— Уходи! Ты мне мешаешь!

— Ты мешаешь мне устраивать личную жизнь! — кричала мать на шестнадцатилетнюю дочь.
— Чем я тебе мешаю? Я даже из комнаты не выхожу! – та выкатила глаза на маму.

Жанночка с детства считала себя принцессой, достойной всего самого лучшего. В этот список естественно входили и самые красивые мальчики. Одноклассницы могли выбирать себе пару лишь из тех, кого забраковала первая красавица.

 

В подростковом возрасте девочка решила, что уже достаточно выросла для «взрослых» отношений со старшеклассником, так как за него она собиралась замуж. К сожалению, его планы на их «любовь» были не столь радужны и перспективны.

Итогом стала ранняя беременность, о которой сама девочка узнала, когда было уже слишком поздно для «альтернативных решений». Мама Жанны планировала записать новорожденную внучку как свою дочь, чтоб все продолжили жить, как жили. Однако, Жанночка решила, что ребенок может стать возможностью отсеять всех несерьезных и оставить только действительно стоящих мужчин. Позже она поймет, что это правило зачастую не работает.

Жанночка стала чуть скромнее в своем поведении, так как опасалась повторить фокус с появлением ребенка.

Шли годы, девочки росли. Жанночка, чьей целью в жизни стал поиск идеального мужа, полностью посвятила себя этому нелегкому делу и практически не уделяла времени дочери. Та зачастую жила у бабушки и только после окончания девятого класса решила, что пора маме вспомнить о своих родительских обязанностях.

— Живи у бабушки! Что ты ко мне приперлась? – опешила Жанна, увидев свою дочь в собственной квартире.

— И я тебя очень рада видеть, мама. – Ирина стояла на пороге с чемоданом и не желала уходить.

— Тебе в школе еще два года учиться! – хмурила брови мать.

— Я могу учиться и жить здесь.

Дело принимало неудобный оборот. Соседи могли услышать, что у вечно молоденькой Жанны такая взрослая дочь. А у нее были планы на некоторых из них, несмотря на то, что почти все были людьми семейными.

— Ладно, заходи, — проворчала Жанна, уходя в кухню.

В итоге, Ирина прожила с матерью всего месяц, когда Жанна решила, что с нее хватит дурацкого материнства.

Раньше она могла спокойно привести домой мужчину или тусить у него целые выходные. Теперь же дома была дочь – подросток, которая мешала личной жизни матери. Материнский инстинкт Жанны за прошедшие шестнадцать лет не проснулся и вряд ли собирался это делать.

Однажды, когда она была вынуждена отказать в «загляну на кофе» очередному потенциальному ИДЕАЛУ, Жанну прорвало:

— Ты мешаешь мне устраивать личную жизнь! — кричала она на шестнадцатилетнюю дочь.

— Чем я тебе мешаю? Я даже из комнаты не выхожу! – выкатила глаза на маму девушка.

— Уходи жить к бабушке! Не могу больше…

— Почему ты меня гонишь к ней? Ты же сама от нее сбежала. – недоумевала Ира.

— Потому, что она только и делает, что пилит и воспитывает, — скрестила на груди руки Жанна, рассерженная до предела.

— Видимо, правильно делала, — буркнула дочь, за что получила резкий ответ:

— Поговори мне еще! Я, как-никак твоя мать.

— Матери так не поступают со своими детьми, а ты…

— Собирай вещи! Не хватало еще, чтоб мой ухажер «соскочил», узнав, что у меня взрослый ребенок. Чего доброго, он еще…

— Что он? – Ирина не поняла, что хотела сказать мама, а Жанна вовремя прикусила язык, чтобы не подкидывать дочери идеи.

На самом деле, глядя на дочь, она начала реально опасаться, что та уведет кого–то из ухажеров. Высокая, красивая, фигуристая девушка явно опережала мать в плане внешности. Так что такую конкурентку следовало держать подальше.

Жанна смогла добиться своего – дочь вернулась к бабушке. Больше попыток примириться и наладить общение с матерью Ирина не делала. Бабушка заменила ей мать.

