С самого детства к Лике приклеился ярлык: невезучая. Когда у Тани только приняли роды, акушерка споткнулась, упала, и уронила маленькую Анжелику. Хорошо, что уронила не с высоты – очень старалась не выпустить из рук и упав на колени, пытаясь не свалиться сверху на малышку и не придавить своим весом, отпустила девочку уже рядом с полом. Акушерке влетело от начальства, она ходила извиняться перед Таней.
— Сроду со мной ничего подобного не случалось! Простите, Бога ради.
![](http://ladylike.su/wp-content/uploads/2023/12/Screenshot_370.png)
— Да главное ведь цела! – с Ликой ничего и правда не случилось. – Ну с кем не бывает? Не стану я никуда жаловаться, не волнуйтесь.
Акушерка Люба вышла за дверь палаты и тяжко вздохнула. Ей было всего тридцать семь лет, реакция женщины была всю жизнь просто отличной. Как? Как она умудрилась упасть? Нет, это что-то не так с новорожденной. Слава Богу, хоть не рухнула на кроху плашмя и не раздавила.
Если Лика съезжала с горки, то непременно врезалась в дерево. Хотя обледенелая тропинка, казалось бы, вела мимо. Когда она лизнула качели на морозе и приклеилась к ним языком, в доме оказалась отключена горячая вода, да ещё как на грех погас свет. Плиты стояли электрические. Таня бегала, как заполошная курица, не зная, как отлепить дочку от качелей. Помог сосед. Нагрел воды паяльной лампой в железной банке и осторожно полил на качели в месте сцепления с Ликиным языком.
— Что это такое? Ну, вот что это такое? – причитала дома мать. – Что же мне вообще тебя на улицу не выпускать?
Лика пожимала плечами. В чём она была виновата? Все дети лижут металл на морозе. И вовсе не она виновата, что в доме не оказалось ни света, ни горячей воды. Мать прижимала её к себе и говорила:
— Ох и невезучая ты у меня, Лика. Ох и невезучая! Глаз да глаз за тобой.
В школе начались новые проблемы. Стоило не выучить урок, учитель обязательно спрашивал её.
— Учи всё! – ругалась мать. – Зачем ходишь в школу? Учиться! Вот и учись.
— Да это понятно! – кивала Лика. – Ну, зачиталась вчера. Решила, что пронесёт. А она как чувствует, что ли, что я не знаю?
Таня только головой качала. Да. Видимо, Лика всё-таки невезучая. Притом до ужаса. Когда в школу кто-то принёс вшей, из всех девочек подцепить паразитов умудрилась только Лика. Таня со слезами состригала её длинные густые волосы и говорила:
— Как?! Ну как? Почему именно ты подцепила эту дрянь? В классе ещё одиннадцать девочек!
— Не знаю, мамочка. Невезучая я, видать.
— Ох, как волосы жаль…
— А мне нет. Я от них устала.
Мелкие невезения Лика давно уже перестала даже замечать. Забежать в метро так, чтобы рюкзак прищемило дверьми – обычное дело. Купить в магазине бракованную вещь – тоже как здрасьте. Если на физкультуре играли в волейбол, мяч по голове обязательно прилетал Лике. А в зоопарке именно её, а не кого-то другого, укусил осёл. Все кормили ослика, и он реагировал нормально. А стоило Лике сунуться со своим яблоком, животное цапнуло её за руку, так что пришлось зашивать. Мама уже не причитала, только обречённо махнула рукой.
На экзаменах Лика решила проверить свою невезучесть ещё разок. Она выучила все тесты, кроме одного. Именно этот тест ей и попался.
— Ты что вытворяешь? – кричала Таня. – Как ты могла такое отмочить? Что ещё за проверки такие? И что теперь? На второй год?
— Мама, не говори ерунды. Я сдам в резервные сроки, да и всё.
— Да зная твою невезучесть, или школа сгорит, или сроки эти отменят.
— В одном ты права. Я невезучая. Больше не буду проверять. Прости, мамочка!
Школа не сгорела, сроки не отменили, в десятый класс Лика перешла. А потом и одиннадцатый окончила. И собралась замуж. За Кирилла, который был старше её на пять лет. Вовсю зарабатывал деньги в сфере IT и круто гонял на мотоцикле. В Лику он влюбился без памяти.
