— Не хочу в сад! Не пойду! Нееет!
Рита кричала так оглушительно, что Кристине хотелось заткнуть уши. Дети, говорите, быстро привыкают к садику? Значит, Кристине досталась дeфeктнaя дочь, потому что каждое утро в будние дни на протяжении уже почти года у них начиналось одинаково.
— А я сказала, пойдешь! – как можно строже проговорила женщина.
Девочка прекратила истерику и с каким-то взрослым пpeзpeнием посмотрела на свою маму.
— Нет! – топнула она ногой, смотря Кристине прямо в глаза.
Женщина сжала кулаки и сделала глубокий вдох.
— Да. Одеваемся.
— Не буду.
Кристина со злостью сорвала тонкую курточку с вешалки и стала пытаться впихнуть в нее ребенка.
Рита поистине обладала ловкостью мартышки, потому что умудрялась вытащить одну руку из рукава, пока мама боролась с другой.
— Мне нужно на работу, Рита, — постаралась спокойно в сотый раз объяснить все дочке Кристина. – Если я не буду работать, у нас не будет денег.
— И ладно, — буркнула дочка.
— И нам нечего будет кушать.
— У бабушки покушаем, — выкрутилась Рита.
— И у нас не будет денег на сладости и игрушки.
Девочка задумалась, а Кристина молилась про себя, чтобы дочь клюнула на эту уловку.
Пока Рита раздумывала, чего она хочет больше: конфет или остаться дома, мама по-быстрому надела на нее куртку и всунула ее ноги в ботинки.
Казалось бы, квест пройден, но нет. На улице Рита снова закатила истерику, потому что они забыли куклу дома. Ну, как забыли, Кристина специально ее не взяла, потому что эту куклу было страшно даже кому-то показать. Непонятно, почему дети любят самые страшные игрушки.
Всю дорогу до садика Кристина практически тащила дочку за руку. Рита то упиралась, то отвлекалась на какие-то камушки, то резко хотела бежать в другую сторону.
У женщины заканчивалось терпение. Хотелось остановиться и как следует встряхнуть дочь, чтобы она перестала себя отвратительно вести. Психологи утверждают, что у трехлеток есть кризис, но Рите было уже четыре, и он никак не проходил.
От шлепка по попе останавливало только количество народу на улице. Сейчас же всем только дай повод снять все на мобильный и выложить в интернет. И хоть Кристина и не била свою дочь, но дома иногда легонько шлепала, чтобы привести в чувство. Не больно, но обидно.
Когда они дошли до садика, женщине казалось, что она только что пробежала марафон. Впереди целый рабочий день, так еще и сегодня проверка, а она уже без сил. Было желание вернуться домой, притворившись больной, и лечь на кровать. Чтобы смотреть в потолок и пытаться привести нервы в порядок.
Кристине тоже иногда очень хотелось закатить истерику, как делала ее дочь, и никуда не идти. Но, в отличие от Риты, Кристина была взрослой. А во взрослом мире такое не прокатывает.
В садике проще не было. Ритка устроила целый спектакль, пока Кристина ее переодевала. Рядом сидящие мамочки косились на нее, и женщине очень хотелось крикнуть, что она хорошая мать! И что воспитывает своего ребенка! Просто что-то в какой-то момент пошло не так.
Кристина знала, когда стало так трудно. Когда Ритин папа ушел к другой. Просто в один из дней, вернувшись с работы, он заявил, что встретил любовь всей своей жизни. И сегодня же уходит к ней.
Кристина тогда думала, что Миша пошутил. У них же семья, ребенок. Тогда Ритке было только два годика. Но он и впрямь собрал чемодан, чмокнул дочь и испарился.
Алименты он платил исправно, но вот Риту практически не навещал и воспитанием ее не занималась. У Кристины тогда такая рана в душе образовалась, что она даже никак не могла прийти в себя. Постоянно плакала и анализировала, что было не так в их браке.
Наверное, это нервное состояние передалось и Рите. Потому что с того момента ребенка, словно, подменили. Из милой и тихой девочки она превратилась в настоящего монстра.
Не зря говорят, спокойна мама – спокоен ребенок. А Кристина была совсем не спокойна, и поведение дочки только усиливало нервозность.
— Мамочка, не оставляй меня! Я тебя люблю! – причитала Рита, обхватывая маму руками.
— Я приду за тобой вечером, — чувствуя, как ею овладевает раздражение, произнесла Кристина.
— Мама!!!
