Иваныч

Этот старый дед появился у них во дворе не так давно. Всего лет пять назад. Был он высокий, худощавый. Сначала жильцы дома насторожились. Мало приятного, когда во дворе бомж селится. Гнать, не гнали, но присматривали. Поселился де на трубах теплотрассы. Летом они его защищали от дождя, а зимой согревали.

 

Никто и ничего о нем не знал. Дед жил в том месте, где трубы поворачивали уже год, и только после этого жильцы немного успокоились. Живет и живет, не ворует, ни к кому не пристает, мусор не разбрасывает. Даже наоборот. Там, где проходили трубы, всегда было грязно. Все, что ветер из помоек мог вытащить, прибивалось именно туда. И дет все это методично собирал, и снова на помойку нес. А по пути рылся в помойке, чтобы найти что-то съестное, или что-то из одежды.

Сердобольные старушки иногда подкармливали бомжа. Он всегда сердечно благодарил, но никогда не вступал в разговоры. Поэтому никто ничего о нем не знал. Как тогда, когда он появился, так и тогда, когда он отжил во дворе почти пять лет. Единственное, что удалось выяснить жильцам, что зовут его Иваныч, он когда-то был детским доктором, и родом он не из этого города. Больше информации не было, сколько не старались бабушки его подкармливать, но ничего нового не узнали.

Только детвора донимала Иваныча. Как только видели, что он идет куда-нибудь, сразу кричали:

-Помоечник, стервятник.

Но он не обращал внимания. Знал, что дети еще много не знают, не могут, не понимают. А детской жестокости в них хоть отбавляй.

Никто не мог с точностью сказать, сколько же лет на самом деле этому деду. Длинные седые волосы, такая же борода, но очень острый пронзительный взгляд. Именно он и сбивал с толку. Так на него посмотришь-может и семьдесят, и восемьдесят, а как в глаза заглянешь, так не больше пятидесяти. В общем, стал Иваныч неотъемлемой частью двора. Как-то постепенно так стало, что люди, если было что-то лишнее съестное, не бросали это в мусор, а ставили и клали рядом. Иваныч подбирал, улыбался, а потом соорудил, что-то вроде маленькой тумбочки за помойкой. Ему туда еду клали, а он убирался вокруг помоек, около беседки, где после посиделок молодежи много всего оставалось. Был, конечно, и дворник у них во дворе, но после того, как Иваныч стал за порядком приглядывать, все реже появлялся. Зарплата у него маленькая, а дворов много. А если тут и так убирают, то зачем ему время свое на этот двор тратить?

Но не во всем Иваныч был таким обычным и обыденным. Очень он любил различные деревянные игрушки делать, в особенности свистульки. Такие-в форме птичек или других зверюшек. Иногда он раздаривал их детишкам во дворе. Только не тем, которые его донимали, а маленьким. А те уже в свою очередь донимали своих мамочек бесконечными трелями.

Все недоумевали, как Иваныч может зимой под трубами жить. Понятно, что они теплые, понятно, что там меньше мороз, но ведь все равно мороз. И стали соседи говорить Иванычу, чтобы хоть в подвал на зиму перебирался. Он благодарил, даже иногда бывал в подвале, но только в самые лютые морозы. Не мог он в каменных стенах. Совсем недавно он оттуда вышел…

 

Год назад в их дом приехала молодая женщина. Поговаривали, что переехала она из большого города. Очень сын у нее болел, вот и пришлось ей квартиру дорогую бросить, продать, а здесь маленькую и дешевую купить. Очень много денег приходилось тратить на лекарства. Сыну было около семи лет. Муж потерялся сразу, как только узнал о том, какие проблемы их ждут. Хотя нет, нельзя сказать, что сразу. Примерно месяц уговаривал он жену отдать четырехлетнего сына в детский дом, в приют для инвалидов, в общем, куда-нибудь туда, где о нем будут заботиться другие. Лена не стала слушать мужа, и тогда он тихо ретировался. Родителей у Лены не было, помочь было некому, но была большая квартира чуть ли не в само центре, которая от родителей досталась. Лена не раздумывая продала ее и купила эту, за 300 километров от того большого города и мужа-предателя.

