Супермен Мамуля

«Мама, это ты виновата!», «Мама, это из-за тебя!», «Ну мааам!». Эти фразы с недавних пор заменили мое имя. Причем, незаметно и очень неожиданно. В какой-то момент в доме стали звучать только они. Канули в лету «пожалуйста» и «спасибо», «мамочка» и «мамуля». Словно вот была я, внимательный заботливый человек, которого считали даже умным. С которым советовались. Которому доверяли. С которым делились проблемой, чтобы получить поддержку, а не обвинить в ней.

 

А потом этот человек как будто уехал куда-то на другой конец Земли. А взамен себя (точнее, той меня) прислал другого. Который вдруг ничегошеньки не понимает, делает всё на зло и радуется неудачам. Да что там неудачам. Мизерным неприятностям — и то злорадно аплодирует.

— Меня позвали на день рождения, а не в чем идти. Мам, почему мы не пошли в выходные за новыми джинсами?!

— Мам, кроссовки порвались! Я так и знала, мам. И какие кроссовки мне теперь надевать в школу, мам?

— Этот надоедливый комар всю ночь не давал мне спать. Мам! Как он вообще залетел на наш 5 этаж?

— Мам, кофе такой горячий, я обожгла язык!

— Мам, где мои носки, которые точно были на этой полке?

— Мам!

— Мааам!

— Ну мааааам!

И ясно, что не ты приглашаешь в квартиру надоедливого комара. И не ты прорезаешь дырки в кроссовках дочери, пока никто не видит. И не ты придумала, что кипяток — горячий. И носки на полке ты не трогаешь, потому что уважаешь личное пространство, в комнату подростка не заходишь без стука, свои порядки давно не наводишь… Короче, не ты, но — ТЫ!

— Мам, почему в августе такая жара?

— Мам, ненавижу прыщи, у Маши их нет, а у меня — полно, мам!

— Мам, ну сколько можно?

— Мам, давай не сейчас!

— Мам!

— Мааам!

— Ну маааам!

— Не поверишь, я уже с утра в чем-то виновата. То в том, что зубная щётка упала за комод в ванной. То в том, что вода в кране никак не настраивается на теплую. То в том, что погода пасмурная, спать бы и спать, а нужно идти к первому уроку, — жалуюсь я подруге, которая, вот везение!, по образованию детский психолог.

 

— Понимаешь, это такой возраст. Когда ты достаточно вырос, чтобы быть недовольным, но не достаточно, чтобы справляться с этим недовольством самостоятельно. К счастью, есть важный плюс, — обнадежила меня подруга. — Дочь очень тебе доверяет.

— Настолько, что всегда уверена: закончились в ручке чернила? Порвались колготки? Пригорела пицца? Мааааам! Это все из-за тебя! Нет сомнений, что «постарался» именно ты…

— Просто знает: ты так сильно любишь, что выдержишь…

— А если не выдержу? — возмущаюсь я. Мне и правда надоела моя новая роль. Я на нее не согласна. Можно вернуться к «мамуле»?

— Конечно вернёшься! Не успеешь оглянуться, как быстро снова ею станешь! — подруга обняла меня, но в бочку этого восхитительно-сладкого вязкого липкого меда добавила-таки ложку противного дегтя:
— А там будет уже другая проблема. И тоже покажется неразрешимой и бесконечной. Ты что, не помнишь себя в четырнадцать?

— Помню. Я была нормальная, — заявила я, потому что точно не устраивала своим родителям такие «Ну мааааам!».

Правда, я влюблялась с утра до вечера. В понедельник плакала по Пете, в среду мечтала о Вадиме, а в пятницу писала в дневнике всякие нежности про Лёшу… Не то, чтобы я считала это проблемой. Скорее наоборот. Именно благодаря первым чувствам я стала сочинять стихи и поступила в художественную студию — учиться рисовать портреты своих пассий, чтобы дарить им на дни рождения и новый год и оставлять в сердцах незабываемые следы.

«Я никого, кроме себя, не мучила любовными переживаниями. А меня все время обвиняют», — с этими мыслями я вернулась домой и увидела заплаканную дочь за письменным столом, что-то строчившую на листе A4. Как оказалось, она писала свой первый стих о любви:

— Мамуль, хочешь послушать?

В этом стихотворении было все, что отличает первый подростковый стих о любви от любых других стихов: рифма «любовь-кровь», многочисленные «навсегда» и «никогда», слезы и эпитеты. Но я никак не могла сосредоточиться на смысле стихотворения не потому, что он, как любой подростковый шедевр, прятался за эмоциями, но потому, что вцепилась в такое долгожданное «Мамуль, хочешь послушать?» и никак не могла отцепиться.

«Мамуль».

Нет, вы слышали?

Ура, мамуля вернулась!

 

Вернулась, чтобы успокаивать плачущую от безответной любви дочь. Вернулась, чтобы не спать с ней ночами, выслушивая бесконечные монологи о том, что жизнь очень несправедлива. Вернулась, чтобы уговаривать идти в школу, хоть «он там и ему нравится Вика». Вернулась, чтобы, когда заплаканная дочь, наконец, успокоилась и уснула, фонариком на телефоне, как настоящий супермен по имени Мамуля, вычислить в темноте этого надоедливого комара,прихлопнуть его и шепотом поздравить саму себя, стоящую босиком в клетчатой пижаме в центре детской комнаты: «С возвращением, Мамуля. Очень тебя не хватало!»

Автор: Наши Дети

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.88MB | MySQL:68 | 0,363sec