Полгода в роли потенциальной свекрови. Рассказ

Наверное, каждая мать волнуется и переживает не только за то, с кем свяжет свою жизнь ее ненаглядное чадо, но и за то, какие у нее, у матери, с невесткой или зятем сложатся отношения. Ведь новый человек приходит в семью. И хочется, чтобы семья действительно улучшилась с появлением этого человека.

И каждая мать сама была на месте той самой молодой невесты, которая знакомится с родителями мужа. И знает, насколько важно, чтобы эти родители тебя адекватно приняли.

Самой Татьяне Николаевне со свекровью повезло, это уж точно. Как-то так получилось, что они сразу подружились. И даже то, что жили долгое время в одной квартире, не помешало им поддерживать дружеские и поистине семейные отношения. Хотя ведь говорят, что молодая семья обязательно должна жить отдельно. Иначе скандалов не избежать.

А вот теперь Татьяна Николаевна сама готовилась ко встрече с будущей невесткой. Сын Аркаша пообещал, что приведет свою девушку. А когда говорил, то намекнул, что, мол, все у нас очень серьезно.

 

Как же Татьяна Николаевна волновалась! Так уж ей хотелось понравиться будущей невестке. Ну и про то, понравиться ли ей девушка, она тоже много думала.

Мечталось, конечно, чтобы девушка была нежная, ласковая, тихая. С длиной косой и теплой улыбкой. Но Татьяна Николаевна была женщина трезвая и понимала, что нынче молодежь совсем не такая, как в ее молодости. Так что готова была ко всему!

«Буду стараться полюбить ее любую! – решила она. – Буду помогать, чем смогу, а ругать не буду. Пусть и она меня полюбит!»

Невеста сына оказалась довольно приятной девушкой. По крайне мере, ни наколок, ни пирсинга, ни накачанных губ у нее не было. Косы, впрочем, тоже. Обыкновенная современная девушка в джинсах и футболке.

— Елизавета, — кивнула она Татьяне Николаевне. – Мне Аркадий много о Вас рассказывал, Татьяна Николаевна. Очень рада нашему знакомству.

— И я очень рада, — тепло откликнулась Татьяна Николаевна. – Правда мне Аркаша очень мало про тебя говорил, Лизонька. Но ты мне сама все расскажешь.

— Да… — немного растеряно кивнула девушка. – Только, пожалуйста, Лизонька меня не зовите. Лучше Лиза. Еще лучше — Елизавета.

Вот так вот… Елизавета.

Пообщались довольно мило. Елизавета рассказала, что приехала из небольшого областного городка, скоро закончит учиться и будет устраиваться на работу. Пока живет в общежитии и думает, что скоро придется искать съемную квартиру.

— А зачем искать, котенок? – воскликнул, влюбленно глядя на девушку, Аркаша. – Ты сюда переедешь. Правда, мам?

— Конечно! – с готовностью кивнула Татьяна Николаевна, помня свое обещание самой себе помогать молодым. – Место позволяет, и я буду очень рада!

— Мы можем, наверное, даже не ждать… — нерешительно посмотрел на мать Аркаша. – Ты не против, если Елизавета к нам в ближайшее время переедет?

Странно принимать такие решения, когда видишь человека первый раз, правда? Не хочется пускать в свой дом чужих людей. И Татьяна Николаевна замешкалась. Но все же подумала, что раз уж решила помогать молодым, нужно быть последовательной.

— Конечно, я не против, — может быть чуть менее радушно, чем ей хотелось бы, ответила Татьяна Николаевна.

 

Но, казалось, что ни Аркаша, ни Елизавета тона Татьяны Николаевны не заметили. Они так обрадовались, что ей вдруг стало понятно, что разговор они этот планировали. И она даже чуть обиделась на сына. Мог бы с ней поговорить сначала!

Елизавета переехала через неделю. Вещей у нее было совсем мало, поэтому в квартире менять почти ничего не понадобилось. Татьяна Николаевна просто освободила один из шкафов для девушки, и этого было достаточно.

И зажили они втроем. Татьяна Николаевна, Аркаша и Елизавета.

