Перст судьбы

Валера решился изменить жене. Он вовсе не радовался своему решению, но дальше так продолжаться не могло. Лучше уж это, чем совсем с катушек съехать.

***

Со старших классов Валере нравились девочки-дюймовочки. Во всех смыслах: невысокие, воздушные, худенькие, хрупкие. Друзья нередко поддразнивали его за это, указывая, что он, как бобик, падок на косточки. Валера отмахивался. Ну а что он должен был делать?

 

Он совершенно равнодушно смотрел на фото роскошных красоток в журналах и всяких там Ким Кардашьян на экранах. Королевы красоты не затрагивали в нем ни единой струнки. Но любая невзрачная пичужка, поневоле одевающаяся в двадцать лет в детском отделе, немедленно вызывала заинтересованность. Вот таким неправильным он у папы с мамой получился.

Женился Валера относительно рано, двух лет не прошло после получения диплома. Ему казалось, что иначе Веру у него непременно уведут – она же такая замечательная! Надо ли говорить, что на деле Вера, хоть и весьма милая девушка, ордой поклонников похвастаться никак не могла? Именно из-за того, что привлекло к ней Валеру – из-за субтильности.

Вера была еще моложе его – двадцати одного года замуж пошла. Высшего образования у нее не было, закончила она всего-то техникум (колледж, по-модному и современному) пищевой промышленности со специальностью технолога кондитерского производства. Но зато работу сразу нашла, ибо это самое производство у них в городе было, и кадры там требовались.

Валера тоже устроился быстро, хоть и не точно по профилю – в фирму, торгующую всякими запчастями и комплектующими к электронике. И к моменту женитьбы обосновался там достаточно прочно.

В целом он, спроси его кто, ранние браки рекомендовал бы. Родители с обеих сторон еще были достаточно молоды, работали, в помощи не нуждались. Наоборот – сами могли помочь молодым, не надрываясь особо. И были слишком заняты, чтобы постоянно контролировать и донимать непрошеными советами. К тому же времени паре на все должно было хватить: и на материальное обеспечение, и на профессиональное развитие, и на деток.

Валера с Верой поднапряглись, собрали денег немного, родители помогли – хватило на первый взнос за двухкомнатную. Веру на работе ценили, да и Валера в своей фирме закрепился, нормально дела пошли. Ипотека платилась, и на жизнь вполне хватало.

Жили Валера с Верой душа в душу. Все у них ладилось, всегда удавалось договориться. Они не знали, что значит по-настоящему поссориться. Друзья с подружками завидовали в открытую.

Детей они как-то не планировали. Вообще – ничего не предпринимали ни для, ни против. Первые годы само не получалось, без всяких усилий с их стороны. А потом ясней ясного стало, что можно – и чувства проверены, и условия отличные. Так что, когда на пятый год Вера забеременела – все в восторге были, и не возникало глупых вопросов «пора – не пора».

Каким манером хрупкая Вера с ее детским 42-м размером сумела выносить близнецов – это был отдельный вопрос! Когда она в декрет уходила, Валера обоснованно опасался, что ее вскоре может начать носом в асфальт опрокидывать. Но однако же все прошло достаточно гладко. Родились Кирилка и Данилка, и Вера оправилась достаточно быстро.

Работающие родители с обеих сторон сказали родителям свежеиспеченным: мы вам с внуками сильно не поможем, нам еще пенсии заработать надо. Но зато можем помочь с деньгами, чтоб Валера подработки не хватал, а уделял внимание жене и детям. Здоровья нам пока хватает, а дополнительный заработок только плюсом к пенсионной карме будет.

Так и сделали. Валера на работу ходил исправно, а сверхурочно ни-ни – мчался домой, и было ему там нисколько не скучно. Начальство, впрочем, его вполне понимало, а родители вскладчину перекрывали ипотеку. Как говорится, ничто не предвещало…

***

Когда жена на сносях колобком каталась – это вызывало у любящего супруга одно лишь умиление. Потом вообще не до того стало. Если кто-то думает, что отец крошечных близнецов имеет время и силы замечать, как выглядит его женушка – пусть сам попробует и проверит. Тут не до предпочтений, тут бы поспать.

Но время шло. Кирилка с Данилкой подросли, стали реже требовать кушать. Что есть «прорезывание зубов» Вера с Валерой и вовсе не поняли – просто доктор однажды им показала, что первые зубки у близнецов уже есть, по одному на брата. Мальчишки стали спать по ночам, и выяснилось, что в бодрствующем состоянии двое малость подросших детей напрягают родителей не более, чем один ребенок, а то и менее, ибо они друг дружку иногда развлечь способны. И вот тут обнаружилась проблема, да какая!