 

Прошло несколько лет. Ирина закончила школу, университет, устроилась на хорошую работу. Коллега по работе практически с первых дней начал оказывать ей знаки внимания. Всего четырьмя годами старше девушки, он производит впечатление взрослого, мудрого и серьезного.

Ухаживал он соответственно. В итоге, спустя год отношений, они поженились. Один за другим родились сын и дочь.

В общем, идеальная семья, быт, отношения. Казалось, что жизнь вошла в прочное и стабильное русло, выбить их из которого будет просто невозможно. Однако, Ирина ошибалась.

Как снег на голову на нее свалилась мать.

Много лет, после того, как выгнала дочь, Жанна не желала с ней общаться. Строила личную жизнь. Но, в пустоголовой стареющей, но активно молодящейся, бабенке не все хотели видеть спутницу жизни.

Женатые ухажеры исчезали через пару–тройку свиданий. Неженатые мариновали ее чуть дольше, но и они постепенно сливались, когда понимали, что спутница жизни из Жанночки будет ненадежная.

В пятьдесят четыре года вечная красотка не умела толком вести быт. Стирка, готовка и уборка были для нее самым большим кошмаром. А выезжать только на «неземной красоте» бесконечно не получалось. Былые свежесть и задор давно испарились, нормальные мужики выбирали помоложе, а те, кому она нравилась, оказывались далеко не «самыми лучшими». Промаявшись, она решила, что пора облегчить себе жизнь другим способом.

Вот тут и вспомнила красотка, что есть у нее родственники. Да не просто абы какие, а мать и дочь! Ехать к матери, которая вышла на пенсию и финансово была, так сказать, слабоватой альтернативой, Жанна не захотела. А вот дочурка, кровиночка, радость мамочкина, на роль спонсора подходила идеально. Оставалось только включить максимум обаяния и убедить дочь, что мамочка без ее помощи просто пропадает.

Прежде, чем заявиться к дочурке, решила Жанночка как следует подготовиться – забежала в магазин и купила «гостинцы»: дочке – фартучек, внучке – ведерко для песочницы, внуку – машинку, зятю – тапки домашние. Уложилась в скромненькую сумму, которая должна была намекнуть дочке, что у мамочки проблемы и на большее она финансово не способна.

Выяснить адрес дочери оказалось не так просто – мать сообщать категорически отказалась.

— Зачем она тебе? Столько лет в ребенке не нуждалась! Выгнала ее, а теперь нужна стала? Или выяснила, что Ирка живет хорошо? Ничего я тебе не скажу. Не лезь в ее жизнь! Зачем она тебе на склоне лет понадобилась? Больше двадцати лет о тебе толком не слышали. Даже по праздникам дочке не звонила!

— А она мне звонила? Она меня даже на свадьбу не пригласила.

— Зачем тебя звать? У тебя ж очередной хахаль. Куда тебе до такой мелочи, как свадьба единственного ребенка.

— У меня не хахаль был, а перспективный вариант. Он меня, между прочим, на Мальдивы возил.

— Ну вот и чеши к своим мальвинам!

— Мальдивы! Ой, спорить еще с тобой. Давай быстро адрес или телефон хотя бы.

— Сама ищи, — отвернулась женщина.

— Мать, прекрати кобениться! Я ж по-доброму хочу. Даже подарки им купила.

— Кому? – усмехнулась мама. — Вот это? Ну насмешила! Ты хоть помнишь, сколько лет твой дочери? А кем она работает, знаешь? Ты уверена, что им нужна такая ерунда?

 

— Если на то пошло, то я сама, как подарок! Уверена, что дочка мне рада будет и без подарков. Я же ее мама.

— Жанка, не зли меня. Уйди по-хорошему, — разозлилась мама. — А к Иринке не лезь. Она сама всего добивалась, не пытайся ей на шею, как хомут, залезть.

К счастью для Жанны, соседка матери сказала, что Ирочка живет с мужем за городом, в коттеджном поселке. И даже новую фамилию вспомнила.

Явившись, нерадивая мамашка отметила и двухэтажный дом, и несколько автомобилей на парковке. Позвонив в дверь, она приготовилась к радушным объятиям, слезам прощения и раскаяния.