Сына Лена на улицу вывозила редко. Хоть и выбирала она дом, где будет оборудован спуск для инвалидных колясок, но видела, какими взглядами на нее соседки смотрят, сколько внимания сыну другие дети уделяют. А Лешенька умный был. Он с тоской смотрел на ребят, которые резвились и бегали. Поэтому чаще Лена вывозила Лешу на балкон. Вернее, выносила, потому что в балконные проемы никакая коляска не могла пролезть. Давала ему книжку, ставила зрнт от палящего солнца или возможного дождика, и Леша сидел. И воздухом дышал, и книжки свои любимые листал. Читать он научился рано. Уже в пять лет мог легкие сказки читать. А что делать, когда постоянно лежать приходится…

Когда в больнице, после того, как Леша впервые потерял сознание, Лене сказали, что дальше будет только хуже, и ее сын скоро перестанет ходить, а потом, возможно и говорить-Лена не поверила. Она проехала всех светил, но все они подтвердили то, что сказали ей в ее больнице. Какое- то очень редкое заболевание, которое Лена никак не могла научиться выговаривать. Она тогда чуть с ума не сошла. От мужа никакой поддержки, она в отчаянье, Леша плачет, не понимает-что с ним.

А потом взяла себя в руки. Решила, что будет рядом с сыном столько, сколько получится. Она все для него сделает, все отдаст. И Лешка держался. Ходить перестал очень быстро. Лена видела, как худеют его ножки. Она постоянно делала массаж, заставляла Лешу толкать ногами мячики, но с каждым разом у мальчика получалось все хуже.

Иваныч всегда пристально наблюдал за Леной и за мальчиком. Как-то раз, именно в тот редкий раз, когда Лена выкатила сына на улицу, а делала он это только в будние дни с утра, когда во дворе не было народа, Иваныч подошел к ней.

-Разрешите?

 

У Лешки давно была свистулька, которую для него сделал Иваныч. Лена видела, что этот странный бородатый бомж нравился мальчику, они даже как-то разговаривали. Иваныч тогда рассказывал Лешке про планеты, а тот слушал не мигая. Признаться, и Лена тогда заслушалась. Голос у Иваныча, как будто гипнотизировал.

Поэтому сегодня, когда дед к ним подошел, Лена даже обрадовалась. Она и сама к нему идти хотела. Дома все закончилось. Нужно было в магазин. А как с Лешкой? Тогда никаких покупок она не осилит. Нужно коляску катить и сумки нести. А в Лене роста метр с кепкой.

-Конечно, присаживайтесь. Иваныч, я сама к вам хотела.

Он вопросительно посмотрел на нее.

-Дома шаром покати, в магазин нужно. Он недалеко, за углом, но мне с коляской ничего толком не купить.

-Иди, конечно. Я пригляжу за Лешкой. Мы сегодня с ним про животных разговаривать будем…

Лешка так обрадовался… Лене даже немного обидно стало. Но она одернула себя. Ее сын сидит в четырех стенах. Ни с кем, кроме нее не общается. Ну и пусть Иваныч бомж, но не пьяница, и видно же, что образованный. Он столько всего знает…

-Спасибо вам большое. Я постараюсь быстро.

-Иди не переживай. Дождя не будет, соседей в ближайший час тоже не предвидится.

Лена поблагодарила и бросилась из двора. Какой он наблюдательный. Знается же откуда-то, что дождя не будет. У него точно интернета нет, чтобы погоду смотреть. Вдруг Лена задумалась, интересно, а про соседей откуда знает? Наверное, выучил за столько лет, кто куда и во сколько ходит. Интересно, почему он бомж. Не пьет, умный… Но очень скоро Лене стало не до философии, она вошла в магазин и достала большой список.