 

Валера вдруг открыл для себя, что Вера больше не та хрупкая дюймовочка, от которой он в свое время потерял голову! Нет, нельзя было сказать, что она растолстела. Вера стала… уж простите… мясистая. Подтянутая, крепкая. Но и спереди, и сзади ее теперь было довольно-таки много.

Случилось то, что обычно и случалось с Валерой в присутствии девушек подобного типа – отсутствие восприятия. Он больше не испытывал мужского интереса к жене!

Но – парадокс! – он продолжал любить Веру! Ему было приятно разговаривать с ней, делиться впечатлениями от рабочего дня и выслушивать ее рассказы о проделках мальчишек, обсуждать планы на выходные, гулять вечерами в сквере. Они одинаково думали о большинстве вещей, имели сходные привычки, даже блюда и напитки им одни и те же нравились. И все это оказалось под угрозой из-за его неправильных мужских вкусов! Говорили же ему умные друзья наперебой, что Вера после родов чудо как похорошела, а он!..

А хуже всего было то, что как раз в это время к ним на работу в рекламный отдел пришла Алена. И Валера, как ее увидел, просто прирос к полу и корни пустил. Ниже шеи Алена была один в один прежняя Вера!

Он ругал себя последними словами, взывал к собственной совести и чести тоже. Он разъяснял себе, балбесу, что параметры женской фигуры к счастливой супружеской жизни имеют крайне небольшое касательство. Он выдавал сам себе убедительные расчеты, как дважды два доказывающие, что супружеская измена – предприятие изначально убыточное, ибо предполагает размен целой жизни в любви и согласии на несколько минут сомнительных удовольствий. Ничего не помогало!

Вера, замечая отсутствие его интереса, обижаться понемногу начала. До настоящих ссор и выяснений отношений пока не доходило, но… И он мог ее понять! И Алену мог понять. Она не была слепой и недогадливой, и прекрасно видела, как он при встречах с ней обретает туманный взор только что разбуженной Спящей красавицы.

Алена знала, что он женат, но, очевидно, с ее точки зрения это не было непреодолимым препятствием. И Валера понимал, что он объективно мужчина ничего себе – тридцати еще нет, высокий, подтянутый, лицо приятное, и по части карьеры перспективен. Недурная добыча для девушки!

В общем, Алена ясно дала ему понять, что его интерес ей приятен. Прозрачно намекнула, что не видит ничего страшного в уплате алиментов – дети это святое. И понимающе заметила, что в жизни бывает всякое – ну нравилась женщина и разонравилась, можно все решить по-хорошему.

***

А на прошлой неделе шеф поставил сотрудников перед фактом: летите вы, голуби, все на симпозиум-семинар, где важнейшие вопросы нашей с вами профессиональной деятельности рассматриваться будут. На три дня. Номера в отеле забронированы, возражения не принимаются. И список зачитал, и в нем и Валера, и Алена значились.

– Другого такого случая долго может не представиться! Я все устроила, в номере со мной будет Анька Ветрова, а она как пить дать к Петьке Ситникову сбежит, они же не разлей вода! Ты же будешь жить с Витей из планового, а он вечером непременно в баре застрянет, я знаю! И ты сможешь прийти ко мне, и разговоров лишних не будет. Ну сколько мы можем мультфильм Диснея изображать, мы взрослые люди! – так Алена сказала.

И Валера с нею согласился! Ему тоже подумалось: а сколько можно? Он молодой здоровый мужчина, и тут такой пердюмонокль с личной жизнью! Может, после этого наваждение рассеется? В конце концов, Алена привлекает его исключительно сходством с прежней Верой, так что это в некотором роде и не совсем измена!

Все шло строго по плану. Симпозиум был обычный, то есть пафосный, беспредметный и нудный. Заседания и круглые столы тянулись нескончаемо, и, перехватив его после последнего, Алена тихо сказала:

– Идем сразу ко мне, а то совсем нам времени не останется! Анька уже улетела куда-то с Ситниковым!

И Валера решился.

 

***

Они зашли в номер, Алена закрыла дверь и сразу повисла у него на шее. Валера чувствовал себя малость не в своей тарелке, и решил разрядить обстановку милой шуткой. Он с Верой так делал, если надо было попросить ее чуть подождать с нежностями. И теперь и Алену игриво ткнул двумя указательными пальцами с двух сторон под ребра.

– Ай! Не делай так! Мне щекотно, а я щекотку терпеть не могу! – взвизгнула Алена.

Валера растерялся. Вера на такое дело реагировала веселым хихиканьем и ответным тычком. А почему у Алены иначе?

Но от его шеи девушка все же отцепилась. Игриво бросила ему:

– Ты расслабься немного, я сейчас! – и упорхнула в душ.