И поначалу то, что Елизавета никак не хочет идти на контакт, налаживать близкое общение Татьяна Николаевна списывала на то, что девушка стесняется. Ей то, Татьяне Николаевне, хотелось вечерних посиделок за чаем, милой болтовни. Но Елизавета в зал и кухню приходила только по делу. А вообще предпочитала сидеть в комнате за компьютером.

Но затем стало ясно, что Елизавета вообще не собирается сближаться с будущей свекровью.

И Татьяна Николаевна не лезла к Елизавете, не старалась навязать общение. Хотя, конечно, расстраивалась о того, что отношения с будущей невесткой не налаживаются.

К слову сказать, о свадьбе то речь и не заходила. Но Татьяна Николаевна решила, что раз сын решил жить с девушкой, значит скоро и предложение ей сделает.

А еще Елизавета совсем не хотела заниматься домашними делами. Татьяна Николаевна до последнего держалась и надеялась, что Елизавета скоро очнется и начнет принимать участие в ведении хозяйства. Но нет. Девушка даже посуду не мыла за собой. Не говоря уж о готовке или уборке.

И Татьяна Николаевна мягко намекнула, что, мол, надо бы как-то помогать. Хотя бы посуду мыть и пол.

Елизавета в ответ удивленно взглянула и кивнула. Но поведение не переменила. Зато сын Аркаша вдруг стал очень старательно помогать Татьяне Николаевне. И посуду мыл, и пол, и стирал, и по магазинам не позволял ей ходить, сам все покупал.

Татьяна Николаевна помощь сына, конечно, принимала, но все же сердце у нее было не на месте. Если сейчас Елизавета такая отчужденная и нехозяйственная, что же будет, когда дети родятся?

— А я детей не хочу рожать, — однажды за ужином сказала Елизавета. – Это, знаете, пережиток прошлого, что каждая женщина должна родить. Сейчас совсем другие времена. Многие женщины сознательно выбирают путь чайлдфри.

— Какой путь? – удивилась Татьяна Николаевна.

— Чайлд — ребенок, фри – свободный. Это английское слово. В переводе означает свободный от детей.

 

— Ты так говоришь, Елизавета, как будто дети – это тюрьма, — покачала головой Татьяна Николаевна. – А ты, Аркаша, что думаешь?

— А какая разница, что Аркадий думает? – рассмеялась Елизавета. – Тело то мое! Это мне вынашивать 9 месяцев, а потом еще 18 лет воспитывать. А мужчины сами знаете, какие. Уйдет и не обернется. Мне ли Вам объяснять?

Аркаша тогда осуждающе посмотрел на Елизавету, но почему-то промолчал. А ведь знал, как Татьяна Николаевна не любит вспоминать о том, как муж ушел. Внезапно и почти без объяснений.

Аркаше тогда уже 17 было. И он все порывался пойти отцу на кулаках все высказать. Но Татьяна Николаевна не пустила. Сказала, что Бог судья, а мы, люди, должны прощать и принимать. Но, конечно, переживала очень сильно. Плакала много. И Аркаша переживал, и мать жалел.

Поэтому для Татьяны Николаевны неожиданно стало, что Аркаша позволил Елизавете в таком тоне высказаться. Неожиданно и неприятно.

Ужин закончили в молчании. А после ужина Татьяна Николаевна немного поплакала в ванной.

«Ну вот как такую дочкой считать? – думала она. – Разве может женщина женщину так жестоко ткнуть в больное место. Мы ведь должны поддерживать друг друга, беречь».

Но обиду свою Татьяна Николаевна Елизавете высказывать не стала. Решила, что слова – это не поступки. Не ударила же Елизавета ее в конце-то концов. Нужно как-то уживаться. Все-таки та почти член семьи.

Про своих родителей, кстати, Елизавета говорить не любила. Мельком сказала, что мама работает бухгалтером, а отец шофер. И все. Больше никаких данных о будущих родственниках.

Так и жили. Татьяна Николаевна отдельно, а Аркаша с Елизаветой отдельно. Как будто чужие совсем.

Аркаша, как казалось Татьяне Николаевне, немного все же переживал. Как уже было сказано, по хозяйству матери старательно помогал, разговаривал. Но все равно большую часть внимания он уделял Елизавете. И Татьяне Николаевне становилось одиноко. Не так она представляла себе отношения с невесткой.