Вместо этого за дверью она услышала холодный незнакомый голос.

— Вам кого?

— Ирочка, доченька, это ты?

— Ирины Викторовна отдыхает, вы кто?

— Отдыхает она, средь бела дня, — перекосило Жанну. — ленивица, а мать тут у дверей стоит, как побирушка. – тихо пробурчала она, а затем сказала чуть громче:

— Передайте ей, что приехала мама.

Следующие десять минут показались Жанне целой вечностью.

Ее не приглашали в дом, не открывали дверь, держали на пороге. Но Жанночка была крепка в своем намерении помириться с «любимой доченькой».

Неожиданно дверь открылась, и на пороге возникла Ирина. Красивая, ухоженная, подтянутая. Жанночка к своему неудовольствию отметила, что дочь выглядит куда моложе своих сорока. Это раньше они могли сойти за сестер, теперь было понятно, что в жизни Ирины на самом деле все отлично.

— Добрый день. – сказала ровным бесцветным тоном дочь.

— Доченька! Ты меня не узнала? – от удивления подняла брови Жанна. Она совсем иначе представляла первую встречу.

— Узнала. Что вам нужно? – Ирина даже не улыбалась.

— Как это, что нужно? Ты нужна! Я вернулась, хочу снова жить одной семьей…

— Поздновато опомнились, не находите?

— Ирочка, детка, что же ты с мамой так грубо? Я же скучала, увидеться хотела. Искала тебя, весь поселок обегала.

— Давайте так. Вы мне говорите, зачем приехали на самом деле, а потом мы подумаем, как быть дальше. Сразу говорю – врать о внезапно проснувшихся материнских чувствах не надо, все равно не поверю.

Жанна смотрела на дочь и понимала – та просто вышвырнет ее, если снова начнется разговор о семье. Поэтому решила говорить, как есть.

— Мне не на что жить. Жилье пришлось продать, работы нормальной нет, до пенсии далеко. Вот–вот по миру пойду. Не на мамкину же шею садиться…

— И вы решили сесть на мою?

— Я буду работать, с детьми помогать. Могу и по дому…

 

— Насколько я помню из нашей с вами короткой совместной жизни, готовила, убирала и стирала я, пока вы пытались красоту сохранить и мужчину на нее поймать.

— Я исправилась!

— Все настолько плохо?

Рассказав о своей неудавшейся личной жизни, Жанна расплакалась. Неужели дочка не примет? Как жить дальше? Но Ирина решила дать ей шанс.

Вечером на семейном совете Ирине пришлось объяснять мужу, откуда появилась родственница. В принципе, он был не против. Родня, какая–никакая.

Дети от новой бабушки в восторге не были, так как привыкли, что бабушка — это вкусные пирожки и летом на море все позволяет. Эта же сидела целый день в телефоне и на сайте знакомств женихов выбирала. А потом внезапно начала вести себя совсем иначе.

Случилось это спустя пару месяцев после приезда. Ирина была на работе, дети — в школе. Муж Ирины заехал домой переодеться на тренировку и Жанне выпала возможность оценить сокровище, которое отхватила дочурка. Высокий, спортивный, мужественный, он всего на десять лет был младше самой Жанны и прекрасно подходил на роль идеального спутника.

— И что он в Ирке нашел? Ему нужна интересная женщина, как я.

Сказано – сделано! Решила мать подвинуть дочку и занять ее место.

Томные взгляды, нарочито преувеличенные комплименты, принижение дочери при муже. Жанночка шла на все, чтобы богатый зять заметил в ней женщину, интересную и загадочную.

— Костенька, что тебе завтра приготовить на завтрак? – ласковым голосом спросила теща.

— Ничего. – Костик был занят важными бумагами.

— Ну как же! Разве можно мужчину на работу голодным отпускать? — тут же обернулась к дочери. — Ирина, что же ты так невнимательно относишься к нему? Ты всегда была карьеристкой, но не до такой же степени. Мужчина нуждается во внимании. Иначе…

— Я не завтракаю. По дороге на работу заказываю кофе. У меня спортивный режим. – отрезал Костя, не желая слушать глупые доводы.

