Срамота-то какая!

Это лето не сулило ничего хорошего, ведь в отпуск к морю семья Семеновых отправлялась с тещей. С одной стороны это было финансово выгодно – домом у моря владела давняя приятельница Ирины Ивановны, поэтому цену она не заламывала, брала копейки. Но все же – такой отдых был мучительным – теща любила поворчать, причем долго и нудно, особенно если дело касалось морали: она любила ругать молодежь за их современные нравы. Ее союзницей была та самая приятельница Валентина.

 

— Смотрю, вчера какая-то парочка идет вдоль берега. Идут и целуются! Потом сбросили с себя одежды, остались в купальнике и в плавках, зашли в глубину моря по шею и вцепились друг в дружку с объятиями и поцелуями. И чем только в воде занимались?

— Мама, не фантазируй! – оборвала ее дочь Татьяна. – Это просто у тебя богатое воображение.

— Ничего не богатое! – возразила Валентина. – У меня тут на постой просились такие обжимальщики, противно смотреть! Я их не пустила, у меня приличный дом, а соседка приняла! Только вот сама страдала от их ночных охов и ахов.

Был еще один плюс от того, что теща поехала с семьей Семеновых – это то, что поздними вечерами она оставалась с двухгодовалым Артемкой, а Татьяна с Сергеем отправлялись на прогулку.

— Пойдем, морским воздухом подышим, закат проводим, — говорила матери Таня. Но все же они предпочитали так же зайти по шею в воду и нежится вдвоем, как та самая парочка, о которой говорила теща. В «приличном доме» подобное поведение было табу.

Но вот в дневное время было душно, и не только от палящей июльской жары, а еще и от Ирины Ивановны. В коляску усаживали Артемку и целый день его возили на коляске за тещей: по сувенирным лавкам и по рынкам.

— Почем у вас персики? – деловито спрашивала Ирина Ивановна у продавца. — А чего так дорого? Это в такой-то сезон и в такую цену? Можно попробовать? Фу, кислятина, а еще и цены заламываете! Скиньте десяточку, и я возьму у вас эти ужасные персики.

 

Семеновым было стыдно за поведение мамы, но вот такая она – не переделать. А персики были все же сладкими и сочными.

Ничуть не лучше с ней было и на пляже. Мало того, что она брала с собой целую корзину еды, будто пытаясь накормить всю семью впрок, так еще и ворчала, глядя на всех загорающих.

— Таня, съешь пирожок – вот с повидлом и с капустой. Сережка, давай, на беляши налетай, кофе в термосе. Тут вот еще бутерброды. Артемка, давай творожок вот лопай, со сметанкой и с сахаром, бабушка тебе заранее приготовила. Ну что же ты отворачиваешься, ешь сейчас же!

— Мама, мы недавно завтракали, есть не хотим, ну что же ты нас пичкаешь едой!

— Как хотите, — обидевшись, говорила Ирина Ивановна и перекидывалась на загорающих. – Бесстыдники, и во что только эти девки одеты?! Ни купальники, а ниточки на срамных местах. Глянь – вон тот парень чего себе позволяет – гладит девку по бедру! И она хороша – нет бы дать пощечину нахалу, так она еще и жмурится от удовольствия. Срамота-то какая!

Однажды Семья Семеновых с тещей прибыли на пляж ближе к обеду. Все самые лучшие места уже были разобраны – яблоку негде упасть. Пришлось пройти пару сотен метров от привычного места, чтобы расположиться удобно у моря. Вроде бы и неплохо прилегли, но у Ирины Ивановны появился внешний раздражитель – компания из трех человек, лежащая чуть поодаль: девушка с крашеными рыжими волосами, блондин и брюнет. Девушка полулежала на мягком туристическом шезлонге и постоянно хихикала – ее смешили двое парней.

— С днем рождения, Светка! – и вся троица чокалась пластиковыми стаканчиками.

Ирина Ивановна смотрела на них круглыми глазами:

— О! Распивают! На пляже! Куда смотрит администрация пляжа? Где полиция? Это же запрещено, дети кругом!

— Мам, ну может сок пьют! – перебила ее Таня.

 

— Какой сок? Вон, пластиковая бутылка около девицы лежит, вино на разлив! Кошмар! Безобразие! Пожаловаться, что ли, на них?

— Вот только не вздумай! Ты что – нюхала, что у них в стаканах? Да и какая тебе разница, лежи и загорай, а не глазей на соседей.

— Здесь дети, и они на все это сморят! Чему они научатся? Распивать по углам?

— Мам, не утрируй. Лучше ешь пирожки, целую корзину взяла, испортятся еще.

Но Ирина Ивановна не отрываясь смотрела на эту компанию с презрением. Двое на одну – это же надо! Но тут на нее накатила волна возмущения от увиденного: парни сцепили свои руки «решеткой», а девушка села на них и обняла двоих за плечи. Парни помчались с девушкой на руках к морю.

— Смотри-ка ты, королева какая! Ее на руках носят, цацу бесстыжую, а она и хохочет! Или уже на ногах не стоит от выпитого?

Все трое уже плескались в море – девушка обнималась с брюнетом, тот раскачивал ее и кружил на волнах, а блондин со смехом брызгал на них водой.

Теща аж приподнялась от возмущения, и неизвестно что она могла бы предпринять, если бы на Танин телефон не поступил звонок: звонила Валентина, сказала, что она рядом с пляжем и принесла забытый Ириной Ивановной телефон, но не может их найти на пляже. Ей дали направление. Когда Валентина подошла, возмущению тещи не было предела:

— Валюш, ты видишь, что творится – одна девушка и два парня! Сначала они распивали на берегу, а теперь парни ее в воде швыряют с рук на руки, а она хохочет! Что за современные нравы? Разве так можно? Дети сморят, срамота-то какая! Может куда обратиться, чтобы их осадили?

— Не надо никуда обращаться, — сдержано сказала Валентина. – Мне некогда, дома все объясню.

Валентина ушла. Брюнет остался держать в воде девушку, а блондин собрал вещи, упаковал их в сумку, а сам ушел куда-то ближе к променаду. Через пару минут он пришел с инвалидной коляской и поставил ее у берега. Брюнет вынес девушку на руках из моря и усадил ее в коляску. Подняли коляску с обеих сторон и дотащили до променада. Троица исчезла, а Ирина Ивановна замолчала – ей не хотелось обсуждать увиденное.

Уже дома Валентина рассказала про эту троицу:

 

— Они здесь каждый год бывают, снимают комнату у Раисы на соседней улице. Рая рассказывала, что Света сначала приезжала со своим мужем – тем самым брюнетом. Потом болезнь какая-то, слабеть начала, перестала ходить, на инвалидную коляску пересела и с каждым годом все хуже. А блондин – это ее брат родной, группа поддержки и дополнительная сила. Второй год уже с ними приезжает, сестру подбадривает.

— Ну они же распивают! Я сама видела около Светы пластиковую бутылку с вином.

— Это не вино, это Раиса для нее какие-то соки давит и компоты варит, полезные для здоровья, в том числе и черноплодку. Тоже переживает за Светино здоровье, жалеет ее. Да и вообще, хорошие они ребята, дружные.

У Ирины Ивановны пропало желание ходить на пляж. Она стала жаловаться – мол, обгорела, да и жара надоела, лучше дома в тенечке посидеть. А Семеновым это только на руку – меньше ворчания и обжорства на пляже.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.85MB | MySQL:70 | 0,430sec