Наша Тонечка

— Она меня ненавидит! Она меня специально унижает! – рыдала Тоня, размазывая по лицу слёзы, чёрные от туши.

— Ты о моей матери говоришь. – хмурился Стас.

— Давай уйдём, ну пожалуйста. Я так долго не выдержу!

Уйти Стас не мог. Как тут уйдёшь, если мама при любой попытке сына переехать и жить отдельно, бледнеет и хватается за грудь в области сердца. Мама растила его одна. Ночей не спала, по врачам таскала – здоровье у маленького Стасика было не очень. Тянула его изо всех своих материнских сил к свету, и вытянула.

 

Стас вырос любящим почтительным сыном. Женился. Галина Васильевна хотела, чтобы он женился на соседской племяннице, Ларисе. А он женился по большой любви на бесполезной Тоньке. Красивая, а какой с этого толк? Если она ни на что не способна. Поварёшку от кастрюли до тарелки не может донести так, чтобы не залить всё вокруг!

— Безрукая! – вскрикивала свекровь. – Опять скатерть мне испортила! Что ты домой купила, чтобы вещи мне тут портить?

О том, чтобы доверить невестке кулинарию, и речи не было. Каша у её выходила — топором не разрубить, а в супе наоборот можно было заплывы устраивать хоть на яхте, такой он был жидкий. Научить Тоню чему-либо не представлялось возможным. Когда её не было дома, Галина Васильевна заводила с сыном неизменный разговор:

— Зачем она тебе, Стасик? Ничего не умеет. Профессии нормальной не имеет. Что за работа такая – книжечки перекладывать? В голодный год пропадёте.

Тоня работала в библиотеке, а заочно училась на журналиста. Пристроиться куда-то в СМИ у неё пока не получалось.

— Она учится. И у меня зарплата. Не бойся, мама, не пропадём!

— Вон Лариса, какая хорошая девушка. Повар!

— Мама, я люблю Тоню! Ты не хочешь, чтобы я был счастлив?

Галина Васильевна поджимала губы.

— Ну, если для тебя это счастье…

— Да, мама! Будь к ней добрей.

— Ладно-ладно.

Мать готова была быть и добрей, и терпимей ради счастья сына. Но стоило Тоне сделать хотя бы одно неловкое движение, Галину Васильевну охватывало необъяснимое бешенство. Она не могла сдержаться, говорила злые обидные слова. Потом уходила к соседке, Раисе Петровне, тётушке пресловутой Ларисы, и жаловалась там на безрукую невестку. Жаловалась, жаловалась и жаловалась. И находила поддержку, и сочувствие. И убеждалась, что она права. И гнобила Тоню с новой силой. Про себя она думала, что желает невестке добра. Может хоть так из неё что путное получится.

Тоня уже не выдерживала. Ей хотелось бежать куда глаза глядят. Как-то раз, когда Тоня шла домой с работы, ей позвонила однокурсница, работающая в глянце. Спросила:

— У нас с косметики ушла девчонка. На ТВ. Желающих легион, но я попросила редактора придержать место. Как думаешь, справишься?

— Конечно! Что там? Тренды и марки?

— Ну, да. Тенденции в косметологии ещё. В общем, высылаю тебе ТЗ.

— А как работать? Удалённо?

— Два дня в неделю в офисе.

— Да-да. – обрадовалась Тоня. – Присылай задание.

Она впервые бежала домой в приподнятом настроении. Плевать на злобную ведьму-свекровь. Она начнёт хорошо зарабатывать, и снимет квартиру. А Стас… если он не уйдёт с ней – значит не любит. Значит и не нужен ей такой. Подумаешь, пострадает полгодика. Да, она любит его. Но как же Тоня устала от такой жизни!

Дома она чуть не споткнулась об лежащую на полу Галину Васильевну.

— Эй… эй, вы чего? – Тоня осторожно потрогала свекровь.

 

Тёплая. Застонала. Тоня вызвала скорую и начала поднимать тяжёлую тушу свекрови. Дотащила до дивана. Поняла, что на диван не затащит. Вот дура! Зачем столько пёрла. Достаточно было в комнату затащить. Она подложила под голову свекрови подушку, укрыла её пледом до шеи. Лицо у Галины Васильевны странно перекосило. Инсульт, наверное.