Во двор Лена входила, как вьючное животное-верблюд. Сумки оттягивали руки, резали пальцы. Но Лена, шаг за шагом приближалась к цели-к своему дому. Она издалека увидела Иваныча и сына. Лешка смеялся. Заливисто так. Лена уже несколько лет не видела, чтобы Лешка смеялся. Она от неожиданности даже пакеты на землю опустила. Иваныч и Лешка увидели ее. Мужчина помог Лешке развернуть коляску и выбраться на асфальт. Они подошли к Лене.

Иваныч посмотрел на сумки, на Лену, хмыкнул. Женщины непредсказуемы. Слабые, хрупкие, метр с кепкой, а пакеты из магазина тащит-как раз, сколько сама весит. И ведь скажи ей, что можно было что-то не покупать, тут же мертвого переубедит, что все просто необходимо.

 

Тогда он осторожно спросил:

-Может я помогу? До двери донесу?

Лена посмотрела на него. Он как- то не разговаривал никогда с ней, да и вообще ни с кем во дворе, только вот с Лешкой, а тут помощь предложил.

-Вы знаете, я бы была вам очень благодарна.

Иваныч с легкостью подхватил все сумки и пошел к подъезду. Лена взялась за коляску и они с Лешкой двинулись следом. Иваныч поставил сумки у двери и хотел идти вниз. Лешка умоляюще посмотрел на мать.

-Простите, я все Иваныч, да Иваныч.. Как ваше имя?

Дед удивленно посмотрел на нее.

-Михаил.

-Михаил Иванович, не уходите, пожалуйста. Попейте с нами чаю, я торик купила.

Мужчина растерянно смотрел на нее. Как так? Он же бомж, она что, забыла?

-Я.. Как-то неправильно. Неудобно.

Лена и не думала, что Иваныч смущаться может. Вообще он всегда считала, что бомжи совершенно беспринципные, злые люди. А тут такое. Лена взяла его за руку:

-Проходите, и ни о чем не думайте. Мне совершенно плевать на мнение соседей и окружающих!

Иваныч улыбнулся и шагнул в квартиру. Осмотрелся. Чистенько, уютно. На стенах фотографии. Он увидел Лешку. На фото ему было около трех. Лешка был в форме футболиста, одна его нога стояла на земле, а другая на мяче. Лена перехватила взгляд Михаила. Грустно улыбнулась.

-Да, Леша не всегда был таким. Когда-то он бегал.

-Лена, простите мне мое любопытство. А какое у него заболевание?

Лена по слогам сказала. Иваныч буркнул себе под нос:

-Так я и думал.

Лена не поняла, показалось ей или нет, она переспросила:

-Михаил Иванович, вы что-то сказали?

-Нет, Леночка, не обращайте внимания, мысли вслух..

Потом они пили чай. Иваныч столько лет не ел торта, что даже забыл, какой он на вкус вообще.

 

Лена стала осторожно спрашивать.

-Простите, это, конечно, не мое дело… Но вы не пьяница, как остальные, кто живет на улице, вы очень образованный, как так случилось?

Михаил Иванович молчал какое-то время. Потом сказал.

-Я никому, никогда не рассказывал ничего из своей жизни. Но вам расскажу, сдается мне, что это не последняя наша встреча.

Я родился в деревне. В хорошей семье. Все у меня было хорошо, да и у семьи моей тоже. Только вот одно омрачало мою маму-это мать папы. Моя бабушка жила в лесу. Ну, не в самом лесу, конечно, а на самом краю леса. К нам не ходила, знала, что мама ее не любит. Но мы с отцом часто у нее бывали. Бабушка моя была «бабкой». В деревне ее просто звали ведьмой. Звать-то звали, а как какая-то беда или болезнь, так сразу к ней бежали. А она не всем помогала, только тем, кто добрым человеком был. Обижались многие, зло на нее таили. Видимо из-за таких людей и запылала как-то ночью ее изба.