— Давай я тебе сырничков напеку, — наседала надоедливая теща.

— Ой, сырники! Круто! Я тоже буду, — в кухне появился сын Ирины.

Бабушка бросила на него испепеляющий взгляд, от чего паренек осел на стул и больше не лез в разговор взрослых.

— Странно, почему любимая женщина тебе не готовит? – переключилась Жанна на зятя.

— Любимая женщина, которая так же работает и устает. Поэтому имеет право не ишачить на кухне. — спокойно ответил Костя, выходя на короткую пробежку.

Когда муж вышел, Ирина повернулась к матери:

— Что это было?

— А что такое? – захлопала глазками мама.

— Ты флиртуешь с моим мужем и пытаешься меня при нем унизить.

— С ума сошла? Ир, ты просто устала, вот тебе везде и мерещится всякая ерунда. Хотя, я бы, наверное, тоже волновалась рядом с таким мужчиной, будучи обычной серой мышкой.

Ирина не стала выяснять отношения, но про себя отметила — внимательнее наблюдать за поведением матери.

 

Однажды она приехала домой пораньше, так как знала, что муж тоже должен был освободиться. Обычно, в такие дни, они вдвоем отправлялись в зал, посидеть в кафе или просто прогуляться. Поднимаясь по лестнице, Ирина заметила, как Жанна прошмыгнула в их комнату и оставила дверь приоткрытой. Подойдя ближе, Ира увидела, что мать буквально повисла на Косте, который пытался снять с себя ее цепкие ручонки.

— Что вы делаете? – нервничал мужчина, пытаясь оторвать от себя стареющую нагловатую даму. — Отойдите от меня немедленно.

— Да ладно. Что я не вижу, что ли, как ты на меня смотришь? – шептала ему на ушко теща.

— Как на блудную мать жены, которая вконец обнаглела, — выдал зять, стараясь, как можно быстрее, вывернуться из цепких объятий.

— Блудную? Ты еще не видел, что я умею. С Иркой ты о таком и мечтать не мог, — хихикнула она.

Понимая, что по-хорошему теща не отстанет, Костя резко дернул ее за руки и вышел из комнаты. Буквально за минуту до этого Ирина отправилась в комнату матери. Побросав в чемодан все ее барахло, она выставила его за дверь и вернулась в свою спальню.

К этому времени Жанна уже вовсю ковырялась в ее шкафу, на ходу комментируя разномастный гардероб.

— Ну ничего себе устроилась! Вещички – одни бренды. Эх, жалко не влезу я в них. Ирка – шпала тощая, хоть бы матери чего-нибудь купила…

— Закрой мой шкаф и пошла вон отсюда, — раздалось за спиной.

— Ирочка, дочка, ты сегодня рано, — обомлела Жанна, выронив дорогущую кофточку.

— Пошла вон, — вгрызалась глазами в мать Ирина. — Твои манатки уже за дверью.

— О что случилось? – откровенно недоумевала мама. — Я просто в шкафчике твоем прибраться решила, ты же у меня такая неряха, совсем вещи не умеешь складывать.

— Немедленно покинь мой дом, пока я тебя не вытащила за волосы, и больше не смей показываться мне на глаза. Если ты еще раз появишься здесь – пожалеешь.

— Костик пожаловался, да? – и Жанна моментально переменилась в лице. — Он был явно не против моих объятий! Я ж не ты – доска двадцатка. Я женщина аппетитная, желанная!

Ирина слушала и не верила своим ушам. Вернее, не хотела верить. Разве может родная мать быть настолько опущенной, чтобы соперничать с дочерью? Схватив ее за руку, Ира вытолкала женщину из дома и захлопнула дверь. Мама еще долго кричала что-то, пока охранник тащил ее за ворота.

— Надо было аборт сделать, — рыдала Жанна, сидя на голой земле. – Чтоб ты подавилась своим богатством, мышь неблагодарная.

Жанна попробовала напроситься к своей матери, но та не пустила.

— Лето красное пропела… — намекнула мама, придерживая дверь. – Иди и дальше пляши. Раньше надо было думать, Стрекоза.
Ольга Брюс

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.89MB | MySQL:68 | 0,378sec