Врачи приехали быстро. Свекровь увезли с инсультом, а Тоню – с выкидышем. Она даже не знала, что в положении. А если бы знала? Не кинулась бы её вытаскивать из коридора и пытаться поднять? Ой ли.

Тоня не успела узнать, что у неё беременность, поэтому расстроилась не сильно. Поплакала немного. После небольшой операции её выписали. А вскоре домой вернулась и свекровь. И встал вопрос, кому за ней ухаживать. Она пыталась говорить и присаживаться, но пока всё получалось очень плохо. Нескладно.

— Надо, наверное, нанять сиделку… — неуверенно сказал Стас.

По лицу Галины Васильевны потекли слёзы.

— Е адо! – умоляюще сказала она.

— Что? – не понял сын.

— Она говорит: не надо.

— А как? Одну её не оставить…

Тоня добровольно взяла на себя заботы о свекрови. Каждую ночь она перекапывала тонны статей о восстановлении после инсульта, а каждое утро, проводив мужа на работу, входила в комнату Галины Васильевны и включала свет.

— Подъём, мама! Нас ждут великие дела. – с сарказмом говорила она.

Тоне трудно было скрыть злорадство, рвущееся из глубины затравленной души. Она главная, она может шпынять ведьму! Но ведь цели-то у неё благие. Тоня заставляла свекровь заниматься, учиться ходить, разрабатывать по возможности парализованную часть тела. Заставляла говорить и читать вслух. Когда Тоня давала Галине Васильевне передышку, ей самой было не до отдыха. Она включала видеоролики с рецептами, и готовила. Возвращалась в комнату и командовала:

— Топаем в кухню, безрукая вам обед приготовила!

Галина Васильевна вздыхала, краснела, и с помощью невестки добиралась до кухни. Старательно ела сама. Первое время рот не слушался, еда текла по подбородку и вываливалась. Тоня усмехалась:

— Ничего, я ещё сделаю из вас человека.

В институте она взяла академ. От работы пришлось отказаться. И от библиотеки в том числе. Всё своё время она посвятила тому, чтобы вытащить из беды человека, которого ненавидела всей душой. Иногда Тоня по ночам ревела в подушку, обзывая себя дурой. Не понимая, зачем ей вообще это нужно. Стас просыпался, спрашивал:

— Ты чего?

— Всё нормально!

— Слушай, если ты устала – давай сиделку наймём! Хорошую. Ничего с мамой не случится, не развалится.

— Всё хорошо, Стас. Спи!

— Ты-то спи. – парировал муж и засыпал, он работал один на всех – уставал.

Плакала и Галина Васильевна. Она бы с радостью просто полежала и отдохнула, но проклятая невестка не давала ей спуску. А через полгода Галине Васильевне стало почти хорошо. Тоня могла уже подумать о себе. Она сидела в ноутбуке и рассылала резюме, слушая, как свекровь напевает что-то в кухне. Гремела посуда. Тоня пошла посмотреть. Галина Васильевна вздрогнула, когда увидела её, и уронила ложку. Брызги разлетелись по кухне.

 

— Вот безрукая я какая, да?

Свекровь силилась наклониться, взявшись здоровой рукой на стол. Получалось плохо. Тоня помогла ей присесть на табурет и подняла ложку сама. Быстро и ловко начисто вытерла пол.

— Чем вы тут занимаетесь?

— Макароны с соусом делаю.

— Ясно. – Тоня повернулась, чтобы пойти в комнату.

— Приходи через полчасика, готово будет.

— Угу.

Галина Васильевна так и не нашла в себе мужества сказать Тоне какие-то правильные слова. Попросить прощения. Сказать, как бесконечно она благодарна. Но и дурного слова невестка больше не слышала от неё никогда в жизни. А всем соседям и знакомым Галина Васильевна с гордостью говорила:

— Наша Тонечка лучше всех! Я так счастлива, что Стасик на ней женился.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.83MB | MySQL:70 | 0,376sec