Ты обязана меня содержать!

— Ты, наверное, забываешь, что я — твоя дочь, ты по закону обязана меня содержать! Почему ты перестала давать мне деньги? Дай денег! Зачем ты заставляешь меня унижаться, выпрашивая то, что мне и так принадлежит? Я неделю не могу с подругами встретиться! Они зовут меня в клуб каждый день, а денег нет. Мне что, папе позвонить? Пусть он тебе расскажет про родительские обязанности!

Елена Федоровна сегодня освободилась поздно.

У кассира внезапно поднялось давление, поэтому ей, владелице небольшой, но популярный кондитерской, пришлось самой встать за прилавок. Женщина с ног валилась от усталости. Хотелось только как можно скорее добраться до дома и лечь спать. Даже поужинать желания не было. Добралась Елена Федоровна до дома быстро, ночью пробок не было. Войдя в квартиру и обозрев беспорядок, который творился в каждой комнате, Елена Федоровна поморщилась.

— Ульяна! Ульяна! Дома ее нет, что ли?

Дочь, двадцатиоднолетнюю девушку, Елена Федоровна обнаружила в ее спальне. Та лежала на кровати в наушниках и клацала по клавишам ноутбука. Женщина тронула дочь за плечо. Ульяна вздрогнула:

— Мама! Чего ты меня так пугаешь? Зачем подкрадываешься? Я чуть инфаркт не получила!

— Уля, почти двенадцать ночи. Я смертельно устала, день выдался суматошным. Скажи мне: ты с обеда дома, почему ты не убрала в квартире? Ульяна, я уже и не мечтаю о горячем ужине, не прошу тебя готовить. Но элементарный порядок же можно поддерживать?

— Ой, мама. Я так на учебе устала! Ты еще вчера ничего не готовила, мне пришлось саму себя сегодня кормить.

— Вставай, Ульяна, и принимайся за уборку. В нашем доме прислуги нет.

— Мама! Не хочу я порядок наводить. Давай потом, а? Или сама приберись.

— Я два раза повторять не буду. Вставай и начинай уборку. Я, так уж и быть, тебе помогу. На себя возьму кухню — самое грязное место в этой квартире. И да, кстати, в ванной пустые флакончики от косметики своей собери и выброси. Грудой валяются в углу.

— Мама, уже давно пора спать ложиться, а ты меня работать заставляешь!

— Заметь, убираться я буду вместе с тобой. Хотя, в отличие от тебя, я весь день отпахала в кондитерской. Подъем! И не заставляй меня принимать меры.

Ульяна со злостью захлопнула ноутбук, вскочила с кровати и выбежала из спальни.

Елена Федоровна не спеша приняла душ, переоделась и направилась на кухню. Оглядев бардак, женщина вздохнула: ни одной чистой тарелки. В раковине высилась пирамида из сковородок и кастрюль. Что такого готовила Ульяна, что испачкала всю посуду?

 

У Елены Федоровны отношения с дочерью давно не складывались. Послушной свою дочь женщина помнила в возрасте четырех-пяти лет. У девушки был сложный характер, уступать она не умела и не любила. Елена Федоровна была строгой, поэтому у них часто возникали конфликты. Скандалы умело гасил Антон Сергеевич, но муж, как назло, уехал в длительную командировку на несколько месяцев в культурную столицу страны, открывать и развивать филиал. Елена Федоровна считала, что именно муж так избаловал Ульяну.

Денег на дочь Антон Сергеевич не жалел никогда. С детства у Ульяны было все самое лучшее: модная одежда, сладости и игрушки. Отец даже умудрялся в девяностые годы, еще не будучи бизнесменом, находить в России дефицитные зарубежные жевательные резинки и шоколадки.

Ульяна была у Антона Сергеевича и Елены Федоровны единственным ребенком. Досталась она им очень тяжело: беременность была сложная, женщина несколько раз лежала на сохранении. Да и забеременеть Елене Федоровне удалось только спустя шесть лет с момента регистрации брака. Больше детей у супругов не получилось.

Поначалу мать тоже баловала дочь, но столкнулась с откровенным хамством, когда Ульяна вступила в подростковый возраст. Женщина поняла, что в семье обязательно должен быть «кнут». В роли этого «кнута» и пришлось выступить матери. По поводу запретов разговаривать с мужем было бесполезно. Антон Сергеевич повторял:

— Леночка, не могу я Ульяше отказать! Ты посмотри, какими она на меня глазками смотрит! Как отказать этому ангелу?

