понятно, прилагались и сёстры. Все они теперь жили у Ярослава.

Всё чаще он ловил себя на мысли, что не хочет возвращаться в «бабье царство», где многое его бесило и раздражало.

 

Алина кучу денег тратила на безделушки: какие-то бесконечные журналы с однотипными красотками, картины, мотки яркой шерсти, фонарики на колёса коляски, какие-то супер-шторки, мягкие игрушки по несколько тысяч рублей. Дом превращался в склад барахла. Однажды Ярослав не выдержал и попросил жену быть скромнее. Алина обиделась.

— Вот уж не знала, что ты такой жлоб, — отвернулась она, — подумаешь, фонарики на колёса! Разорили тебя, ага!

— Алина! Прекрати, пожалуйста. Дело не в фонариках, а в том, что всё это хлам. Так никаких денег не хватит!

Её ответ был прост и гениален:

— Так зарабатывай больше!

И он зарабатывал. Впрягался во всё, что сулило прибыль, стрессовал, изнашивался, и не замечал, как жизнь проходит мимо. Встретил как-то своего приятеля Игнатова на улице, и тот его не узнал.

— Ты что, ослеп что ли? Это ж я, Ярик! — воскликнул Ярослав.

Игнатов пригляделся.

— Ё-моё! Что случилось-то с тобой, дружище? Ты болен?

— Вроде, нет. С чего ты взял? — не понял Ярослав, — так, подустал немного! Живу среди баб, тяжело это… хочется перезагрузиться… или подзарядиться, я уж сам не знаю. Сил вообще ни на что не хватает!

— Да… не знаю, что и сказать. Татьяну твою видел, так она, наоборот, похорошела! Помолодела лет на двадцать!

— В поиске, наверное, — закашлялся Ярослав, — вот и похорошела! А как зацепит мужика, сядет и снова распустится. Как роза!

— Может, ты и прав, но ты прости друг, при Таньке ты выглядел намного лучше!

— Пойдём, посидим где-нибудь? — словно не расслышал Ярослав, — сколько ж мы не виделись? Три года? Пять?

— Прости, Ярик, в другой раз! Я спешу. У меня свиданка! — посмотрев на часы, извинился Игнатов.

— Да, ладно!? Неужели зацепил судьбу за хвост? — улыбнулся Ярослав, — решил остепениться?

— Не, я по старинке. С бабочками! — засмеялся Игнатов, — я своей свободой дорожу. Айда со мной? Средствами защиты обеспечу! — он похлопал себя по нагрудному карману, из которого виднелась упаковка «Durex».

— Не, я в эти игры больше не играю. — отмахнулся Ярослав. — у меня жена молодая, мне не до б#дства!

— А, ну как хочешь, — кивнул Игнатов, — понимаю!

Вернувшись домой, Ярослав не застал жену, она уехала на выставку фарфора. Двойняшки были в садике, дома находилась тёща и младшая свояченица. Внезапно Ярослав почувствовал себя плохо. Ему стало тяжело дышать, в висках застучало. Он вышел в проходную комнату, где свояченица смотрела телевизор.

— Янка, зови мать… — прошептал он, опускаясь на диван рядом с ней,— плохо мне… скорее!

Девчонка наклонив голову, смотрела, как он умирает. Потом, с трудом оторвавшись от этого захватывающего зрелища, встала и позвала-таки мать. Тёща вызвала скорую.

Алина приехала к мужу в больницу только через два дня. Её губы раздуло на пол лица.

— Что ты с собой сделала? — простонал Ярослав, — зачем?

— Ты абсолютно ничего не понимаешь в красоте! — капризным тоном протянула она, — для тебя, между прочим, стараюсь!

 

Выйдя из больницы, он, никому не сказав, подал на развод. Часть заработанного он, как и прежде, отдаёт Татьяне и детям. Первенец Илья скоро заканчивает школу. Так же Ярослав исправно переводит кругленькую сумму «бабьему царству», которое навеки обосновалось в выкупленной им квартире на Васильевском.

Сам он живёт один в съёмной студии, по-спартански. И, наконец, безумно счастлив.

***

Однажды Ярославу захотелось женской ласки. Он позвонил Игнатову и тот дал ему заветный номер агентства «бабочек». Спустя час хмурый лысый человек звонил в дверь.

«Сто пятьдесят», — заявил он Ярославу. Получив деньги, кивнул: — у вас час!

Из-за его широкой кожаной спины вышла… Алина. В изумлении уставилась она на бывшего мужа:

— Ты?!

— Эй! — крикнул вдогонку хмурому Ярослав.

— Чего? — обернулся тот.

— Я передумал, — сказал Ярослав.

Лысый развернулся и пошёл к нему, разминая кисти рук. Ярослав подумал, что сейчас его будут бить, но Лысый ловко, словно фокусник, извлёк из рукава две двадцатки и десятку которые протянул Ярославу.

— А ещё сто? — удивился Ярослав.

— Удержано за ложный вызов, — подмигнул ему «фокусник», и, повернувшись к Алине, скомандовал: — пошли, цыпа.

Алина, еле перебирая ногами на высоченных каблуках, посеменила за ним. После этого случая, Ярослав всерьёз подумывал отобрать у неё дочек, даже адвоката хотел нанять.

Но не хватило ни денег, ни душевных сил.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.85MB | MySQL:66 | 0,394sec