У мироздания свой план

Люди, люди, повсюду люди. Человек, ставший пассажиром, движется к цели наперекор всему. Мужчина средних лет подрезал меня при входе на эскалатор, засмотрелся в смартфон. Хрупкая девушка в бежевом спортивном костюме и с ярко-розовым чемоданом вылетела из-за поворота, озабоченная разговором и не интересующаяся человеческими потоками. Аэропорты — неизбежное зло на пути к отдыху.

 

Прошлогодний отпуск по ощущениям был пятилетку назад. Монотонная работа, своеобразная начальница и женский коллектив выматывают иной раз больше, чем самый сложный проект. Белкам-истеричкам нужно знать все: что ты ешь, где делаешь маникюр, сколько тратишь на косметолога и, разумеется, с кем ты спишь. По последнему пункту радовать коллег было нечем. Мой предыдущий роман закончился задолго до прошлогоднего отпуска. И не скажу, что я сильно сожалела.

Когда тебе за тридцать, приоритеты резко выстраиваются в пользу полноценного сна, регулярного питания и финансовых вливаний в саму себя. Печальная правда: взрослые девочки больше не хотят обслуживать взрослых мальчиков. Взрослые девочки умеют зарабатывать и предпочитают тратить свои собственные деньги. Мальчики куксятся и обращают внимание на девочек помладше, пока те не выросли и не поумнели. Некоторые становятся мужчинами.

Ей-ей, я бы закрепила на законодательном уровне: любой человек до вступления в брак должен пожить один. Научиться решать бытовые вопросы, зарабатывать и тратить деньги — понять, что рассчитывать нужно в первую очередь на себя. Одна белка с работы на днях мечтала о богатом муже или любовнике, чтобы жить в центре города, ходить на работу пешком и летать на курорты каждый квартал. Молоденькая, неопытная, хотя и в разводе. Начальница, дама постарше, заметила, что деньги должны быть свои, а любовник помоложе приложится.

С таким настроением я летела в отпуск. Бесило примерно всё. Я планировала отключить рабочие чаты в мессенджерах и не отвечать на звонки, если это не мама. Маме попробуй не ответь, никакой чурчхелой потом не отдаришься. Я жаждала гор и одиночества. Коллеги, вестимо, удивились: в их понимании лететь в Сочи и не на море странно. Так, Оля, прекращаем думать о коллегах. Как там было в интернетах? Вдыхаем любовь, выдыхаем благодарность? Вдох-выдох, вдох-выдох. Вдох…

До вылета около часа, можно заняться рукописью. В свободное время я писала небольшие повести. Выкладывала в Сеть, читала немногочисленные комментарии и вынашивала идею большого романа — о любимом городе, его жителях и нечистой силе, сохранившейся с допетровских времен. А пока набивала руку. Короткие рассказы — это как этюды Черни. Напишешь штук пятьдесят, потом и пальцы летают быстрее, и слова подбираются лучше, и даже сюжеты возникают в голове в мгновение ока.

Вот и сейчас я придумала сюжет, прикинула план и застрочила. Увлеклась, чуть не пропустила посадку, так и переместилась в самолет с ноутбуком под мышкой. Первый ряд, пятый, девятый, о, пятнадцатый — мой! У иллюминатора уже кто-то сидит. Мазнула взглядом — небритый мужчина в джинсах и мятой футболке. Зевает так, что скоро вывихнет челюсть. В отпуск? Или, наоборот, домой? Пробормотала приветствие и вернулась к тексту. Сто процентов, уснет еще до взлета.

На взлет пришлось прерваться. Самолет оторвался, а я наконец-то поверила: отпуск. От переизбытка эмоций еще немного подышала. Отличная все-таки штука — дыхательная гимнастика. Сейчас музыку включу, вообще красота будет. «Хорошо темперированный клавир» Иоганна нашего Себастьяна — мое персональное успокоительное. Немного не современно, но уж на чем воспитали.

 

Гудел двигатель, в ушах гремели фуги, я увлеченно долбила по клавиатуре. Мои герои сходили на три обязательных свидания и, по законам жанра, вот-вот доберутся до постели. В любовных романах в мягкой обложке постель была в предпоследней главе, свадьба в последней. Потом они жили долго и счастливо, но об этом никто не писал. О «долго и счастливо» сложно рассказывать, это еще в девятнадцатом веке подметили. Да и неинтересно никому. Нужны страсть, борение, потому что спокойствие это по-прежнему душевная подлость.

Краем глаза заметила, что сосед проснулся и смотрит в мою сторону.

— Вы что-то хотели? — я вынула наушник из одного уха.

— Наблюдаю, — он перевел взгляд на мои пальцы. — И завидую белой завистью, как быстро печатаете. Мне бы в работе очень пригодилось, особенно если не фигня получается.

— Не фигня, — я хмыкнула. — Я профессиональная машинистка. Впрочем, для обычной жизни хватит месячного курса или самоучителя.

— Вот прям самая настоящая машинистка? Я думал, с такой скоростью печатают разве что программисты, да и то шестью пальцами.

— Товарищи из Ай-Ти нас знатно потеснили, но кое-где и мы обитаем. Некоторые по-прежнему стенографируют, но таких человек десять на всю Москву.

— Надеюсь, ваше рабочее место находится не на Лубянке. Не могу представить, где еще не пользуются диктофоном.

— И даже не в Кремле, — я улыбнулась. — Но я и не стенографирую. Просто умею быстро печатать.

