Настоящая семья

— Это наше общее решение! Мы приняли его вместе! – почти кричала Кира.
— Дочь, послушай, остановись, подумай – всё не так просто! – пыталась вразумить взрослую дочь мать.
— Мы всё решили, 4 января уезжаем!
Кира была непреклонна. Валентина Алексеевна отвернулась от дочери и посмотрела в окно. С тех пор, как Кира вышла замуж за Евгения, она очень изменилась: разучилась слышать всех, кроме мужа…
Кира была младшей дочерью в семье. Она привыкла, что всё всегда для неё – со старшей сестрой Алиной у них была разница в 7 лет. Поэтому все трудности и кризисы доставались на долю Алины: мать родила её в 18, когда ещё училась, поэтому до 4 лет девочка жила с бабушкой. Когда Алина оканчивала школу – в конце 90-х – как раз начался кризис, родителям не платили зарплаты, отец вообще потерял работу, поэтому о контракте речи не было. Спасло то, что девочка хорошо училась и поступила в педагогический университет на бюджет.
Кира жила в других условиях. К тому времени, когда девушка оканчивала школу, родители уже снова работали и зарабатывали, поэтому она могла выбрать ВУЗ – поступила в фармацевтический институт. Хотя училась Кира на бюджете, её никогда не стесняли в деньгах: девушке не нужно было, как Алине, выходить на работу уже на первом курсе (сестра работала официанткой в кафе), она снимала квартиру, а не ютилась в общежитии. Да и одевали её родители в магазине, а не в чьи-то старые вещи (знакомые раньше часто отдавали им старые вещи, а мама перешивала их дочерям). Поэтому девушка привыкла к хорошему. А ещё к тому, что она не знает ни в чём отказа.
Первое разочарование её настигло, когда Кира осталась одна с ребёнком после 3 лет замужества. Замуж девушка вышла сразу после института, с будущим мужем они были знакомы ещё со школы – учились в одном классе и встречались на протяжении всех 5 лет учёбы в ВУЗах. Однако семейная жизнь не задалась. Возможно, причиной тому стало то, что оба: и Кира, и Стас были не приспособлены к самостоятельной жизни и ждали, пока им подадут всё на блюдечке с голубой каёмочкой. Как только начался общий быт, так сразу и прошла любовь. Последней каплей для Стаса стала беременность жены: он не был готов к тому, что кто-то, кроме него, будет поглощать внимание Киры.
— Слушай, давай подождём! – говорил он жене, – Я не хочу сейчас детей!
— Может, стоило подумать перед тем, как я забеременела?! – кричала девушка, – Что мне теперь делать?!
— А что, способов избавиться от этого нет?! – орал в ответ любимый муж.
После этого Стас загулял и, когда Кира попала в больницу на 8 месяце беременности, ушёл к родителям с вещами. Те, к слову, поддержали решение сына – мол, нужно было к мужу прислушиваться, а не поступать, как в голову взбрело.
Кира родила здоровенького мальчика, однако муж не приехал ни на выписку, ни позже. Когда Славику исполнился год, они развелись. Отец сына до этого увидел всего 1 раз – заносил новогодний подарок с работы и встретил Киру с малышом около дома…

Стас сына не знал. Кира вышла на работу, когда Славику было всего 2 года. Тут досталось уже родителям и старшей сестре: они по очереди нянчили малыша. Помогали Кире все, она же принимала это как должное.
Когда Славику было 5 лет, Кира познакомилась со своим вторым будущим мужем. Парень казался славным: спокойный, уверенный в себе, работящий. Мать просила девушку не спешить, но та не слушала:
— Кира, ты же уже обжигалась! Подожди, поживите так, присмотрись!
— Мам, но Женя же совершенно другой! Он совершенно не похож на Стаса, – заливалась соловьём влюблённая девушка.
Мать видела, что похож. Очень похож – даже внешне, не говоря уже о характере. Однако Кире невозможно было что-то доказать – если кто-то был с ней не согласен, то он просто становился её врагом. Поэтому мать просто оставила дочь в покое.
Время шло. Первые звоночки прозвенели, когда Кира родила Катю. В отличие от Стаса, Женя очень любил свою дочь. Но был совершенно равнодушен к Славику. «Мужчина и не должен любить чужого ребёнка! – философствовала Кира, – Главное, чтобы не обижал!» Пока не было Кати, отчим малыша просто не замечал. Он активно делал вид, что того не существует: не здоровался, не разговаривал, не слушал. Когда появилась своя дочь, пасынок стал ему неугодным.