Не спасли мою бабку. А я утром другим проснулся. Я проснулся человеком, который все знает. Я утром знал, кто поджег бабкин дом. Она мне во сне рассказала, и даже показала, как все было. Я испугался. Я смотрел на отца, и видел, что мамку мою он совсем не любит, что есть у него женщина в другой деревне, к которой сердце его тянется, на мать смотрел и тоже понимал, что не любит отца, что уехать от него мечтает. В городе жить хочет. На людей смотрел и понимал-никто не является тем, кем пытается казаться. Так мне тяжело от этого было. И тогда понял я, почему бабка моя вдали от людей жила, чтобы вранья вот этого всего не видеть.

Я не говорил ничего никому. Терпел, страдал. А когда мне 18 стукнуло, решил дом себе ставить. Рядом с пепелищем бабушкиным. Отец и мать против были, но я сказал, что тогда сам.

Жил я там сначала спокойно. А как-то раз прибежала ко мне тетка из нашей деревни. Кричит, плачет, я понять ничего не могу, но чувствую, что с ребенком плохо, что умрет, если не приду. Побежал. Не знал никогда где живет она, а дом сразу нашел. Забежал-парень лежит на полу. Бьется в припадке каком-то, и тут, как будто бабушка передо мной стала и показывала, что говорить нужно, что делать. Парень отжил. Припадки прекратились. Я с пола встать не мог, так сильно устал. Еле до дома доплелся.

С той поры мне покоя не стало. И стар и млад шли ко мне. И ладно бы с бедой какой, а то ведь и прочу наслать, и болезнь, и приворот сделать.

 

Не выдержал я. Собрался и в город уехал. Спокойно жил лет десять. А может и больше. Работал, на квартиру заработал. Только вот единственную встретить никак не мог. Были женщины, но я ведь сразу знал, какая она, поэтому и жениться никак не мог.

А потом я познакомился с ней. Я когда ее в первый раз увидел, то понял, что это самая прекрасная девушка. С самое интересное, я как не пытался, так и не смог ничего про нее увидеть. Девушка эта сидела на террасе красивого дома в инвалидном кресле. Мы познакомились. Ее родители были какими-то шишками в городе. Но общаться нам позволяли. И тогда я предложил ей помочь. Она не понимала как, я, как мог объяснил, что могу попытаться.

И она, и ее родители ухватились за этот шанс. Они уже прошли все что было можно, но помочь Алене встать на ноги не мог никто. И я стал ее лечить. Я временно переехал в их дом. Нам никто не мешал. Когда Алена впервые самостоятельно встала на ноги, она бросилась ко мне на шею. Мы давно уже любили друг друга.

Ее отец был рад, мать счастлива. Они давали мне много денег, но мне не нужны были деньги, мне нужна была Алена. А им не нужен был такой зять. А через какое-то время оказалось, что моя Алена носит под сердцем мою дочку. И тогда… Тогда ее родители решили избавиться от ребенка. Но я не дал. Когда Алену тащили в машину, чтобы отвезти в больницу, я ударил ее отца. Он очень неудачно упал. Умер на месте. А мне дали на всю катушку.

Когда я был в тюрьме, произошла массовая драка, почему-то меня тоже причислили к зачинщикам, и срок добавили. Я отсидел почти 20 лет. Мне сейчас всего 58, правда выгляжу я на все 70…

Лена долго молчала. Потом спросила:

-Вы когда-нибудь пытались разыскать Алену или дочь?

-Нет. Зачем? Зачем им такой, как я?

Лена вскочила.

-Вы неправы. Откуда вы знаете, может быть ваша Алена плачет всю жизнь, может только вас и любит.

