Крысе Капе посвящается

Если вы окружены крысами — значит ваш корабль всё ещё плывёт.

После школы (семидесятые подходили к концу), не имея чёткого представления, какую профессию собой осчастливить, я, совершенно случайно, стала диктором заводского радио. Передачи шли не «онлайн,» а записывались оператором, что не раз спасало меня от курьёзного позора.

Понятно, что большая часть текстов была деловой: дневник социалистического соревнования, зарисовки о передовиках производства, партийные и комсомольские новости. Далее шло, что-то облегчённое: поздравления именинников по просьбам коллег, хроника спортивных мероприятий и прочее.

Мой мозг, вчерашней школьницы, от деловой части, по началу, вскипал. Например, я упрямо видела и читала: «Турбопроводный.» Оператор, контролирующий меня по черновику, поправлял:»Трубопроводный. Переписываем, соберись.» Собиралась и читала:»Трупопроводный.»

 

Но история не об этом. Заводское радио было «младшим братом» многотиражной газеты и располагалось в одном с ней помещении. Наш «Машиностроитель» выходил один раз в неделю на двух полосах и требовал много материалов на разные темы.

Корреспонденты писали по тематическому плану. А вот, так называемые, внештатники приносили заметки о чём хотели, но в рамках заводской жизни, разумеется. К праздника их поощряли «десяткой» в конверте.

Люди творческие, многие из них были с лёгкой чудинкой, интересные. Но с особенным пиететом мне вспоминается Галина Львовна. О ней и пойдёт речь.

Галина Львовна, дама лет пятидесяти, была типажом обожаемой мной актрисы Фаины Раневской. Высокая, с крупной фигурой, внушительным носом и умным, проницательным взглядом. Ей были свойственны юмор, самоирония, энергичность и тяга к творчеству.

На завод Галина Львовна попала молодой девушкой, по распределению института. Много лет работала в цехе, получила однокомнатную квартиру и, к тому времени, когда я попала в редакцию, занимала какую-то должность в отделе труда и заработной платы.

Из-за отсутствия семьи, Галина Львовна располагала большим количеством свободного времени и не пропускала ни одно мало-мальски интересное мероприятие в заводском ДК.

Будь-то концерт художественной самодеятельности, какая-то тематическая выставка, викторина или конкурс, она тут, как тут. С деловым видом записывала свои впечатления в блокнотик, а потом приносила небольшие заметки в редакцию.

Ни одна четвёртая, «облегчённая,» полоса газеты не обходилась без её пера. Наверное, поэтому Галина Львовна считалась не просто внештатным корреспондентом, а другом редакции и нередко с нами кофейничала в обеденный перерыв, рассказывая что-нибудь интересное.

Несмотря на отсутствие мужского внимания, Галина Львовна очень следила за своей внешностью так, как она это понимала. Свои слегка вьющиеся волосы, «оживляла» хной,» становясь недели на две ярко-морковной (эффект закрашенной седины), рисовала в парикмахерской удивлённо приподнятые брови и чернила ресницы.

Одевалась ярко и помаду предпочитала оранжевую. И была почитательницей большого праздника «для души» — Нового года. Тогда корпоративы было принято называть «вечерами отдыха.» Они проводились в кафе и, как правило, в них принимали участие работники разных организаций одновременно.

То, есть идёшь отдыхать со своими, но вокруг много и незнакомых людей. И вот подступило очередное предновогодье, наполненное вечерами отдыха. Галина Львовна, зная. что непосредственно Новый год, она проведёт дома, одна, готовилась к торжеству очень тщательно и с воодушевлением.

Пошила в ателье платье из парчи цвета первой зелени, заказала в мастерской декоративный цветок в морковные на тот момент волосы. И купила у спекулянтки духи «Быть может.»

 

И вот вечер «разврата,» как выражалась Галина Львовна, настал. Не уступая в сиянии новогодней ёлке, женщина с удовольствием двигалась под ритмичную музыку, участвовала в конкурсах и без стенаний о «пропавшей фигуре,» поглощала подаваемые официантами яства. И выпивать не стеснялась.

Во время медленных танцев, женщина выходила покурить свои привычные папиросы «Герцеговина флор,» доставаемые из изящного портсигара. В очередной момент перекура, к ней обратился немолодой. но бравый мужчина с просьбой угостить папироской.

И сразу признался: «Я весь вечер наблюдаю за вами. Не раз хотел пригласить на танец, но вы успевали упорхнуть. Меня Львом Алексеевичем зовут. А вас, как прикажете величать?»

Галина Львовна прищурилась:»Вы мне папиросный кайф обломали, прямо в жар стыда бросило. Будто при папе курю. Я ведь Галина Львовна, если позволите!» Посмеялись и до конца вечера не расставались.

Потом Лев Алексеевич галантно вызвал через официанта такси (за рупь это было запросто) и предложил понравившейся, хмельной женщине закончить вечер у него дома. Галина Львовна, имевшая низкий голос, пробасила:» Увозите, пока не отняли!»

Лев Алексеевич, вдовец 63-х лет, проживал в однокомнатной квартире. Ввалившись в неё, «наскоро влюблённые» накатили ещё коньячку, спёртого со стала мужчиной, закусили тем, что стащила Галина Львовна и занялись любовью. Довольные друг другом, на широкой кровати уснули в объятиях.

