Скряга

— И куда у него деньги деваются? Пенсия хорошая, да ещё работает… И покупает себе ерунду какую-то дешевую вместо еды. Ел бы, как король на эти деньги. А он… Может в казино или карты играет? А что? Есть же подпольные клубы разные… — Нина рассуждала сама с собой, проводя дома генеральную уборку. Женщина взяла отгул и решила разгрести домашние дела. Руки были заняты работой, а разные мысли в голове так и кружились: о себе, о детях, об отце… Хоть и знала Нина, что нехорошо считать чужие деньги, но время от времени задавалась этим вопросом, а и правда, куда отец их девает?

 

Отец Нины, Роман Дормидонтович, пятнадцать лет отработал на Крайнем Севере. Потом, так сложилось, что он переехал. Создал семью: женился на хорошей женщине. Только прожили вместе они не долго, несчастный случай забрал маму у малютки Нины, а у Романа любимую жену.

Сильно горевал мужчина, да что поделать. Был он однолюб и ни с кем больше судьбу свою связать не смог, да и Ниночка подрастала, нужно было поднимать. Выросла девушка умницей. Выучилась, рано замуж вышла. Но ей тоже не повезло с семьёй. Едва родились дети, двойняшки: мальчик и девочка, не стало у неё мужа.

Нина сильно переживала, плакала по мужу и тоже, как и отец, не смогла создать семью повторно. Сначала не до этого было, а потом боялась, что новый муж с детьми не поладит, а потом уже как-то и не нужно стало — привыкла.

Роман Дормидонтович, не смотря на почтенный возраст, продолжал работать, на пенсию уходить не хотел, хоть и за работу на Крайнем Севере она ему была положена даже раньше. Он был очень деятельный человек, не любил сидеть сложа руки. А ещё он очень любил работать руками. Такие шкатулки из дерева вырезал, что все удивлялись. Всех родных и знакомых одарил и стал на продажу делать. Считал, что лишние денежки не помешают.

К деньгам Роман Дормидонтович относился бережно. Пустые траты не любил, да и вообще никакие траты не любил. Питался очень скромно. Приходит к нему Нина в гости (он жил отдельно в старой квартире, неподалёку) а у него в холодильнике, как она говорит, «мышь повесилась». Нина начнёт причитать, да охать, а он говорит, не надо, мол, мне этой еды пластмассовой. А Нина не с пустыми руками приходит. Когда тортик принесёт, колбасу, сосиски хорошие покупала. А он отказывается. Стала Нина мясо приносить свежее. Будешь мол, котлеты делать натуральные, раз сосиски не нравятся, а он заявил, что совсем от мяса думает отказаться, перейти на овощи и крупы. Нина это не одобряла и не понимала, потому что сама постоянно маялась с низким гемоглобином и мясо старалась употреблять регулярно…

Дети Нины, — Валера и Дарья, росли в достатке. Нина хорошо зарабатывала, для них всё самое лучшее покупала. И немножко даже откладывала. Но только, как неприкосновенный запас, попусту не тратила. Крутилась, как белка в колесе, даже на отдых не ездила ни разу. Очень мечтала на море поехать. Но Валера и Даша уже в десятом классе учились, скоро в институт было нужно поступать, а Нине хотелось обеспечить детям хороший старт в жизни. Они много говорили с ними о важности высшего образования, потому дети старались, учились. Нина верила, что в детей нужно вкладываться и душевно и материально, чтобы потом они смогли сами подняться и обходиться без помощи родителей.

***

— Блин, Дашка, хочу комп новый, мой не тянет совсем, металлолом ей Богу, ведро! — Валера в сердцах стукнул по клавиатуре.

— Что? Опять игра не идёт? — улыбнулась Даша, доставая тетради, чтобы начать делать домашнее задание. — Мама не даст на ерунду такую, даже просить бесполезно. Вот если бы у тебя не шёл какой-нибудь онлайн курс по математике или нужно было подготовку к ЕГЭ оплачивать…

— А я совру, — догадался Валера, — Скажу, что, типа, очень надо, какие-то супер занятия, а комп не тянет. Что железо пора обновить хотя бы…

— Ну-ну, ага, — засмеялась Даша, раскрывая учебник, — Так она тебе и поверила. Даст подзатыльник и скажет, учись лучше! Помнишь, как в прошлый раз, когда твоя афера раскрылась, на месяц без телефона остался? Ещё хочешь?