В итоге «ангел» годам к тринадцати окончательно обнаглел. Одноклассникам и их родителям Ульяна стала затыкать рот, говоря, что ее мама с папой, если понадобится, их всех купят. Пакостила девочка страшно: Ульяна могла учителю, которого невзлюбила, за плохую оценку при всех изрезать куртку ножницами. Антон Сергеевич после каждой выходки ездил в школу, приносил свои извинения и мирно договаривался с пострадавшими. Елена Федоровна же проводила с дочерью беседы. Она объясняла Ульяне, что нельзя так поступать. Говорила дочери, что она не особенная, а такая же, как и все окружающие.

После того как Ульяна в пятнадцать лет пьяная разбила наружную витрину в магазине, потому что ей отказались продавать алкоголь без паспорта, Елена Федоровна настрого запретила мужу идти у дочери на поводу. Пригрозила разводом, если тот ослушается. Но Антон Сергеевич продолжал втайне от жены баловать дочь.

 

К совершеннолетию Ульяна успокоилась. Девушка повзрослела, кардинально сменила имидж и перестала общаться со старыми друзьями. Елена Федоровна выдохнула: наконец-то дочь взялась за ум. Внутрисемейные конфликты остались. В основном они происходили на бытовой почве. Ульяна категорически отказывалась помогать матери по дому. Девушка не считала своей обязанностью убираться в комнате, мыть посуду за собой и готовить для семьи обед и ужин.

Вот и сейчас, убирая за дочерью загаженную кухню, Елена Федоровна думала, как бы помягче начать приучать ее к домашнему труду. Все же мать не хотела все обязанности по хозяйству перекладывать на дочь: Ульяна училась в институте. Женщина прекрасно понимала, какая это нагрузка, но разбросанные вещи за собой можно было бы и сразу убрать.

Закончив с уборкой, Елена Федоровна налила себе чаю, села за стол и оглядела результат своего труда: чистота! На кухню вошла запыхавшаяся Ульяна и пробормотала:

— Иди, принимай работу. Я во всех комнатах собрала вещи, вытерла пыль и даже вымыла пол. Ну, ты смотреть идешь или нет?

— Сейчас пойду. Дай мне минуту дух перевести. Присядь, тоже отдохни. Ульяна, ну разве сложно сразу за собой все убирать? Тогда не придется тратить два-три часа на уборку всех комнат. Ты уже давно взрослая, помогай мне хоть немного по дому. Я не требую с тебя ничего сверхъестественного! Я даже готовить тебя не прошу. Просто убирай за собой, пожалуйста!

— Ладно, мама, хорошо. У меня к тебе будет небольшая просьба.

— Какая?

— Можно ко мне в субботу вечером подружки из группы придут? Ты только на дачу уезжай.

— Это еще зачем?

— Ты разве не понимаешь, что тебя все стесняться будут? Да и как устраивать вечеринку, когда родители дома?

— Ульяна, хватит с меня твоих вечеринок!

— Я обещаю, что все будет прилично! Никаких пьянок, парней и громкой музыки. Просто с девчонками посидим.

— Поверю тебе на слово. Я как раз к подруге за город съезжу, давно собираюсь, а все времени нет. Кстати, как дела у тебя в институте?

— А ты почему спрашиваешь?

— Я не имею права поинтересоваться, как у дочери обстоят дела с учебой?

— Ладно, мама, пойду я спать. Очень устала сегодня.

Такой поспешный побег насторожил Елену Федоровну. Почему Ульяна засуетилась, услышав безобидный вопрос об учебе? Женщина решила завтра утром позвонить старосте группы Ульяны.

Уходя на работу, Елена Федоровна разбудила дочь и попросила:

— Ульяна, продиктуй мне, пожалуйста, номер телефона старосты вашей группы.

Девушка резко села на кровати и удивленно уставилась на мать:

— А тебе зачем?

— Нужен мне ее контакт. Тебе сложно цифры продиктовать?

— А у меня ее номера нет!

 

— Ульяна, не обманывай меня. Я прекрасно знаю, что Света вам каждый день что-то пересылает в группу. Я позавчера своими глазами видела, как ты с ней переписывалась. Номер диктуй.

— Да нет у меня ее номера, мама! Честное слово, я нечаянно вчера все контакты поудаляла.

— Как мне, Ульяна, надоели твои глупые выходки! Не заставляй меня ехать к тебе в институт.

— Мама, да что ты там забыла?! Что за повышенный интерес к моей учебе?

