Опять и снова… Исповедь запутавшегося мужчины

– Макс! Ты где? Я тебя жду! – она присылала мне голосовые одно за другим. Я не успевал сообразить, что мне делать. Да, я обещал приехать к Наташе. Написал, что точно приеду, и в этот раз не случится, как неделю назад. Меня жутко раздражает ее истерика, также сдавливает виски от мысли о том, что я скажу Веронике.
Я сижу в машине и не знаю, что делать дальше. Беспрестанно работают «дворники», уж очень слякотная выдалась зима. А Вероника, заподозрив неладное, отчеканила:
– Уйдешь к своей выдре – к ребенку даже не суйся!

– Почему? – не понял я.
– Потому что не надо трепать ребенку нервы! – резонно пояснила жена. – Пришел, ушел, она плакать будет. Так нельзя. Отец или есть, или нет. Хочешь уйти – плати алименты и ариведерчи!
То есть, жену даже не смутило, что я спросил «Почему?» вместо того, чтобы отрицать наличие любовницы.
Вероника всегда ревновала. Всегда. Даже когда любовницы не было в помине.
Мы встретились на школьном выпускном. Она – тоже старшеклассница с традиционной лентой через плечо, только из другой школы. Мы все в парке у речки пили шампанское.
Шумное сборище, однако, было. Я не очень люблю столпотворение. Отошел в сторону закурить, а тут идет Вероника, как фея – белокурая, голубоглазая, улыбчивая, нежная такая, в голубом длинном платье. Такая красивая! Ей тоже не нравилась толпа. Пошли с ней прогуляться вдоль берега. Присели на камень, долго смотрели на речку. Вероника сказала, что холодно, и я накрыл ей плечи пиджаком, а она прижалась ко мне.
Кидали камешки в реку и загадывали желания. Они у нас совпали в тот момент. От реки поднимался туман, я вдыхал пьянящий аромат фруктовых духов Вероники, ее нежные руки гладили мое лицо, и я ее поцеловал.
Так все и закрутилось. Довольно скоро она забеременела, и мы поженились. Машка теперь подросла, пойдет в школу в сентябре. Не могу сказать, что у нас с женой плохие отношения. Но и хорошими их не назовешь.
Что мог юный пацан, когда женился в свои 18, а в 19 появился ребенок? Днем учился, вечером таксовал.
Потом я получил специальность, но привычка садиться в машину и развозить людей, осталась. Наверное, за своей частой подработкой я просто скрывался от выяснения отношений с женой. Бывало, что меня даже накрывало раздражение к ребенку. Иногда мне просто хотелось побыть самому с собой. Клиенты – не в счет. Им ты не обязан отвечать, с ними не надо думать.
Однажды вечером получил вызов. Думал, сейчас приму, а потом домой, уже сил нет, глаза слипаются. Подъехал, смотрю – парень с девушкой ругаются, и он схватил ее за волосы. С минуту я сомневался, стоит ли вмешиваться, милые бранятся – только тешатся, но девушка громко закричала, и я вышел.

 