— Что ты чавкаешь, как свинья! – морщился он во время обеда, – Ты что не можешь нормально есть?! Куда взял яблоко – положи, ты что вечно голодный!
Говорил Евгений с мальчиком с таким пренебрежением, что Валентина Алексеевна ели-ели сдерживалась, чтобы промолчать. Она не раз пыталась поговорить с дочерью, но та ничего не хотела видеть:
— Мам, ну что ты выдумываешь! Нормально Женя с ним себя ведёт!
— Кир, он же не говорит с ним спокойно – только орёт и отдаёт команды! Ты что не слышишь?! – пыталась вразумить мать дочь.
— Он его просто воспитывает по-мужски! Славик – парень, так что же теперь с ним, как с девочкой, нянчиться?!
Кира никогда не признавала своей неправоты. Евгений быстро стал для неё непререкаемым авторитетом. Вскоре муж потерял работу и осел дома. Он сидел перед экраном телевизора, помыкал женой и Славиком, строил из себя настоящего «главу семьи».
— Кир, у нас на заводе (Валентина Алексеевна работала начальником лаборатории на цементном заводе) есть место. Работа тяжёлая, но ведь твой Женя ездил на погрузчике.
— Мам, а какая там зарплата? – спросила дочь.
— До 50.000. Думаю, вам хватит – ты же работаешь. Всё равно лучше, чем ничего! – уговаривала её мать.
— Посмотрим, – неопределённо сказала девушка.
Валентина Алексеевна почувствовала какой-то подвох, но тогда ещё не поняла, что к чему.
Перед Новым годом Славик гостил у бабушки с дедушкой.
— Бабуль, я не хочу уезжать! – прижался малыш к Валентине Алексеевне.
— Куда уезжать? – не поняла та.
— Мы уезжаем в Польшу 4 января! – ответил мальчик, – Мама с папой говорили.
Женщина без сил присела на стул. Теперь она поняла, почему зять никуда не хотел идти работать, почему так неопределённо отвечала на её вопросы дочь.
— Кира, что вы надумали? – спросила она напрямую у дочки.
— Мы уезжаем, мам, – сказала спокойно та.
— А ничего, что середина учебного года, что никто из вас не знает польского? Ничего, что у вас 2 детей и нет там ни жилья, ни работы?
— Я уже ищу жильё через интернет! – заявила девушка, – А язык выучим – не проблема!
— А жить за что вы там думаете? Ты же понимаешь, что на работу не выйдешь – Катюше только 2 года. Славику нужно в школу…
— Мы продаём квартиру! – заявила Кира.
— Как продаёте, а вы что, назад не собираетесь?!
— А что тут делать?! Будем начинать что-то там. Женя на работу пойдёт, мы язык выучим. Потом – Славик пойдёт в школу, Катя – в сад, а я тоже буду работать. Накопим на квартиру…
— Зачем тебе это?! У тебя есть здесь и работа, и квартира, которую, кстати, мы с отцом купили тебе и детям. Здесь – твоя семья! Кира, подумай!
— Здесь нет никаких перспектив! Женя там нормальную работу сможет найти, с нормальной зарплатой. Мы всё уже решили, покупателя на квартиру нашли. 4 января уезжаем! – безапелляционно заявила дочь.
Теперь Валентина Алексеевна часто плакала – она понимала, что Кира делает очередную глупость, но переубедить дочь не могла – та сразу «становилась в позу» – Евгений знатно промыл ей мозги. Алина пыталась утешить мать, но не слишком в этом преуспевала – та переживала за Киру, а ещё больше – за Славика. Беспокоилась, ведь дети могут оказаться одни в совершенно чужой стране. В то, что зять, действительно, устроится на хорошую работу и будет обеспечивать всю семью, Валентина Алексеевна верила не сильно. Не меньше женщину беспокоило то, что ехать они собирались машиной – зять купил машину всего полгода назад, год назад получил права.
— Жень, я должна с тобой поговорить! – обратилась она однажды к мужчине, когда Кира была на работе – специально пришла до возвращения дочери.
— Что? – Евгений привычно уселся на диван перед телевизором.
— Может, вы не будете уезжать? Кира-то едет из-за тебя… – начала говорить женщина.
— Мы вместе приняли это решение! – вскочил с дивана тот, – Я её не принуждал! Она знает, что там будет лучше!
— Кому лучше, Женя? Здесь у Киры есть квартира, работа, а там ничего этого не будет!