— А что тогда делать? — погрустнел Валера, — Идея! Я у деда попрошу. Он, вроде, добрый, неужели для внука пожалеет?

 

— Ну не знаааю… — недоверчиво покачала головой Даша, — Мама говорит, вообще не понятно, куда он деньги девает. Не ест почти ничего, одежду не покупает. И прям он тебе сразу даст?

— Попытка — не пытка, — пожал плечами Валера.

***

— Надо учиться. Вот о чём думать надо, а не об играх, — Роман Дормидонтович надел очки и принялся старательно вырезать очередной замысловатый узор на крышке шкатулки. — Правильно, что мать не даёт на ерунду. Знаешь, как богатые люди воспитывают детей? По-настоящему богатые? Они тоже не потакают всяким глупостям, приучают к тому, чтобы ребёнок знал цену деньгам. А всё почему? Потому что, когда их самих не станет, избалованные сынок или дочка всё профукают. Всё состояние спустят, как сквозь пальцы утечёт, потому что привыкли, что только они поныли — им тут же всё дали на блюдечке с голубой каёмочкой.

Валера молчал и с обидой смотрел на деда. «Ну что они все учат и учат?! Так и сказали бы, что жалко! Жадные просто! Я сам поступлю, на бюджет, мне не нужны эти накопления. А они мне всю плешь проели: не поступишь, в армию пойдешь. Ну и пойду! А комп мне сейчас нужен. А им жалко! И дед — скряга ещё тот…»

***

— Деда… А это что? — Даша держала в руках внушительную пачку денег, перетянутую резинкой. Она пришла к Роману Дормидонтовичу помочь убраться. Соседи Нины отдали бесплатно свой шкаф-секретер, потому что купили себе новую мебель, и нужно было выгрузить из серванта у дедушки все вещи и переложить их в «новый» шкаф. Нина обрадовалась, ведь она давно хотела обновить отцу мебель. Сосед даже согласился бесплатно перевезти на своей Газели этот шкаф к дому Романа Дормидонтовича и помочь поднять на лифте.

Шкаф привезли, поставили в большой комнате и Даша, вооружившись тряпкой, принялась вытаскивать из серванта вещи: какие-то пыльные коробки, фотографии, документы и даже старый сервиз, и среди разного хлама нашла толстую пачку денег.

Дедушка нахмурился и сказал, что это он скоро в банк пойдет. Дома он не хранит ничего, всё в банк несёт. Потом взял из рук Даши пачку и унёс в другую комнату…

Когда Даша рассказала об этом маме, то Нина поругала её, что, мол, считать чужие деньги нехорошо, и дедушка сам знает, что с ними делать. А Даша слушала и всё думала, отчего же деда Рома тогда так скромно живёт? Выходит, деньги-то у него всё-таки есть?

— Дедушка! Девчонки в поездку собираются, на экскурсию, и меня зовут, а мама не даёт денег! Я и так никуда не езжу! Ты — моя последняя надежда! — Даша умоляюще сложила ладошки. — Может ты не отнёс ещё те денежки? Мне и надо-то всего ничего… Но мама ругается и не даёт. Говорит, и так мало скопила, а ну как не поступим с Валеркой на бюджет, придётся платить, в долги влезать, кредит брать. А я не хочу уже в этот институт, выйду замуж за богатенького и всё! Шучу, Шучу… Ну дай, пожалуйста!

Роман Дормидонтович так строго посмотрел на внучку из-под очков, что она запнулась.

— Нет у меня ничего. Нету. Вот выучишься, станешь зарабатывать и будешь тратить, куда захочешь, хошь на поездки, хошь на гулянки. А богатенькие не смотрят на простых, имей в виду. У них свой круг. Разуй глаза, девочка! Принцев на всех не хватит.

Так и не дал дедушка денег ни Валере, ни Даше. Прошёл год. Ребята оканчивали школу, впереди замаячили экзамены.

