Примирение через бумеранг

Воспитывая дочку одна, Вера из кожи вон лезла, чтобы у Машеньки было все, что необходимо для нормального детства. Было тяжело, но молодая мать всегда утешала себя поговоркой:

-Своя ноша не тянет.

Маша росла умненькой не по годам. В шесть лет она начала понимать, как маме нелегко растить ее одной. Бывало, зайдут они в магазин, и, в отличие от большой ровесников, девочка никогда не закатывала истерик при виде красивой игрушки, нарядного платьица или тортика. Малышка лишь вздыхала, но молчала.

 

Что и говорить, Вере было невыносимо это видеть. Ведь она прекрасно понимала, что творится в детской душе, и, порой, не в силах отказать дочери, покупала игрушку, вещь или сладость. Зачастую даже на последние деньги. В конце концов, дочь у нее одна, а деньги — дело наживное.

Вера была классной портнихой, поэтому привычных для многих матерей подростковых истерик по поводу покупки новых вещей ей удалось избежать. Она шила для себя и для Маши такие вещи, что те, кто не знал их близко, гадали, в каком же бутике они одеваются.

Мать и дочь в ответ на этот вопрос лишь лукаво перемигивались. Секрет фирмы!

В общем, Вера и Маша жили душа в душу, и даже переходный возраст не стал для них сложным периодом. У матери с дочерью были доверительные отношения, и многие им завидовали.

-У тебя мировая мама! — говорила Маше подруга Катя. — Как подружка! Не то, что моя. Только морали читать умеет.

— Да, она у меня такая! — с гордостью отвечала девушка.

— Вера, ты даже не представляешь, как тебе повезло с дочерью! — говорили Вере все, как одна, знакомые женщины. — Сразу видно, такая девушка и в подоле не принесет, и в старости будет опорой.

— Ну, а зачем мне это представлять? — спокойно говорила она. — Ведь я это знаю точно!

Маша выросла, получила образование и нашла свою вторую половинку. В этом плане тоже обошлось без разногласий.

Никита оказался достойным парнем. Он окончил строительный факультет политехнического института, но назвать его «белым воротничком» ни у кого бы язык не повернулся. Никита был не только образованным, но и рукастым. Стоило Маше заикнуться о том, что у мамы скоро юбилей, парень настоял сделать ремонт. Да какой! Гости, приглашенные на 45-й день рождения Веры, не уставали восхищаться стильным дизайном и уютом.

А еще Никита был симпатичным. На него заглядывались многие девушки, но он видел лишь одну Машу.

-Ты был на дне рождения матери этой девушки? — воскликнула Елена, мать Никиты. — Так у вас все серьезно?!

— Ну, в общем, да, — смущенно ответил сын.

— И молчит, как партизан! — всплеснула руками родительница.

— Ну, предложение я планирую сделать через месяц. У Маши день рождения. Вот я и решил, так сказать, приурочить.

— Хм, — задумалась Елена. — Знаешь, Ник, а я предлагаю сделать это раньше. Чтобы все было честь по чести.

 

И подмигнула сыну:

-Нам с папой тоже хочется погулять на дне рождения твоей невесты!

Родители Никиты приехали к Вере просить руки дочери. Она накрыла шикарный стол, и парень сделал Маше предложение.

-Да, — сияя от счастья, ответила девушка. — Ну, конечно, да!

День рождения Маши, который был через две недели, отмечали уже все вместе.

Свадьба прошла на высшем уровне. Маша в платье невесты, собственноручно сшитом мамой была просто неотразима, да и жених от нее не отставал.

Молодые подарили бабушкам и дедушке двух прекрасных внучат — Алину, а спустя три года — Костика.

Невзирая на протесты родителей, молодые решились на ипотеку.

-Осилим! — жизнерадостно сказал Никита, и Вера в который раз подумала: «Отличный выбор сделала дочь!»

Внуки подросли, Вера вышла на пенсию. После школы Алина и Костя бежали к бабушке, которую обожали. Родители к тому времени открыли семейный бизнес, — строительную фирму, — и им нередко приходилось работать допоздна.

Кроме того, Никита и Маша часто уезжали в командировки. Так что, в школьной жизни внуков бабушка Вера принимала самое непосредственное участие, за что дети были ей очень благодарны.

Вера и представить не могла, что через стольких лет идиллии, их, казалось бы, идеальные отношения ожидала нешуточная проверка на прочность.

В соседнем подъезде дома, в котором жили молодые, продавалась квартира, и Маша загорелась идеей купить ее для матери.

-Мам, ну, давай продадим твою квартиру, а ты переедешь в эту! — продолжила она. — Представляешь, как классно! Будем видеться хоть каждый день.