— Отмалчиваешься постоянно, ничего не рассказываешь. Я даже не знаю, как ты сессию сдала. Ты ее вообще сдала?

— Да, сдала, — начала раздражаться Ульяна. — Дай поспать! Вымотала меня вчера своей уборкой, с утра отдохнуть не даешь!

Выходя из квартиры, Елена Федоровна подумала, что точно здесь что-то нечисто. Нужно бы съездить в институт и расспросить куратора об успехах дочери.

В учебное заведение Елена Федоровна отправилась на следующий день. Ее визиту очень удивилась куратор группы, в которой училась Ульяна. Женщину обескуражили: оказывается, еще позавчера Ульяну отчислили за систематические прогулы и несданную сессию. Елена Федоровна чуть не расплакалась: ну как же так? Они с отцом жилы тянут, чтобы только дать дочери светлое будущее, а она даже выучиться нормально не может!

Ульяна и не думала, что мать действительно поедет в институт. Девушка в свое удовольствие проводила время дома. Сразу же после беседы с куратором Елена Федоровна решила проверить, чем занимается прогульщица. В квартиру она вернула без предупреждения и застала Ульяну в ванной.

— Ты почему не на учебе?

— А у нас сегодня семинар был. Все, кто его посетил, от пар освобождены. Я вот только-только, за пять минут до твоего прихода, домой вернулась.

— Я была в институте. Тебя отчислили. Отчислили! Ты, оказывается, дорогу в учебное заведение забыла и сессию не сдала!

— Не сдала и не сдала. Отчислили, и что? На следующий год еще куда-нибудь поступлю. Кстати, мам, денег дай. Мы с девчонками сегодня в клуб собрались.

— Что тебе дать? Денег?! Ни копейки ты теперь не получишь и из дома не выйдешь! Пойдешь учиться посередине учебного года хоть куда! Я для тебя место найду.

— Никуда я не пойду. За лето нормально подготовлюсь и вновь куда-нибудь документы подам. я вообще художником мечтаю стать

— Тебе двадцать один год! В твоем возрасте уже давно можно работать и самой себя обеспечивать!

— Еще чего! Не забывай про свои родительские обязанности. И ты, и папа будете меня обеспечивать ровно до того момента, пока я не решу стать самостоятельной!

— Ишь, какая ты умная! На поиск работы я тебе даю три дня. С этого момента я и отец перестаем тебя спонсировать.

— А я сейчас папе позвоню и про тебя ему все расскажу!

 

— Папе я уже позвонила. Он велел тебе передать, что ни рубля ты больше от него не получишь. От тебя не требовали ничего, кроме учебы. Дом превратила в хлев, посуду за собой мыть не научилась. Ищи работу. Это мое последнее слово.

— Мне что, теперь и продукты из холодильника брать нельзя?

— Да, нельзя! Интернет, питание, одежду и развлечения ты теперь оплачиваешь себе сама. Могу предложить тебе должность кассира в моей кондитерской. Если мое предложение тебя не устраивает — ищи место, которое будет тебе по душе.

Ульяна скандалила два дня.

Требовала выдать ей карманные деньги, угрожала уходом из дома, но Елена Федоровна была непреклонна. Ульяна позвонила отцу — он впервые отказал дочери в ее просьбе. Девушка оказалась загнанной в угол. Пришлось ей согласиться на условия, выдвинутые матерью.

Первый день работы для Ульяны был сложным. Мать, как Аргус, наблюдала издалека за дочерью. Девушка ужасно устала, дома даже не ужинала, сразу легла спать. Бросать работу не стала — хотела доказать матери, что способна прожить и без ее помощи.

Через месяц Ульяна получила первую зарплату. Вечером, вернувшись домой, девушка впервые приготовила ужин из продуктов, купленных на собственные деньги. Мать, увидев накрытый стол, удивилась:

— Уля, это ты сама приготовила?

— Сама. Мой руки, садись. Я сейчас вернусь.

Ульяна принесла деньги и протянула матери:

— Возьми, мам. Тут половина зарплаты моей. Я больше не хочу сидеть на вашей с папой шее. Хочу пользу вам приносить.

Елена Федоровна прослезилась. Наконец-то ее девочка выросла и стала самостоятельной. Ульяна, устроившись на работу, поняла, как трудно родителям достаются деньги. Отношения с матерью у нее стали постепенно налаживаться, ссоры сократились. Домашние обязанности честно поделили пополам.
Анна Медь

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.9MB | MySQL:68 | 0,406sec