Незадолго до рассвета, Галину Львовну разбудили два «пи-пи:» безумно хотелось писать и пить. Насладившись первым, женщина собралась из крана попить, используя вместо стакана ладошку и ахнула: из раковины на неё таращилась огромная крыса!

Испытывая не страх, а брезгливость, Галина Львовна тюкнула её по башке кулаком, весьма не маленького размера. Мерзкое животное, скончалось, не издав ни звука. Только тут Галина Львовна заметила у неё на шее тонкую, красную ленточку, что весьма было странно для крысы — любительницы помоек.

Решив избавить Льва Алексеевича от неудобного зрелища, Галина Львовна бросила крысу в мусорное ведро, прикрыв имевшимися в нём картофельными очистками. Тщательно вымыла руки, попила и вернулась под бочок к мужчине.

Проснулась она от негромкого зова:»Капа! Капелька! Иди к папочке.» Открыв глаза, увидела, как Лев Алексеевич, в семейных труселях, тревожно осматривает комнату. Всполошилась:»Лёвушка, что случилось?»

Он, расстроенно, пояснил:»Капа, крыска моя пропала. Я, старый дурень, неплотно клетку закрыл и она, к гостям непривычная, от страха куда-то забилась!»

Ну, дела! В кои-то веки заполучив мужчину, так умудриться ему навредить! Галина Львовна, стесняясь наготы, натянула бельё и парчовое платье, кажущееся теперь совсем не к месту и шмыгнула в ванную комнату.

Несчастная Капа так и лежала под очистками. План созрел моментально. Галина Львовна положила крыску в свою весьма просторную сумку и засобиралась домой, отказавшись от чая. Раздражённый любовник её не удерживал.

 

Разъезжать на такси без особой причины, в те времена не было принято. Домой Галина Львовна добралась на автобусе, всё время, с содроганием помня, какой груз в её сумке. Но, напомню, у женщину обнадёживал план. Весьма авантюрный, нужно признать. Галина Львовна решилась подменить почившую Капу на живую.

У женщины имелась подруга — руководитель живого уголка во Дворце пионеров и школьников. Галина Львовна точно знала, какие животные там проживают. Разные и, в том числе, несколько крыс. Была суббота, но кружок, на удачу, функционировал. И подруга на месте была.

Выслушав просительницу, она нахмурилась:»У меня все животные подотчётные. В опись вписаны четыре крысы. Как я объясню исчезновение одной?» Галина Львовна проникновенно спросила:»Вера, ты замужем?»

«Ну?» «А я нет. Живу одинокой поганкой. Если верну крысу Льву, мне будет кому стакан воды подать. А сейчас он считает, что если б я не пришла в его дом, Капа бы не убежала. Я у него с неприятностью ассоциируюсь, понимаешь?»

Подруга хмыкнула:»Уже и его провожаешь «в путь,» если стакан воды собралась подавать?» Галина Львовна пояснила:»Это логично — он старше меня.» Ну, чёрт с тобой, выбирай из трёх, четвёртый — самец.»

«Сейчас сравним, образец при мне!» — оживилась Галина Львовна и вынула из сумки Капу. У той, неожиданно, хвост задрожал. До чего же было приятно, оказаться не истребительницей крыс, а всего лишь невольной похитительницей!

Осмотрев животное, руководительница кружка восхитилась:»Да она красотка! Прекрасный половозрелый экземпляр. Красно — коричневая крыса, у меня такой нет. Моя помощница заболела, я здесь до вечера. Оставляй Капу, в семь часов заберёшь. Я ей капельки «волшебные» от стресса дам, витаминчики. И общение с сородичами на пользу пойдёт.»

«А не обидят?»- заволновалась Галина Львовна, поглядывая на клетку-домик с сидящей внутри роднёй Капы. Подруга сказала, что крысы — девочки у неё спокойные, а самец — совсем старичок.

Как договаривались, встретились уже вечером. Капа совершенно пришла в себя и, кажется, подружилась с остальными крысами. Галина Львовна, поблагодарив подругу, посадила Капу в сумку и, не смотря на зимнюю темень, отправилась ко Льву Алексеевичу под предлогом, что беспокоится нашлась ли Капа.

Вчерашний любовник, по- прежнему пропажу искал. В квартире всё было верх дном перевёрнуто. Галине Львовне он не обрадовался, считая на подсознательном уровне, что из-за неё любимая крыска пропала. Заблаговременно расстегнув сумку, женщина её в коридоре на полу оставила и притворилась, что ищет Капу.

 

«Да вот же она, девочка моя ненаглядная!» — завопил Лев Алексеевич и Галина Львовна, в одно мгновенье, в его глазах преобразовалась в «приносящую удачу.»

… В конце месяца они подали заявление в ЗАГС и вскоре молодожёнами стали. Свои однокомнатные, обменяли на квартиру побольше. И Капе клетку пришлось заменить, поскольку через двадцать четыре дня, она стала многодетной мамашей, подарив хозяину восемь крысят … белого цвета.

Большую часть из них, Галина Львовна отнесла в дар подруге, руководительнице зоологического кружка: «опись» не запрещала увеличения количества животных.

Потрясённый Лев Алексеевич, о чуде порывался в журнал «Юный натуралист» написать, чтоб растолковали, как такое возможно, если Капа совершенно одиноко жила, и поблизости (например, у соседей) крыс, даже «диких» не наблюдалось. А Галина Львовна о причине «чуда» помалкивала. Хотя нет, нам, в редакции рассказала.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.91MB | MySQL:66 | 0,378sec