Михаил вспомнил глаза Алены, когда огласили приговор. Они умерли, ее взгляд стал безжизненным прямо там, в зале суда.

 

Лена села.

-Почему вы рассказали мне свою историю, если никогда ее не рассказывали?

-Лена, мне очень нравится Лешка. В нем есть что-то такое, чего нет в других людях. Если ты не будешь против, я попробую помочь. Я не уверен, что у меня что-то получится, потому что очень давно я не вспоминал о том, что умею…

Лена смотрела на него огромными глазами. Потом из глаз потекли слезы.

-Вы попытаетесь? Я даже боялась попросить вас об этом… Пожалуйста…

-Лена, я не хочу, чтобы вы так надеялись. Я попробую.

Но Лена уже бежала к Лешке.

-Сынок, сыночек. Михаил Иванович доктор. Ну, помнишь, мы смотрели передачу про нетрадиционную медицину. Он поживет у нас, он попробует тебе помочь…

Леша тоже посмотрел на Иваныча полными надежды глазами.

-Михаил Иванович. Вы больше не пойдете на улицу. Совсем неважно, сможете вы помочь или нет. Но жить вы будете у нас. Места хватит.

Лешка захлопал в ладоши. Теперь ему не будет скучно. А Михаил Иванович улыбнулся.

Он настоял на том, чтобы Лена вышла на работу. Объяснил, что меньше Лена рядом, тем больше у него времени. Он не может ничего делать, когда рядом находится еще кто-то. Написал ей странный список-что нужно купить. Лена все выполнила. Спросила только одно:

-Через сколько времени будет понятно-о чем можно говорить?

Михаил задумался.

-Это может быть месяц, а может и полгода. Пока я сам ничего не знаю.

Леша странно ощущал себя, когда Михаил начинал над ним говорить какие-то слова, водить над ним рукой. У Леши было ощущение, что его ноги пропадают. Вот он чувствовал себя примерно по пояс, а дальше, дальше он как будто превращался в ветер. Иногда Лешка засыпал, и тогда ему снилось, что бежит, бежит, по какому-то полю. Ноги так устают, что даже начинают болеть, но Лешка все равно бежит.

 

Когда просыпался, то ноги и правда болели. Как будто устали от бега. Это было так странно, он давно уже не чувствовал в ногах ничего. Просто чувствовал тяжесть там, где ноги были.

Лена вышла на работу и стала просто расцветать. Она общалась с людьми, работала, получала зарплату. Очень похорошела, мужчины стали оборачиваться ей вслед, начальник вообще дышать переставал, когда Лена мимо проходила.

Михаил все замечал, только улыбался в свою бороду. А Лена, в тайне от него, бороздила просторы интернета.

Она с трудом, далеко не сразу, нашла упоминание о том самом случае, когда Михаил случайно убил отца девушки. Хотя везде писалось, что это было тщательно спланированное убийство, с целью обмана девушки, с целью завладения денег, но Лена понимала, что верить она будет только Иванычу. Она нашла этот город, нашла и фамилию. Правда, в том городе было больше двухсот человек с такой же фамилией, как у отца и той девушки. Лена методично писала всем. В день по 10 человек. Она писала, спрашивала, извинялась. Наконец, одна девушка ответила ей.

-Добрый вечер. Мою маму, действительно зовут Алена. И ее жених убил случайно моего деда. Это было очень-очень давно. Прежде, чем разговаривать с вами, мне бы хотелось знать, почему вся эта история вас интересует?

Лена обрадовалась. Она не знала, как они отнесутся к тому, что Михаил жив. Ведь он обычный бомж. И Лена написала, рассказала все. Не скрыла ничего не утаила. Она так увлеклась судьбой Михаила Ивановича, что отвлеклась от главного. Прошло три месяца, а Иваныч молчал. Он не говорил ни да, ни нет. Лена боялась спрашивать, чтобы не услышать самое страшное. Она рассудила так. Если Иванычу будет что сказать, то он скажет.