Вопреки ожиданиям дочери, Вера растерялась. Предложение, конечно, заманчивое, но ей было тяжело расстаться со старой квартирой, каждый уголок которой Вера обустраивала с такой любовью. В эту квартиру она вложила душу.

В этой квартире жили ее родители, здесь она нянчила Машеньку и, несмотря на все трудности, была счастлива.

 

А когда Вера подумала о предстоящем ремонте, на душе стало совсем тоскливо. Годы-то уже не те, сил все меньше и меньше.

Когда она сказала об этом Маше, та лишь рассмеялась:

-Мам, ну, ты, никак, забыла, что у нас своя строительная фирма? Да мы ребят пригоним, и они в рекордный срок сделают все в лучшем виде! Да там и делать-то особо нечего.

В итоге Маше удалось уговорить мать.

Квартиру Веры выставили на продажу, и покупатель нашелся довольно быстро. Стоя у окна опустевшей квартиры, она вдруг почувствовала себя предательницей.

«Может, я уже тогда что-то чувствовала?» — подумала Вера позднее.

-Ну же, мама, не все так печально! — подбодрила ее дочь, положив руку на плечо.

— Да, да, — вымученно улыбнулась Вера. — Просто накатило. Наверное, старею уже и становлюсь сентиментальной.

— А вот это ты брось! — воскликнула Маша. — Ты — молодая интересная женщина, и сейчас у тебя начинается новый жизненный этап. Главное, не бояться перемен!

И все же Вере было не по себе.

Они вышли из квартиры и сели в машину. Бросив последний взгляд на окна квартиры, Вера мысленно сказала себе: «Отпусти прошлое. В конце концов, начать новую жизнь никогда не поздно. А, кроме того, я буду рядом со своими детьми и внуками».

Новая квартира была отремонтирована по высшему разряду. Ребята из строительной фирмы зятя и дочери действительно постарались на славу.

После того, как квартиру обставили, повесили шторы, а Вера разложила свои любимые безделушки, стало уютнее. Да только вот у новоявленной собственницы не было ощущения того, что она дома. «Пройдет», — решила Вера.

Да только вот ничего не проходило. Женщина часто просыпалась ночами, вспоминала прежнюю квартиру, соседей, и ей становилось тоскливо до боли в сердце.

С частыми походами в гости к родным тоже не задалось. Никита и Мария готовились к расширению фирмы. Не до визитов.

У подросших внуков тоже появились свои дела.

Иногда Вера смотрела в окно и видела, как Алина и Костя проходят мимо ее подъезда, и на душе становилось невероятно тоскливо. «Если бы я не переехала, наверняка все было бы иначе», — мелькнула непрошеная мысль, да так и засела в голове. Но ничего уже не переиграть.

 

Мать и дочь пили чай на кухне Веры.

-Ну как, освоилась уже на новом месте? — поинтересовалась Маша.

— Освоилась, — коротко сказала мать. Ложь. Но говорить дочери правду бесполезно. Молодым этого не понять.

— Вот и хорошо, — кивнула Мария.

— Хорошо. Не все ли равно, что внуку оставлять?

— Внуку?!

— Ну да. У мужчины должен быть дом, в который он приведет молодую жену.

— Мам, — замялась Маша. — Я вот что хотела сказать, коль уж речь зашла о наследстве. В общем, нам хотелось бы, чтобы ты переписала квартиру на Алину.

— Но, я так полагаю, Алина уйдет к мужу, — возразила Вера.

— Человек полагает, Бог располагает, — отрезала Маша.

Вере не понравился тон дочери. Более того, он показался ей первым тревожным звоночком. Но тогда Вера гнала от себя нехорошие мысли. Мало ли, что случается между близкими людьми?

-Так уж сложилось исторически, — пожала она плечами, — поэтому не вижу в этом ничего странного.

— Но времена меняются. Нам удобнее, чтобы ты оставила квартиру Алине. На Костю у нас другие планы.

— Это какие же?

— Ну, скажем так, это наше семейное дело.

Вере стало ужасно обидно. «Дожили! — подумала она. — Вот и появились секреты от матери. А ведь когда-то мы рассказывали друг другу все-все. Впрочем, все нормально. Просто Маша — взрослая женщина, и у нее своя семья».

Однако эти, в общем-то, правильные мысли ничуть не умаляли обиды на дочь. И все же Вера пересилила себя и сказала:

-Хорошо, как скажешь.

— Ну, вот и отлично, — бросила Мария и добавила: — Мне пора.

И без того редкие визиты друг к другу мало-помалу сошли на нет. Вера по-прежнему смотрела в окно и видела Машу, Никиту, Алину и Костю.