А потом случилась ужасная неприятность. Недоразумение какое-то. У Татьяны Николаевны пропали деньги из кошелька. И она точно помнила, как рассчитывалась в магазине, и сколько денег оставалось. А потом вечером соседка заскочила и попросила разменять крупную купюру. Татьяна Николаевна в кошелек полезла, а там денег нет…

— Аркашенька, — прошептала он сыну тихонько, чтобы Елизавета не слышала. – Ты у меня деньги из кошелька не брал случайно?

— Нет, — удивился сын. – А что?

— Да вот… пропали деньги, — почему-то смутилась Татьяна Николаевна. – В магазине были, а сейчас глянула – уже нет.

 

Аркаша как-то странно затравленно посмотрел на мать и предложил ей денег.

— Нет! Что ты! – замахала руками Татьяна Николаевна. – У меня есть на карточке!

После разговора Татьяна Николаевна сникла. Сын деньги не брал. А дома была только Елизавета. Стало быть, она взяла пока Татьяна Николаевна в ванне была? Думать так про Елизавету не хотелось. Потому что, как в такой ситуации, любить будущую невестку было совершенно неясно.

Прожили так примерно полгода в общей сложности. Как у молодых дела обстояли Татьяна Николаевна не знала. Они вели себя тихо, а Аркаша матери ничего не рассказывал.

И вроде бы ничего, кроме происшествия с кошельком, особо неприятного и не было. Только Татьяна Николаевна себя все более и более несчастной чувствовала. Как будто она в своем доме теперь чужая. И Аркаша, как ей показалось, какой-то все более и более угрюмый становился.

«Наверное, им неприятно со мной жить, — размышляла Татьяна Николаевна. – Все-таки молодые… А тут я…»

— Аркаша, — как-то раз завела она разговор, когда Елизаветы не было дома. – Я с тобой поговорить хотела. Про женитьбу вашу и про квартиру.

— Женитьбу? – как будто удивился сын.

— Ну да. Вы же собираетесь жениться? – и, не дожидаясь ответа сына, Татьяна Николаевна продолжала. – Я думаю, после свадьбы мы квартиру разменяем. Как раз по однокомнатной получится. И вам с Елизаветой будет посвободней, и мне спокойней.

— А тебе сейчас неспокойно, мама? – спросил Аркаша.

— Все в порядке, сынок, — суетливо замотала головой Татьяна Николаевна и сама почувствовала, как неправдоподобно это прозвучало. – Просто мне лучше будет одной.

— Не нравится Лиза тебе, да?

Татьяна Николаевна сначала и отвечать не стала. Лишь махнула рукой и отвернулась. Но все же через некоторое время собралась с духом и ответила.

— Главное, Аркаша, чтобы она тебе нравилась. Тебе с ней жить.

— Да… — задумчиво произнес Аркаша. – Мне с ней жить…

Про свадьбу и размен квартиры Аркаша ничего не сказал. И вообще больше эту тему не поднимал. И Елизавета молчала. Хотя Татьяна Николаевна думала, что сын ей сразу все расскажет, и та постарается ускорить процесс.

А потом однажды Аркаша сказал, что Елизавета съезжает.

Татьяна Николаевна очень удивилась и обрадовалась. Хотя, конечно, скрывала свои эмоции.

— Расскажешь, сынок? – спросила она у сына, когда Елизавета увезла куда-то свои вещи, и они остались вдвоем.

 

— А что рассказывать, мам? – устало махнул рукой Аркаша. – Ты же сама все видела. Она интересная, и я был влюблен. Но мы не пара. Вот встречу такую, как ты, тогда и женюсь.

Татьяна Николаевна только посмеялась в ответ.

Вот так прошли ее полгода в роли потенциальной свекрови.

Много говорят о том, как мучаются молодые девушки, которые сталкиваются с нелюбовью свекрови. О том, как мать старается развести ненаглядное чадо с его возлюбленной, как придирается, как мучает бедную беззащитную малышку. Но ведь бывает и так, что не свекровь монстр, а невестка. Бывает, что сын приводит домой чудовище, а матери приходится подстраиваться и уживаться.

И хорошо, если сын, как Аркаша, вовремя очнется. А если нет?

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.88MB | MySQL:68 | 0,385sec