— Заработаем и купим! – самоуверенно сказал мужчина.
— Но Кира пока не сможет работать, у вас маленький ребёнок! А как вы собираетесь ехать – вы же на машине! За окном – зима!
— И что?! – в словах Евгения сквозило презрение. Женщина вдруг поняла, что ничего не добьётся этим разговором.
На следующий день к ней после работы заскочила Кира. Она рвала и метала:
— Какое ты право имеешь унижать моего мужа?! Кто тебе дал право так с ним разговаривать?! – начала она кричать на мать.
— Кира, но я ничего такого не делала – просто пыталась поговорить! – мать не узнавала свою «маленькую девочку» – теперь она была зеркальной копией своего мужа.
— Кира, обороты сбавь! – выйдя со спальни, проговорила Алина. Она тоже сегодня зашла к матери успокоить женщину после вчерашнего разговора с зятем, о котором узнала от той по телефону.
— А с тобой я вообще не разговариваю! – завизжала сестра, – Своей семьёй занимайся!
— Ты, наверное, забыла, – мягко произнесла Алина, – но мать – тоже наша семья!
Кира ушла, хлопнув дверью. На кухне горько плакала мать, Алина пыталась её утешить… До Нового года оставалась неделя.
Алина тоже пыталась поговорить с сестрой. Хотела объяснить, что не стоит рубить концы: продавать квартиру и всё, что в ней. Что стоит прислушаться к матери: возможно, Жене стоит сначала поехать самому, найти жильё и работу, а потом уже забирать семью. Что нужно хоть немного подучить польский… Однако Кира не захотела её слушать. Все её слова были не её, а Евгения. Казалось, что они резко стали чужими: Кире было на всех наплевать. Теперь она видела и слышала только Женю.
— Кира, но мы тоже твоя семья, мы не можем желать тебе плохого! – пыталась достучаться до неё Алина.
— Вам всем плевать на то, что хочу я! Вы правы – и по-другому быть не может! – кричала в ответ сестра.
Алина не стала напоминать, что ещё пару месяцев назад сестра мечтала о том, чтобы купить к лету дачу, где хотела проводить время со всей семьёй. И радовалась тому, что ей предложили место заведующей в аптеке…
На Новый год Кира с Евгением к родителям не пришли. Валентина Алексеевна забрала Славика. Он плакал и просил, чтобы его не отдавали маме в Польшу… Отмечали праздник со слезами на глазах: в первый раз в их дружной семье произошёл такой раскол.
К 4 января Кира получила деньги за квартиру, рассчиталась с работы и собрала вещи – теперь она была совершенно свободна от опостылевшей семьи. Валентина Алексеевна плакала и целовала внуков. Евгений сидел за рулём, презрительно сжав губы: «Быстрее!» – только и сказал он. Кира сухо попрощалась с родителями и усадила детей в машину. «С Богом!» – шепнула мать, когда они отъехали…
Кира не звонила до самого вечера. «Всё нормально, мы в гостинице,» – отписалась вечером она. Уже потом, через полгода, мать узнает, что ещё под Москвой они попали в аварию. Хорошо, что никто не пострадал, однако Евгений въехал в чужую машину, и практически половину сбережений пришлось отдать, чтобы не доводить дело до суда.
Квартира, которую они нашли по интернету, оказалась занята. Пришлось селиться в гостиницу. Деньги таяли на глазах. Пока искали квартиру и оформляли документы, заболела Катя. Двухлетняя кроха не привыкла к таким долгим путешествиям. Девочка слегла с температурой. Больницы рядом не было, Кира пыталась лечить дочь, Евгений психовал и нервничал: всё это не входило в его планы. Переезд в квартиру опять перенесли. Лекарства были очень дорогие. Деньги продолжали таять…
Когда Катя, наконец, выздоровела, переехали в съёмное жильё. Однако найти то, что устраивало бы их по цене, расположению и условиям, не удалось. По адекватной цене они смогли арендовать только однушку на окраине. Добираться оттуда до завода, на который устроился Женя, нужно было чуть больше часа. Начали подбирать школу для Славика. Мальчик ходил во второй класс. Рядом учебных заведений не было – только в центре. Возить сына Кира не могла – не было с кем оставлять Киру. Эта обязанность досталась Евгению: по дороге на работу он должен был завезти пасынка на учёбу. Однако рабочий день у него начинался на час раньше, чем уроки в школе.