 

Каждый раз в ее душе теплилась надежда, что они идут к ней. Вера лихорадочно прикидывала, чем бы их угостить, но зря. Они либо садились в машину и уезжали по своим делам, либо проходили мимо. Ее звонки безжалостно игнорирование.

Зайти к родным и, наконец, поговорить Вера так и не решилась. Женщина боялась, что ей не откроют дверь. Но в этом она не признавалась даже себе. Хотя, вроде бы ничего ужасного не случилось. Просто поспорили.

Так прошло три месяца.

Однажды Вера решила съездить к дому, в котором она жила. Во дворе не было ни души, да и неудивительно. Ведь это было ранним утром.

Женщина посмотрела на окна родной квартиры и увидела шторы темно-красного цвета. Когда-то там висел белоснежный тюль…

Из подъезда вышла Ольга Петровна, которая жила этажом ниже. Пожилая женщина выгуливала своего шпица Вилли.

-Вера, ты, что ли? — удивленно воскликнула Ольга Петровна.

— Я, что ли, — улыбнулась Вера, и женщины обнялись.

— Ну, как ты?

— Все хорошо, — через силу улыбнулась она. — Детки рядом.

— Ну, дай Бог. Какими судьбами-то?

— Да я тут… С документами там что-то, вот новый владелец и вызвал.

— Так он сейчас в Москве, — ответила Ольга Петровна, пристально посмотрев на бывшую соседку.

— Да, да… Я, наверное, что-то перепутала, — неловко пробормотала Вера и сказала: — Ну, мне пора. Была рада увидеться.

— Ага, бывай. Хоть бы в гости приехала, что ли.

Пообещав навестить соседку, Вера медленно двинулась к остановке. Она не помнила, как добралась до дома и уселась на скамейку. А когда Вера поднялась и сделала шаг в сторону подъезда, ей показалось, что в сердце воткнули раскаленный прут.

Женщина снова села на скамейку, и нечеловеческая боль пронзила лопатку, а потом подмышки.

Рядом с ней возник пожилой мужчина. Он что-то говорил, но Вера не слышала, что именно. Словно во сне она увидела «Скорую помощь».

 

-Ну, как вы? — спросил мужчина.

— Где я? — слабым голосом спросила Вера.

— В реанимации.

— А… что со мной?

— Что ж вы, соседушка, сердце-то не бережете? Все ж не девочка.

Мало-помалу обретая способность мыслить, она вдруг задалась вопросом, почему постороннего мужчину пропустили к ней.

-Кто вы? — прошептала Вера.

— Извините, не представился. Я — Юрий Васильевич Коньков, ваш лечащий врач, а по совместительству сосед.

«Вот оно что», — безучастно подумала женщина.

-Надо бы сообщить вашим родственникам, — продолжил он.

— Я им не нужна, — со вздохом проговорила Вера и отвела глаза.

— А разве так бывает? — озадаченно спросил Коньков.

— Получается, что бывает.

В глазах женщины появились слезы. Юрий Васильевич мягко сказал:

-А я почему-то уверен, что вы ошибаетесь.

— Я бы очень хотела, но, увы…

После смены Юрий Васильевич заглянул в магазин и встретил соседку.

-Привет, Анна Иванна, — поприветствовал он даму почтенного возраста.

— Привет, Василич, — кивнула та. — Как там наша соседка?

— Уже лучше. Отделалась легким испугом.

— Ну, хоть так. Жалко ее. Хорошая женщина, душевная, но все время грустная. Да и понятно, почему. Родственники в соседнем подъезде живут и не общаются, представляешь?

— Честно говоря, нет, — покачал головой Коньков и подумал: «Выходит, правду сказала».

— А что за родственники? — спросил он.

— Дочь, зять и внуки.

— Да ты что?!

— Ну, вот так, — развела руками Анна Ивановна. — Ты уж там поставь ее на ноги. И привет передавай.

— Обязательно передам. А в какой квартире живут ее родственники?

— В двадцать девятой, кажется, — неуверенно ответила женщина. — Или в тридцатой? Точно не помню. Но знаю, что дочь Марией зовут.

 

Юрий Васильевич тоже жил в соседнем подъезде, но с другой стороны. То есть, через подъезд от родственников Веры.

Доктор разобрал пакеты с продуктами и, не откладывая в долгий ящик, направился к дочери своей пациентки.

«Так двадцать девятая или тридцатая?» — задумался он и позвонил в тридцатую квартиру. Кажется, оттуда послышались какие-то голоса.

Дверь открыла симпатичная молодая женщина.

-Вы — Мария? — спросил Юрий Васильевич.

— Нет, — покачала головой хозяйка квартиры. — Вам, наверное, нужна моя соседка?

— Видимо, да.

— А вы кто?