— Здравствуйте-приехали. – возмутилась Татьяна. – А институт?
— Даже пробовать не стану. Выучусь на парикмахера, и буду базу нарабатывать. Хотя, Кирилл говорит, что я могу вообще не работать с его доходами.
— Ага, в парикмахеры она собралась! И ухо кому-нибудь отстрижёшь со своим «везением».
— Так «везение»-то моё. Почему должно страдать чужое ухо?
Лика сделала всё по-своему. Мать не смогла на неё повлиять, и только сказала:
— Плохо, что отца у тебя нет. Он бы тебе, может, мозги вправил.
— Да вряд ли. – отмахнулась Лика.
Мать очень редко заговаривала об отце. Что интересно, он ушёл от Тани, когда родилась Лика. Причину не объяснил, в жизни дочери не участвовал. Чего говорить о таком отце?
Накануне свадьбы жених погиб в мото-аварии. Лика сидела на полу, вцепившись в его костюм, и выла. Зачем она полюбила Кирилла? Это из-за её невезучести он погиб, не иначе! Может, не связался бы с ней, и был бы жив.
На похоронах Кирилла была такая гнетущая тишина, что в ней утонул плач двух женщин: невесты и матери. Лике казалось, что все так мрачно молчат, потому что думают так же, как она. Связался с этой невезучей, и погиб. Ездил-ездил на своём мотоцикле, и всё ничего. А тут на тебе!
Два года после гибели Кирилла Лика даже не смотрела на парней. Сначала она тупо сидела дома, уставившись в одну точку. Потом всё-таки пошла, выучилась на парикмахера-стилиста, и устроилась работать недалеко от дома. Уши у клиентов были на месте, но через некоторое время администратор Светлана подошла к Лике и сказала:
— Надо поговорить.
— Что такое?
— Хозяйка велела тебя уволить.
— Что? Почему?
— Лика, ну почему, действительно? С тех пор, как ты пришла, на твоём рабочем месте творится чёрт знает что. Ты начала регулировать высоту кресла – отвалилась педаль. А кресло это знаешь, сколько стоит? Сгорел фен. Сколько в твоих руках сломалось ножниц и расчёсок я вообще молчу.
— Так моих же! Я сама покупаю инструмент.
— Да, но когда у тебя что-то ломается, ты просишь у девочек. А тебе боятся что-либо давать в руки. И фен был салонный.
— И кресло. – фыркнула Лика.
— Чего – кресло?
— Кресло тоже было салонное. Ладно, я поняла.
Она понуро плелась в сторону дома, как вдруг рядом затормозила машина.
— Анжелка? Сомова? Сколько лет!
Никто сроду не звал её Анжелкой. Лика и сама забывала порой своё полное имя. Она обернулась на вопль. Это был её одноклассник, Никита. Он ушёл после девятого, и никто ничего толком про него не знал. А тут… она взглянула на машину – мерседес. Сам прилично выглядит. Ну надо же!
— Зови меня Лика. – поправила она. – Как дела, Никита?
— Ты чего грустная такая? Обидел кто?
— Да так… — уклончиво ответила Лика.
— Вот что. Поехали, тут кофейня рядом. Посидим, по латте выпьем. Пообщаемся. Если ты не торопишься…
Она не торопилась.
Никита покорил Лику своей внимательностью. Как-то всё сложилось само собой. Она не могла сказать, что любит его. Но то, что рядом с Никитой Лике было хорошо, потому что он всё для этого делал, это факт. Её невезучесть парня не смущала.
— Да пофигу. Я фартовый. Вместе мы — баланс. В моём энергетическом поле ты в безопасности.
Тане Никита категорически не нравился. И Лика переехала жить к нему.
— Мам, ну что ты имеешь против него?! – спрашивала она.
— Я не знаю! Я не могу объяснить. Просто на душе неспокойно. Чем вот он занимается, твой Никита?
— Он – помощник юриста.
— Где? Что делает юрист? За что ему платят такие деньги, Никите твоему?
Лика отмахивалась. Ей впервые в жизни было спокойно. Она не ломала каблуки, не падала, не портила вещи, не покупала брак, нигде не застревала. Казалось, что Никита и правда влияет на неё каким-то образом. Уравновешивает её невезение. При этом у него дела хуже не стали. Но о своей работе он рассказывать не любил.