Я вернулась к тексту и Баху, сосед уткнулся в иллюминатор. В конце салона громко заплакал ребенок. Лететь оставалось часа полтора.

Сочи встретил привычной влажностью. Волосы радостно распушились. Мои подружки в подобном климате здорово экономят время на укладке: одна ходит с идеально прямыми волосами, у другой они завиваются в небрежные кудри. Каждая завидует другой до смерти, но обе жалеют меня, рыжего одуванчика. Спасибо, веснушек нет.

Отбилась от таксистов, нашла свой автобус и добралась до отеля. Сайт обещал открытый подогреваемый бассейн с видом на горы, и я предвкушала долгий заплыв. Только вещи закину. И ни-ко-го!

 

У стойки регистрации я увидела своего попутчика. Выглядел он еще более помятым.

— И снова здравствуйте. Знал бы, предложил взять одно такси на двоих, — он увидел мое выражение лица и рассмеялся. — Я не маньяк, честное слово, но вдвоем не так страшно. Южная манера езды — это нечто.

— Именно поэтому я поехала на автобусе. Они тоже лихачат, но меня хотя бы не укачивает.

Я подхватила чемодан и направилась к лифту. Никого, я сказала. Дорогое мироздание, я загадывала идеальный отпуск в одиночестве. В о-ди-но-чест-ве! А ты кого мне подсовываешь? Нет, мужик симпатичный, спорить не буду. Высокий, подтянутый, ямочка на подбородке… Но у меня заплыв, горы и дегустация местной кухни. Козий сыр, суп из каштана, чурчхела опять же! Никаких мужиков, я сказала! С ним придется разговаривать, ходить долго они обычно не любят… В общем, пока дошла до номера, расстроилась.

В номере плюхнулась на кровать, посмотрела в потолок и внезапно рассмеялась. Дописалась. Из случайного совпадения раздула целую историю, сказочница. Красная Поляна большая, мы можем и не встретиться больше, разве что вежливо кивнем друг другу на завтраке. Вежливо кивать я умею. А теперь, Оленька, в душ — нас ждут бассейн и закат.

Середина мая — отличное время. Горнолыжники уехали, любители моря и жары не приехали. В бассейне никого не было. Я лежала на спине и смотрела, как розовеет небо. Облака почти стали лиловыми, когда пришел кто-то еще. Тяжело вздохнув, я перевернулась и поплыла к бортику. Закат — это личное.

Разумеется, это был он. Боже, он не просто подтянутый, у него кубики на прессе. Так, прощаю. Полюбуюсь пару минут и пойду.

— Похоже, придется знакомиться, — за пару мощных гребков он подплыл ко мне. —Обещаю не приставать.

— Эээ…. — я очень старалась не пялиться, но получалось плохо.

— Можно приставать? Тогда точно знакомимся, приставать к незнакомкам моветон. Я Сергей.

— Ольга, — чуть не ушла под воду от стыда. — Извините, я не хотела пялиться, оно само.

— Кубики? — притворно вздохнул мой новый знакомый.

— Татуировка, — призналась я. — На кубиках.

— Юношеская дурь в честь пересечения экватора, — я заинтересованно подняла бровь. — Проходил практику на военном корабле, а там традиции.

— Теперь моя очередь задуматься, в каком конкретно здании стоит ваш рабочий стол.

— Не-не, я сам себе офис. Но учился на военного переводчика.

 

Военный переводчик. С тату в честь пересечения экватора. Ольга, ты влипла. Давай, улыбнись и беги. Бе-ги!

— Я планировала завтра дойти до водопадов. Хотите присоединиться? — дорогой язык, мы так не договаривались.

— Уверены? Со мной придется разговаривать и все такое, — у меня что, все на лице было написано?!

— Расскажете, как занесло на военный корабль, в качестве компенсации, — и не выдержала. — Как вы догадались, что я не хочу ни с кем разговаривать?

— Давай на ты, — Сергей рассмеялся. — Ты едва заметно хмурилась при каждой встрече. Я такое в зеркале вижу, когда мечтаю остаться один, а не получается.

— Урок мне на будущее. На всякий случай спрошу, ты знаешь, что до водопадов почти десять километров?

— У меня отличные кроссовки и крепкие ноги.

Ноги действительно были что надо. Мы отмахали двадцать с лишним километров, искупались в озере и, довольные, вернулись в отель. Большая часть знакомых прокляла бы меня к середине пути. Двадцать километров по городу и двадцать километров по пересеченной местности в горах — это две очень большие разницы. Когда-то, в первый раз, я двое суток потом ползала.

В горах

— Завтра на пляж и лежать? — поинтересовался Сергей за ужином.

— Завтра в Дендрарий и ходить, — ответила я, уплетая салат с брынзой.

— Опять ходить?

— Снова. И послезавтра ходить. Ты думаешь, я почему одна езжу? Чтобы не придушили подушкой во сне за излишнюю активность.

— Перед лицом своих товарищей, — он кивнул на других постояльцев, — торжественно клянусь не ныть и стойко преодолевать все задуманные километры.

— Принимаю, — я царственно кивнула.

— Включи в свой график шампанское на набережной. И устрицы.

— Не поверишь, они в нем есть.

— Тогда смирись, что в нем есть я.

Я вздохнула. Расскажи судьбе о своих планах и получи всё наоборот. Дорогое мироздание, отлично получилось! Продолжай.

Автор рассказа: Татьяна Токарева

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.85MB | MySQL:68 | 0,373sec