Во дворе на Лену посматривали, как на умалишённую. Зачем она притащила в дом старика-бомжа, никто понять не мог. Даже никаких вариантов, кроме того, что Лена сошла с ума, ни у кого не было.

Вчера та девушка не ответила ей. Не прочла сообщение. Сегодня сообщение так и висело. Лена поняла, что, видимо, ждать нечего. У Алены, скорее всего, давно уже семья, может и дети есть. А здесь бомж, всего лишь бомж.

 

Иваныч предложил пойти во двор погулять. Лена удивилась.

-Как, вечером? Там же весь двор.

-Вот и хорошо. Пусть посплетничают, языками похлопают. Нам с Лешкой закат нужен.

Лена больше ничего не спрашивала. Надо, значит, они пойдут и будут гулять во дворе. Они вышли под пристальными взглядами. Лена ни на кого не глядя села на лавочку, Иваныч рядом, а Лешка напротив в кресле. Когда солнце стало прятаться, Иваныч повернулся к Леше.

-Ну, что… Давай.

Лена удивленно посмотрела на Иваныча, на Лешку, что это они затеяли. Но Иваныч уже стоял возле ее сына и помогал ему встать. Лешка встал. Отвел руку Иваныча в сторону и сделал шаг по направлению к матери. Лена не могла пошевелиться. Она боялась шевелиться. Из глаз текли слезы, много слез. Лешка сделал еще два шага и сел рядом с мамой на лавочку. Во дворе стояла абсолютная тишина. Казалось, замолчали даже птицы. Лена встала перед Иванычем. Посмотрела ему в глаза и просто сказала:

-Спасибо…

Никто не заметил, как во двор въехала машина. Когда она остановилась, только тогда все повернулись к ней. За рулем была молодая девушка. Она вышла, мальчишки ахнули. Такую фигуру, такие ноги они видели только по телевизору. Одета она была тоже совсем не так, как одеваются девушки здесь. Ее и без того длинные ноги заканчивались туфлями на высоченной шпильке. Потом, кто-то из деченок узнал ее.

-Это она, она…

А это действительно была она. Самая знаменитая модель в столице. Ее лицо украшало чуть ли не каждый второй журнал, про интернет и говорить нечего. Она не была актрисой, но реклам с ее участием было так много, что спустя минуту, ее узнали все во дворе. Узнала ее и Лена. Она встала, повернулась к девушке и помахала рукой. Девушка увидела. Улыбнулась. Потом перевела взгляд на Михаила Ивановича. А он стоял и смотрел, смотрел. Он не понимал, что с ним. Хотелось плакать, но при этом было как-то неуютно. Это второй человек, за всю его жизнь, которого он «не видел». Как будто кто-то стену между ним и девушкой воздвиг. Михаил никак не мог успокоиться. Он чувствовал какое-то нездоровое волнение. Сердце стучало так, что ему пришлось сесть. Да что это с ним. Он снова поднял глаза на девушку. А она обогнула машина, открыла заднюю дверь. На тротуар ступила женщина. Ей было около пятидесяти. Он была идеально причесана, идеально одета. А еще она была очень красива. Зрелой, правильной красотой.

 

Алена что-то сказала ей. Но женщина ее не слушала. Она смотрела только на одного человека во дворе. Женщина, не отрываясь смотрела на Михаила.

Он снова поднялся. Сделал шаг вперед. И скорее прошептал, чем сказал:

-Алена….

И она пошла. Она не бежала, она просто шла к нему навстречу. Смотрела прямо ему в глаза и шла. Ее дочь шла чуть сзади. Она тоже внимательно смотрела на Иваныча.

Весь двор замер. Никто не понимал, что происходит. Почему эти две женщины так уверенно идут к помоечнику? Кто они? Или кто он. Тетки, сидящие на лавке, даже со скамеек встали, чтобы лучше слышать и видеть. Такое пропустить нельзя.