Валера чувствовал себя неуютно, и из «расслабления» позволил себе только снятие галстука. Но когда Алена в легоньком коротком халатике вышла из душа, он снова почувствовал прилив энтузиазма. И тут в дверь постучали.

Переговорив с кем-то, Алена вернулась и пожаловалась:

– Шеф. В бар звал. Сказала ему, что голова болит. А ты чего до сих пор при параде?

Валера снял пиджак и начал расстегивать рубашку. Она у него была недешевая и ну очень классическая, и рукава застегивались не на пуговицы, а на запонки. Запонки тоже были недешевые и немаловажные – подарок родителей. И конечно, одна запонка выпала из рук и куда-то ускакала.

Валера сам понимал, что в позе кролика на полу, заглядывая под стол и за диван, он выглядит не слишком привлекательно. А что прикажете делать? Хитрющая запонка нашлась у батареи.

Алена прилегла на диван и смотрела на него по-особенному, отчего ему становилось еще более неловко. Он вытащил из брюк расстегнутую рубашку, и тут снова постучали в дверь:

– Обслуживание номера! – гаркнул бодрый молодой голос.

– Мы ничего не заказывали! – не подумав, отозвался Валера. За дверью охнули:

– Забодай меня комар, это 312-й! А заказывал же 321-й! Ох, простите, я второй день работаю!

Алена на диване нетерпеливо заерзала. Валера попытался справиться с молнией, но ее наглухо заело. Он дергал собачку и чувствовал себя полным болваном.

– Дай помогу! – сказала Алена не столько призывно, сколько раздраженно. Но сделать ничего не успела – в дверь не просто постучали, в нее забарабанили!

– Д-даш-к-а здесь? Мне нудна… нужда… нужна Дашка! Д-дарья Сева…Села… Селиналова… Селиванова! Где Д-дарья С-сели-наи-ва-нова?

– Нет тут таких! – крикнула Алена почти визгливо.

– К-как нет? А хде есть? – искренне удивились за дверью.

– Не наше дело! Оставьте нас в покое! – рявкнул Валера. Это наконец подействовало. За дверью еще малость побурчали, поудивлялись и удалились.

Валера перевел дух и посмотрел на Алену. И – ничего такого не ощутил!

Вернее, ощутил – жуткую неловкость оттого, что вот он, женатый мужчина, отец двух чудесных мальчишек, стоит тут перед девушкой в расстегнутой рубашке, сильно помятой за день, в гостиничном номере, в который ломятся неизвестные в поисках Дарьи Селивановой. Как он дошел до жизни такой? Как мог такое допустить?

Он начал запихивать рубашку обратно за пояс брюк.

– Прости. Ничего не получится. Я редкая редиска, что согласился. Нельзя так…

Алена задумчиво рассматривала его:

– Объясни мне только одно. Очевидно, что тебе нравятся стройняшки-дюймовочки, вроде меня. Тогда почему ты женат на пышке Вере? Ну да, она женщина славная, но…

 

Валера вспомнил Веру – в белом свадебном платье. Точно Дюймовочка! Но в этом ли дело?

– Наверное, потому, что она Вера. Другой такой нет. И я уже совсем не уверен, что меня привлекают только стройняшки.

– Жаль, – невесело подытожила Алена. – Ты мне нравишься. Но действительно так бывает – не судьба.

Нет, думал Валера, тут как раз судьба. И эта судьба доходчиво так мне пальчиком погрозила. Спасибо ей за это. Спасибо за неопытных официантов, общительного шефа, хитрые запонки и зловредные молнии и даже за укушавшихся поклонников неведомой Дарьи Селивановой!

Он ведь реально чуть не разменял всю свою прошлую и будущую счастливую жизнь с Верой на непонятный каприз своего глупого организма! Вот с каких это пор он позволяет своим низменным пристрастиям за себя думать? Надо было слушать Тольку и Кольку, у них всегда вкус хороший был, и они единодушно уверяли, что Вера сейчас такой завлекательной стала, что просто персик!

И ведь они правы! Чего его на этих худышках переклинило? У него такая жена – эх, облизнуться тянет! И главное – она Вера! Его единственная, неповторимая, любимая Вера!

**

Домой Валера приехал довольно поздно, но жена не спала.

– Ну, как семинар? – поинтересовалась она скорей ради приличия. Лицо у нее было напряженным и внимательным.

– Невероятно нудный! Я страшно соскучился! Как мне там не хватало тебя! – вдохновенно выпалил Валера и игриво ткнул свою бесценную спутницу жизни пальцами с двух сторон под ребра. Вера засмеялась и ответила тем же.

Мария Гончарова

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.86MB | MySQL:70 | 0,421sec