— Я — лечащий врач ее матери, Веры Сергеевны. Она сейчас в реанимации, и я решил сообщить об этом лично.

— Погодите, — наморщила лоб женщина. — А это, случайно, не ее вчера на «Скорой» увезли?

— Совершенно верно. Ей с сердцем стало плохо. Вы не подскажете, где найти Марию?

— Вроде как на море собиралась с детьми, — ответила она. — От Маши ушел муж, и она решила отвлечься. Но если увижу, обязательно передам, что мать в больнице.

— Буду очень благодарен, — кивнул Коньков.

Вечером Юрий Васильевич купил симпатичный букет из цинний и декоративных подсолнухов, фруктов, сыра, сока и поехал в больницу.

-А я к вам, — с улыбкой сказал Коньков, входя в палату.

— Ко мне? — удивилась Вера.

— Ага. Не прогоните?

Они проговорили целый час, и Юрий Васильевич понял, что не прочь продолжить знакомство с этой женщиной. Четыре года назад он похоронил жену. О повторном браке не помышлял, но теперь, встретив Веру, врач подумал о том, как глупо зарекаться.

О своих родных Вера ничего не говорила. Может, оно и к лучшему? А Юрий Васильевич уж постарается сделать все, что в его силах. Он даже не подозревал, что уже сделал.

Коньков с удовольствием отмечал, что на щеках пациентки появился вполне здоровый румянец. Еще бы не эта грусть, притаившаяся в уголках ее прекрасных глаз…

Врач и пациентка сидели во дворе больницы и беседовали о современном театре. Не так уж и давно Вера ходила туда в компании дочери, зятя и внуков. «Только не плакать!» — мысленно приказала она себе.

 

-Привет, мама, — услышала Вера виноватый голос дочери. Уж не мерещится ли ей?

Она подняла глаза и убедилась, что голос Маши — не плод ее воображения. А через секунду дочь просила прощения, уткнувшись Вере в плечо.

-Мамочка, какой же дурой я была! Вспылила из-за какой-то ерунды!

— Ну-ну, — успокаивала ее Вера и гладила по волосам. Совсем, как в детстве. — Все хорошо. Теперь все будет хорошо. А ты у меня молодец.

— Да какая же я молодец? — всхлипнула Маша. — Это Юрий Васильевич молодец.

— Как Никита? — спросила Вера.

— Никита, — вздохнула молодая женщина. — А с Никитой мы расстались. Он ушел к другой женщине. Да так мне и надо. Закон бумеранга еще никто не отменял. Ну, не будем о печальном. Главное, что ты жива, а все остальное — такая ерунда!

На следующий день Маша пришла навестить мать уже с детьми. А еще через два дня Веру выписали.

-Приходите ко мне завтра, — сказала она дочери и внукам, когда они подъехали к подъезду. — Такой пир закатим!

— Может, тебе лучше отдохнуть? А мы будем приходить к тебе, помогать по дому.

— Я уже достаточно отдохнула, — решительно заявила Вера. — Хочу праздника!

Маша с облегчением рассмеялась.

Когда Маша, Алина и Костя пришли в Вере, им открыл Юрий Васильевич. На импозантном докторе был надет фартук.

-А, входите, входите, — важно сказал Коньков.

— Мама? — с улыбкой спросила Маша мать. — Мы чего-то не знаем?

Вера с улыбкой покачала головой.

-Так это же здорово, бабушка! — одобрительно сказала Алина. — Давно пора!

— Пошли уже к столу, — немного смущенно сказал Юрий Васильевич. — Не знаю, как вам, а мне что-то кушать очень хочется.

— Женщинам нас не понять, — подал голос Костик, и все рассмеялись.

В самый разгар пира в дверь позвонили.

-Кто бы это мог быть? — пожала плечами Вера и сделала попытку встать.

-Сиди, я открою, — заботливо сказал Коньков. Вернувшись, он сказал:

-Маша, это, кажется, к вам.

 

Минут через десять присутствующие, прокравшись на цыпочках в коридор, увидели целующихся Никиту и Машу.

-Машка, я был таким дураком, — виноватым голосом сказал муж. — Может, начнем все сначала?

Вера махнула рукой, призывая гостей вернуться к столу, а когда все заняли свои места, констатировала:

-Кажется, теперь у нас снова все хорошо.

И добавила, с любовью глядя на доктора Конькова:

-Хотя, нет. Лучше.

-Мама, папа, вы с нами? — позвала Алина.

— С вами, с вами, — дружно отозвались родители и, обнявшись, подошли к столу.

— Тогда предлагаю выпить за счастливое воссоединение семьи, — подытожила Вера. — А заодно и за знакомство. Где мой сок?

Автор: Наталья С.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.91MB | MySQL:70 | 0,528sec