— Да что там у тебя такого секретного?! – как-то уже возмутилась Лика.
— Ничего секретного, Малыш! Просто не женского ума дело.
Она решила дальше не копать. Хорошо же? Зачем всё портить.
Дома было скучно, и Лика взялась за генеральную уборку. Всё уже почти было отмыто, оставались окна. Двенадцатый этаж, высоко. Но высоты Лика не боялась. Отмыв стёкла, она начала спускаться в комнату, и ногой задела едва заметный выступ внизу подоконника. Что-то щёлкнуло и из-под подоконника выдвинулся потайной ящик. Лика замерла, глядя на содержимое. Там лежали пачки денег и пистолет. Стало тревожно. Ящик нужно было или задвинуть обратно, или как-то обогнуть – он был прямо под ней, мешал спускаться. Лика перехватила руку на створке, пытаясь подвинуться, и рука вдруг соскользнула. Бестолково замахав обеими руками, Лика вывалилась спиной в окно. Она как-то ещё пыталась зацепиться, но ничего не получилось. Падая, она успела только сказать, даже не крикнуть:
— Мама.
Таня рыдала в коридоре реанимации.
— Женщина, успокойтесь! Я ведь вам так ничего и не расскажу, если вы рыдать не перестанете. Ваша дочь живая, это главное! Как вы не поймёте?
— Господи, она такая невезучая. Такая невезучая… – плакала Таня. – Простите.
— Девушка упала с двенадцатого этажа. Жива. Вы уверены, что она невезучая? – молодой хирург посмотрел на Таню, как на сумасшедшую. – Сдаётся мне, что это высшая степень везения.
Лика медленно, но верно шла на поправку. Она пережила несколько операций, все кости ей собрали. Впереди была реабилитация. Перед выпиской к ней зашёл тот самый хирург, Сергей.
— Анжелика, вы мне должны свидание.
— Я?! – поразилась девушка.
— Конечно! Думаете, легко мне было делать вам операции. Да я ослеп от вашей красоты, как только увидел.
Лика засмеялась. В последние дни у неё было плохое настроение. Она знала, что в процессе расследования её падения у Никиты был обыск, и он подался в бега. Лика грустила обо всём на свете. О том, что вообще обнаружила этот тайник, из-за которого чуть не лишилась жизни. О том, что мама была права, когда чуяла что-то недоброе в связи с Никитой. О том, что кончилась её относительно везучая жизнь, и теперь вокруг снова всё начнёт гореть и ломаться. И о том грустила, как ей не везёт в любви. То хороший, и погиб. А то оказался замешанным в чём-то незаконном, и чуть не погибла она. А тут Сергей… поднял ей настроение немного.
— Ослеп от красоты. Что за безвкусица? Не ожидала от вас, Сергей.
— Да я сам всё понимаю. Просто работа такая… некогда даже поучиться нормальным подкатам. Постоянно кого-то режу, собираю и шью. Так чего там на счёт свидания, Анжелика?
— Зовите меня Лика. Я согласна, в принципе. Только… я же пока толком не хожу. Как в таком состоянии пойти на свидание?
Лика развела руками. Руки – единственное, что она не поломала. Руки, и голова уцелели.
— Да это ерунда. На свидание я вас вполне могу отнести. Ну, телефон ваш у меня имеется. Как будет выходной, я наберу. Рад, что вы в принципе согласились. На связи!
Тут он почему-то очень смутился, и поспешил к выходу из палаты.
— Сергей! – окликнула его Лика.
— Да?
— Я очень невезучая. Вы же это знаете, да? Вам не страшно?
Он пристально посмотрел на неё и сказал.
— Я не видел никого более везучего, чем ты, девочка. А видел я по долгу службы немало. Подробнее поговорим потом.
Доктор вышел, а Лика вдруг подумала, что он прав. Невезучий человек не сидел бы сейчас тут, не собирался на выписку. И на свидание с красавчиком-хирургом в придачу. Всё это ерунда! Она выжила, свалившись с такой высоты. Явно не случайно. Она будет жить. И с сегодняшнего дня ей будет везти во всём.
Зашла медсестра Наташа с коляской.
— Сомова, документы готовы, мама ждёт, такси подъехало. Больше ниоткуда не вываливайся, пожалуйста!
— Обещаю! – уверенно сказала Лика.