 

***

— Мама! Дедушка в больницу попал. Да. Он до тебя не дозвонился, мне позвонил. Говорит, на скорой увезли. Ага. Давление резко упало. Он сейчас под капельницей лежит. Вроде получше уже, — сообщила Даша Нине по телефону.

— Конечно, не дозвонился. Я на совещании была, телефон выключала, — ответила Нина. Она всё ещё была на работе. — Сейчас попробую отпроситься и к нему поеду!

— Отец! Ты как? — едва переступив порог платы, Нина крепко обняла Романа Дормидонтовича и прижала к себе.

— Всё нормально, Нина, ей Богу! Не жми меня так, — засмеялся Роман Дормидонтович, — Сказали, недельку подержат и отпустят.

Неделькой не обошлось. Роман Дормидонтович провалялся в больнице добрых четыре недели. И всё это время врачи пытались его убедить, что уже поздно для его семидесяти пяти лет совершать подвиги. И пора уже на пенсию, на заслуженный отдых. И что здоровье надо беречь…

За то время, что Роман Дормидонтович лежал в больнице, произошло много событий. Валера поступил в институт, на бюджет. А Даша, очевидно от того, что выбрала более популярный факультет — не поступила. Не хватило буквально одного балла. Она очень расстроилась и ревела целыми днями. А ещё, Валера во время подачи документов в институте познакомился с девушкой, тоже абитуриенткой, в которую тут же влюбился. Молодые люди уже месяц встречались и решили, что, друг без друга не могут и как только окончат институт, то непременно поженятся.

Все эти новости Нина рассказала Роману Дормидонтовичу, когда они вернулись вместе на такси из больницы к нему домой. Нина помогла отцу разобрать вещи, сбегала в магазин и кое-что на скорую руку приготовила.

Выслушав новости, Роман Дормидонтович задумался. Он долго сидел на диване, переваривая услышанное, а потом позвал с кухни Нину и сказал:

— Нина. Сядь. Потом котлеты дожаришь, сядь. Я сказать хочу кое-что важное…

Нина вытерла руки кухонным полотенцем и присела рядом с отцом на диван.

— Когда я доработал до пенсии, то решил не увольняться и продолжать работать. Я старался копить деньги. Несколько лет пенсию я не трогал, да и часть зарплаты откладывал, а потом относил в банк. Когда я попал в больницу, то много думал и понял, что, наверное, и правда, не смогу дальше работать и всё-таки осяду дома. Хотел я с этим повременить, да, видно, не стоит. Думал ещё поднакопить смогу, однако врачи меня убедили, что жизнь непредсказуема. Словом… Валерке и Даше я дарю по миллиону рублей. И тебе, Нина, тоже некоторую сумму хочу подарить. А ещё я хочу, чтобы ты съездила на море. Ты же давно мечтала! Как раз конец лета, бархатный сезон!

— Папа! — у Нины на глазах выступили слёзы, и она обняла отца, — Спасибо! Большое тебе спасибо!.. Погоди ка… Теперь же можно будет оплатить учёбу Даши, все пять лет! И кредит не нужен… А Валерины деньги можно пока положить в банк и не трогать. А когда он жениться надумает, то будет у них на первый взнос, на ипотеку… Господи, папа! Ты во всём себе отказывал, чтобы нам помочь?! Это поэтому ты так скромно жил?..

— Да ладно тебе, Нинка, развела сырость… Подумаешь, два с лишним миллиона скопил, эка невидаль! Я планировал больше вообще-то. Зато я теперь на пенсии ещё больше смогу шкатулок делать, вот! Ещё накоплю! Не реви, а то я тоже сейчас начну, ну что ты, ей Богу, а?! — наиграно сокрушался Роман Дормидонтович.

Нина смотрела на отца и думала о том, как она ему благодарна и как она его любит! Ей стало ужасно стыдно за то, что они с детьми порой считали его деньги и всё думали, куда же дедушка их девает. А оно, вот как оказалось.

А себе Роман Дормидонтович решил купить большой телевизор. Буду, говорит, «одним глазком» в него поглядывать, когда шкатулки буду вырезать, а то совсем отстану от жизни-то, сидя дома…

Жанна Шинелева

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.89MB | MySQL:68 | 0,390sec