Михаил тоже сделал шаг вперед. Потом посмотрел на Лену. Она виновато улыбнулась. Тогда он вздохнул и повернулся к женщине, которая приближалась. Шагнул, еще, шагнул. А потом не выдержал, распахнул руки и Алена просто упала в его объятья.

Иваныч плакал, Алена плакала. Почему-то плакали все. И Лена, и эта красивая девушка, которая обхватила двумя руками мать и этого бородатого дядьку с добрыми глазами. Плакал Лешка, соседки втирали платочками слезы. Когда все немного успокоились, Лена сказала:

-Пойдемте домой. Хватит бабкам пищи для рассуждений. Только сейчас приезжие обратили внимание на количество людей во дворе. Лешка не мог пока передвигаться на такие расстояния, поэтому ему пришлось вернуться в свою коляску. Лена хотела помочь, но девушка опередила ее. Лешка покраснел, но она заговорила с ним о чем-то, и он отвлекся. Михаил и Алена шли к подъезду крепко держась за руки.

Девушку звали Снежана. Она почти сразу вышла, чтобы переставить машину и принести вещи. Уже дома Алена обняла Лену.

-Спасибо вам… Вы не представляете, как я его искала. Я знаю немого его характер, и была уверена, что после тюрьмы он даже не попытается меня найти.

 

Вечером, сидя за красиво накрытым столом, Алена начала рассказывать. Что после похорон отца, мать тоже быстро умерла. Пусть они не всегда были идеальными родителями, но друг друга любили по-настоящему. Лене больше никто не мог ничего запрещать. Она родила Снежану, а потом поняла, что друзья и соратники отца, пытаются забрать у нее компанию. Вот тогда-то Алена и вспомнила, что она дочь своего отца. Она пересажала чуть ли не половину директоров отца, изменила направление компании, и стала настоящей акулой бизнеса. Всю свою жизнь она любила и искала Мишу. Много рассказывала дочке о нем. Снежане иногда казалось, что они с отцом хорошо знакомы, просто потерялись на какое-то время.

Лена заметила, что Михаил как будто стесняется смотреть на Снежану. Никак не могла понять, в чем дело. А потом Михаил поднял голову.

-Доченька моя, какая красивая. Простишь ли ты меня когда-нибудь, что не был с тобой рядом, когда ты маленькая была…

Снежана обняла его.

-Папа, ты всегда был рядом. Мама мне то и дело говорила-папе бы это не понравилось, папа бы гордился тобой. Я надеюсь, что ты гордишься мной. Они погостили у Лены два дня. Снежана проводила много времени с Лешкой. Он уже хорошо стоял, но ходить пока мог только по два шага. В первый же день, Алена утащила Михаила в город.

-Миша, у тебя невеста, а ты нестриженый, непонятно в чем. Все, собирайся, пошли.

Он отнекивался, как мог. Но Алена уже очень давно руководила штатом из двухсот мужчин. Они вернулись только вечером. Счастливые. Лена остолбенела, когда увидела Михаила. Это был по настоящему красивый мужчина. Немного худоват, но это дело наживное. Короткая стрижка, никакой бороды, дорогой костюм.

Снежана осмотрела его и выдала:

-Понятно, в кого я такая красивая.

За что тут же получила от матери свернутой газетой по попе.

А через день они уезжали. Иваныча вышел провожать весь двор. Алена держала Лену за руку и повторяла.

-Лена, как только закончишь дела, сразу к нам. Лешка пойдет в лучшую школу, ты займешься тем, что любишь. Лена, если через две недели вас не будет, то я сама за вами приеду.

Лена плакала и махала рукой вслед уезжающей машине. Нужно было идти паковать вещи. Михаил Иванович сказал, что Алену должны все слушаться.

Автор Кристинка

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.93MB | MySQL:68 | 0,310sec