К счастью, вышел воспитатель и, можно сказать, отодрал дочь от мамы. Кристина отчетливо слышала вой за дверью, но буквально через минуту он стих. Она осторожно заглянула в группу и тут же разозлилась еще больше. Рита уже весело играла с детишками, доставая какие-то игрушки.
— Маленький манипулятор! – буркнула она, поспешив покинуть садик.
До работы шла пешком. Нужно было выдохнуть и проветрить голову. Кристина не знала, сколько таких нервотрепок она еще выдержит. Порой ей хотелось куда-нибудь сбежать. От дома, от дочки, от работы, от забот. Просто побыть в тишине, оставаясь наедине со своими мыслями.
Но такой возможности не было. Бабушка не брала Риту, говоря, что она с ней не справится. Максимум – пара часов. Про отца девочки и говорить было нечего. У него была своя семья, а дочь он считал бывшей, как и жену.
Перед самым зданием, где работала Кристина, женщина села, чтобы перевести дух. Конечно, она все еще была на взводе, но уже слегка успокоилась. Осталось переключиться на рабочий лад, а то еще эта проверка, которая тоже добавит переживаний.
Рабочий день скоро должен был начаться, и Кристине все же пришлось пойти в офис. Она очень надеялась, что успеет хотя бы кофе выпить до начала работы, и что ее с самого раннего утра никто дергать не будет.
Но мечтам не суждено было сбыться, потому что, стоило ей попасть на работу, как она тут же увидела коллег, которые что-то бурно обсуждали.
— Всем привет. Что случилось? – спросила женщина, снимая плащ.
— Привет. Горе-то какое… — протянула Светочка, секретарь шефа. И главная по новостям и сплетням.
— Что такое? – напряглась Кристина. – Нас всех увольняют?
Еще не хватало рабочих проблем. Хотя бы финансовая сторона их с дочерью жизни была вполне благополучной.
— Нет. У Наташи из отдела продаж беда. Ее сын ночью умер.
Кристина молча опустилась на чей-то стул, в ужасе уставившись на Светочку.
— Как? – прошептала она. Наташу Кристина знала, они иногда пили кофе и болтали. Их дети были ровесниками, и Кристина даже поверить не могла, что такой малыш может умереть. Да еще и так внезапно.
— Ой, я точно не знаю… Он, вроде, упал, ударился головой. Они поехали в больницу, а там он умер. Я не уточняла, что конкретно случилось, да и не хочется Наташу лишний раз тревожить. Но вот такая внезапная смерть…
Кристина сидела, ошарашенно смотря на обсуждающих этот ужас людей. Она сейчас даже говорить не могла. Как ни крути, но Кристина эту ситуацию пропустила через себя. Ведь у нее растет такая же малышка, которой в один миг может не стать.
Ей стало страшно. Все волнения, нервные переживания, злость на истерики дочки тут же отступили.
Конечно, весь день все обсуждали только это. Думали, как помочь, собрали деньги… Но все говорили об этом, не принимая так близко к сердцу, как это сделала Кристина. Она словно чувствовала боль Наташи и никак не могла ее отпустить. А еще ей очень захотелось к своей дочке.
Обычно, Кристина забирала Риту одну из самых последних. До садика всегда шла не спеша, наслаждаясь минутами тишины и спокойствия. Она понимала, что как только заберет дочь, ее тихая жизнь снова исчезнет.
Но сегодня все было иначе. Кристина летела в сад на всех парах, даже с работы отпросилась чуть раньше.
— Мама! – встретила ее Рита, выбегая их группы.
Кристина крепко-крепко обняла ее, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Наверное, все познается в сравнении. До этого Кристина постоянно сравнивала свою жизнь сейчас с той, когда ее супруг был с ней. И ей казалось, что вон оно, счастье. Оно было тогда, а сейчас лишь непроглядная тьма.
А теперь она понимала, что ее счастье рядом с ней. Живо и здорово, улыбается и болтает. А у Наташи больше этого не будет.
И пускай Рита и дальше закатывает истерики по утрам. Пускай не слушается, плохо ест и не любит одеваться. Это тоже частичка того счастья, которое дарует тебе малыш, и которого больше никогда не испытает Наташа.
Совпадение или нет, но с того момента, как Кристина поняла, что ее дочь – главное в ее жизни, и без нее она просто не сможет быть счастливой, и сама Рита стала вести себя лучше. Конечно, капризы порой бывали, но они стали реже. Да и их отношения, словно, стали ближе. Теперь, когда Рита обнимала ее своими маленькими ручками, перед тем, как отправиться в группу, Кристина крепко обнимала ее в ответ. И всегда шептала на ушко: «Я тебя люблю!»
Юля С.