— Одевайся! Быстрее давай! – орал он на мальчишку.
— Жень, не кричи! – пыталась защитить сына Кира.
— А чего он как сонная муха! Быстрей, я сказал! – это уже Славику.
— Жень, но ещё, действительно, рано! – успокаивала женщина мужа. Однако тот только хмурился и продолжал подгонять пасынка.
Забирала сына Кира вместе с Катей. Они ехали через полгорода на автобусе, потом все вместе – назад.
— Мам, я не хочу в эту школу! – плакал сын.
— Сыночек, но ведь здесь так интересно, выучишь польский язык, заведёшь новых друзей! – уговаривала мальчика мать.
— Не хочу! С меня все смеются из-за того, что я не знаю языка! А папа толкает меня, тащит за руку и кричит. А потом оставляет меня на остановке – мне далеко идти, я боюсь! – Славик плакал. Кира тоже была недалека от того, чтобы заплакать вместе с ним.
— Сядь и помолчи! – одёргивал Евгений мальчика, когда он пытался что-то сказать Кире.
— Но я не понимаю! В школе сказали читать, а я не знаю, как! – протянул мальчик.
— Ты совсем тупой! – вдруг заорал отчим, вскочив, – Зачем тогда в школу ходишь?!
— Жень, ты чего? – начала Кира.
— А ты вообще рот закрой! – грубо одёрнул её муж,– Это всё твоё воспитание! Ну, и гены, – презрительно сказал мужчина.
За окном стояла глухая ночь. Здесь, на окраине, не было видно даже фонарей. Кира сидела у окна и плакала. Вот она – долгожданная самостоятельная жизнь с любимым мужем…
Тем временем Евгений почувствовал себя полным хозяином положения: работал в семье только он, деньги, что остались из дома, они старались экономить.
— Куда ты только тратишь?! – попрекал мужчина жену,– Учись быть экономной, а то хорошо дома сидеть!
— Но ведь я просто не могу пока выйти на работу! – оправдывалась женщина.
— Вот и сиди молча! – обрывал он разговор.
Чаще всего Евгений попрекал жену Славиком: он уже не скрывал своей ненависти к пасынку… Кира плакала, но сделать ничего не могла. Она уже поняла, что мать была права, но только было поздно…
Тем временем обстановка накалялась. После работы Евгений приходил домой и ложился на диван – он отдыхал. Там же он проводил время в свои выходные. Ни совместных походов и прогулок по городу, ни кружков и развлечений для детей – мужчина считал каждую копейку и выдавал деньги жене чуть ли не под расчёт. «С вами по миру пойдёшь!» – недовольно ворчал он. Когда Кира предложила ему отдать Катю в детский сад, чтобы она могла выйти на работу, он сказал, что категорически против. Наверное, просто не хотел терять контроль…
… В воскресенье Кира вышла в магазин. Дети остались дома с мужем – на улице лил дождь, однако хлеба нужно было купить, несмотря на это. Кира открыла дверь своим ключом. Сначала она услышала жалобный детский плач. Девушка сжалась от страха.
— Ты ничтожество! – услышала она злобный крик мужа, – Ты здесь никому не нужен! Не смей даже приближаться к Катеньке!
— Но я не специально, мы просто играли, и она упала, – пытался объяснить ребёнок сквозь слёзы.
— Пошёл вон! – услышала Кира. Звук удара. Ещё один…
Когда женщина заскочила в комнату, она увидела сына, скрутившегося в клубочек на полу, и озверевшего мужа…
Эту ночь Кира с детьми провела в гостинице.
— Мам, – плакала она в трубку, – забери меня отсюда.
— Завтра переведу денег! – плакала вместе с ней мать.
Евгений всячески пытался помешать ей вывезти детей. Спасло то, что все они были гражданами России. Кира уехала без ничего – муж не отдал ей даже личные вещи. «Ты ещё приползёшь ко мне! На коленях умолять будешь, чтобы я тебя назад принял!» – зло крикнул Евгений ей вслед.
… Кира смотрела в окно. Знакомые с детства пейзажи радовали глаз. Она с детьми пока жила у родителей. Пришлось повиниться. Извинялась и перед матерью, и перед сестрой. Те молча кивали и обнимали её и детей. Даже отец, увидев внуков, смахнул скупую слезу.
«Вот она – моя настоящая семья!» – подумала Кира, улыбаясь матери, которая нежно прижимала к себе внуков…

Автор Ирина Б.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.99MB | MySQL:68 | 0,304sec