Это и была Наташа. Ее друг не стал со мной разбираться, он обложил нас матом и ушел домой. А Наташа села в машину. Мне стало жаль ее, она тихонько всхлипывала, растирая помаду.
Я спросил, куда едем? А она уткнулась головой в свои колени и зарыдала. Пришлось разговорить девушку, потом рассмешить, отвлечь. И это все за то время, пока я вез ее к подруге. Наташа была совсем молоденькая, с светло-рыжими волнистыми волосами. Огромные глаза смотрели испуганно и грустно.
Меня порадовало, что мне удалось развеселить девушку.
Она сказала:
– Наконец я встретила человека, который, как родной. Такое ощущение, что вы — мой брат. Простите за такое сравнение.
Она смущенно рассмеялась и тронула мое плечо. Я, сам не замечая как, обернулся и погладил ее по руке. Мы уже приехали к месту назначения. Наташа оставила свой номер. Также в ответ потребовала мой: «мало ли что?»
Не прошло и недели, как Наталья объявилась сама. Она чуть не плакала в трубку и просила ей помочь. Я замешкался, но согласился. Что-то случилось у нее дома? Я заподозрил уловку, которой пользуются женщины, когда хотят переспать с мужиком, но с Наташей такой ход не ассоциировал. Эта женщина-ребенок скорее всего действительно попала в неприятную ситуацию.
Жене этого не объяснишь. Но я же таксую. Могу выделить время и для других дел.
Так вот, эта девушка-ребенок ждала меня в таком виде, будто планировала соблазнение. Очень коротенький вишневый халатик, атласный, на сомнительной завязке – тронь ее, и халат спадет с плеч… В квартире я почувствовал тонкий аромат, как потом оказалось, сандала и апельсина, афродизиака!
Попал я! Наташа попросила повесить люстру, а я с трудом держался, чтобы не обернуться и не заглянуть в нескромный вырез халатика. Дело сделано. Я слез со стремянки и, как будто оступившись, взялся за Наташины плечи.
Банально и классически: халат наконец скользнул с рук и обнажил красивую грудь. Я обомлеть не успел: Наташа – как сладкая булочка с начинкой, на которую я накинулся, словно истомился от голода. Было ли мне неудобно? Думал ли в тот момент о жене? Честно – нет. Меня переполняло до этого неведомое чувство, это было не просто возбуждение.
После случившегося мы не лежали часами в постели на шелковых простынях, как это показывают в кино. Наташа, на удивление, довольно скоро посмотрела на часы, встала, поправила волосы, резко запахнула халат и сообщила, что скоро приедет мама.
Я поспешно вскочил и собрался быстро, как в армии. Мигом оказался в коридоре, Наташа обвила шею своими нежными руками и прошептала на ухо:
– Мне было хорошо с тобой!
Я ехал в машине и думал, что так меня заворожило, это была моя первая измена жене. Вероника была, как слишком сладкий фрукт, а Наташа – пышненькая сдоба с сюрпризом. В конце концов, за столько лет всего одна измена. Все гуляют, а я примерный семьянин.
Но измена оказалась не единичной. Наташа не звонила, хотя я боялся, что теперь начнет бомбить смс-ками и что-то требовать. Я уже напрягся. И через несколько дней встретил девушку случайно возле своего дома.
– Не меня ли караулите, Натали? – заговорил я.
– О, привет! – обернулась Наташа, — а я ищу тут парикмахерскую, знакомая посоветовала. Я немного был разочарован: да, действительно в соседнем доме салон красоты. Самое интересное, Наташа сказала это и ушла! Никаких расспросов и приглашений.
Я смотрел вслед этой девчонке и восхищался ее красотой, аппетитными формами, а когда она наклонилась, чтобы поправить обувь, увидел краешек резинки от чулок.
Дома я видимо был отстраненный, это заметила Вероника и завела расспрос: проблемы? Денег нет? Вот, как всегда: деньги, деньги… только это от меня и нужно, видимо.
И со спокойной совестью я на следующий же день позвонил Наташе. Уговаривать ее не пришлось, и мы снова оказались в постели. Вряд ли Наташка влюбится, — чего я боялся сначала. Во мне боролись два чувства: мне нравилось быть полезным и необходимым, но я не хотел быть обязанным. В отношениях с Натальей был баланс. Или так мне казалось…
Как-то раз после бурного и особо страстного вечера, Наташа откинулась на подушку и вместо признаний в чувствах сказала:
– Она тебя не любит.
– Хм…странный поворот, – я притянул Наташку к себе и пытался перевести в шутку, но она отстранилась и продолжила:
– Максик, а ведь так и есть. Ты не вспыхивай сразу, а послушай, — и Наташа принялась перечислять доказательства Вероникиного потребительского отношения. Все разговоры о деньгах – раз, вечно недовольная – два, такого мужчину и постоянно критиковать.
А так и есть! То не помогаю с ребенком, то по дому ничего не делаю, то деньги закончились. А ведь я не жалею себя, день и ночь таксую. Работу другую не ищу, потому что их с Машкой то в поликлинику отвезти, то забрать со стадиона, то надо закупиться. Да, правда, что-то мы закупаемся и закупаемся, а холодильник пустой!
Ничего я тогда не сказал Наташе. Она накормила меня ужином, и я поехал домой.
– Привет. Что такой мрачный? – с порога спросила жена. Посмотрел я на нее – хвост торчком, вид взмыленный, штаны какие-то истрепанные и снова недовольная. И меня как понесло:
– Что ты ко мне прицепилась? Поругаться захотелось? Хоть домой не приходи.
– Что ты такое говоришь?! – возмутилась жена, – да ты бы видел себя в зеркало! Только что зубы не оскалил!
– Это я по-твоему на зверя похож? Ну да, чем-то похож, я не просто робот для исполнения приказов и не печатный станок! Я живой, понимаешь, живой!
Вероника смотрела на меня с удивлением и молчала.
– Дай пройти! – рявкнул я, – спать хочу.
Я притворился, что сразу уснул, но слышал, как Вероника тихо плакала. А что я мог ей сказать? Что кроме раздражения ничего не испытываю?
Утром я написал Наташе, что хочу быть с ней и переезжаю к ней жить. Не стал звонить, потому что было рано, может спит. Но на самом деле, вдруг будет против. От этой девушки не знаешь, чего ожидать.
Наташа довольно быстро ответила: «Люблю и счастлива!» и дополнила сообщение сердечками и нескромным фото.
Я уехал таксовать и решил, что к Наташе поеду уже вечером. А пока не буду портить сюрприз.
Я заехал домой за лёгкой куркой: погода подвела. Вероники не должно было быть дома. Но она вышла ко мне, нежно улыбаясь, такая кроткая, нежная. Я сам был в шоке, но у меня екнуло сердце так, как когда-то давно, еще в юности. Жена взяла меня за руки и сказала:
– Давай больше не ссориться. Я так тебя люблю, – и доверчиво прижалась ко мне. Я поцеловал ее в лоб, взял куртку и собрался идти. Но она попросила подождать немного, если могу.
Тут Вероничка отвела меня в комнату и стала вытворять такое, что давно уже не было. Мы забыли свои роли как мужчины и женщины, мы какие-то родственники. А теперь…все так хорошо.
На этой позитивной ноте я поехал работать дальше, а Наташе сообщить забыл. Потом с ней был неприятный разговор. Она меня ждала во дворе дома вечером. Плакала, отвесила пощечину.
Неделю мы с Вероникой находились в какой-то идиллии. Ребенок был у бабушки. Я конечно работал, но меньше, чем всегда. Когда там…бурный роман с собственной женой. Наташа как-то написала, что будет ждать и знает, что все это долго не продлится, и я вернусь к ней. Я молчал в ответ.
И вот спустя неделю после нежного и длительного интима я лежал умиротворенный, гладил Веронику по волосам, вдруг она приподнялась и сказала:
– У нас деньги закончились. И еще я должна.
Она просто обрубила все этими словами! Я вскочил и стал спешно одеваться:
– Опять деньги! Только что было люблю невозможно как. Что ж ты за человек! Я ухожу от тебя!
– А когда говорить об этом? То мы в постели, то ты устал, то еще что. Но мы же не питаемся духовной пищей! – развела руками жена.
Дальше последовал скандал, в котором Вероника пригрозила, что не даст видеться с ребенком и так далее, о чем я в самом начале рассказывал.
– Ухожу! – я тряс пальцем чуть ли не перед ее носом. Меня все бесило. Я выскочил в коридор и нажал кнопки: «Наташа, я еду к тебе!»
Через минуту пришел ответ, а точнее вопрос: «Надеюсь, не как неделю назад?» и игривые смайлики. Тут вышла Вероника, прикрываясь пледом:
– Во сколько приедешь сегодня?
Я молчал и нервно застегивал куртку.
– Макс, ну хватит, что я такого сказала?
– Ты сказала все, как есть! – крикнул я и выскочил на лестничную площадку, демонстративно хлопнув дверью.
И вот, я сел в машину, на стекла налипает мокрый снег, и я не знаю, как быть. Наташа бомбит сообщениями. Вероника молчит, но я знаю, что плачет дома, закутавшись в этот самый плед. Жить, что ли, мне в этой машине?
Сделал пару звонков знакомым, хорошо, есть холостяки среди них. Написал обеим женщинам, что поживу пару дней у друга. Тогда и решу, как быть. На свежую голову.

Автор: Елена Мартовская

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.84MB | MySQL:68 | 0,389sec