Вернись, я все прощу…

Борис Алексеевич Рудаков никогда не изменял своей жене. Он был отличным семьянином, жена Зоя была красавицей, особенно в студенческие годы. Миловидная, белокурая, с ямочками на щеках. Когда они познакомились, Борис заканчивал строительный, уже отслужив армию, а Зоя училась на третьем курсе медицинского.

Поженились сразу же, как только она получила диплом и устроилась на работу в городскую клинику. А Борис уже был на руководящей работе в администрации города, управлял отделом развития строительства и озеленения города. Дядя постарался, пригрел племянника.

 

Все хорошо складывалось в его карьере. У них с Зоей родился сын Вовочка. Жили они в большой и светлой квартире, как и подобает руководителю администрации, пусть и не большому пока, но карьера не за горами, Евгений Ильич не оставлял своего протеже без должного внимания.

И через десять лет Рудаков уже занимал солидную должность, просторный кабинет с видом на Волгу-матушку и с помпой отметил свой сорокалетний юбилей. Дома полная чаша, сын-подросток, спортсмен и отличник, и жена Зоя. Красивая, да, но слегка, совсем чуть-чуть располневшая. Работа у нее сидячая, а к спорту она не приучена.

Последний отдых на берегах Анталии убедил Рудакова окончательно, что в купальнике Зоя на фоне отдыхающих красоток его совсем не привлекает. Да и дома тоже, в своих дорогих халатах, с очками на цепочке, которые она то надевает, то снимает Зоя стала его слегка раздражать.

И на это было две причины. Первая – это то, что друг, пятидесятилетний здоровяк, вдруг развелся и нашел себе молодую женщину лет на пятнадцать моложе. Сам подтянулся, помолодел, обрел крылья за спиной.

Вторая причина – это Мила, его новая секретарша. Ее привел к нему в кабинет Евгений Ильич.

— Вот, знакомьтесь. Три языка, стаж в делопроизводстве, отличные рекомендации. Принимайте, Борис Алексеевич.

Зачем ему языки в отделе, было совсем непонятно. Но внешние данные Милы, конечно же, впечатлили. Стройна, хороша, да к тому же еще и умна. От такой помощницы только дурак откажется.

Но вот тут-то Бориса Алексеевича и повело, что называется. Мила свое дело знала тонко. Утром всегда на его столе оказывался серебряный поднос с кофе, сахаром и сливками. Божественный, бодрящий аромат, над которым витала очаровательная, слегка загадочная улыбка Милы.

Он благодарил лишь легким кивком, а потом долго приходил в себя. Ее посещения кабинета давались ему с трудом. Даже голос садился, когда нагружал ее работой или обсуждал рабочие моменты. Одним словом, Борис Алексеевич влюбился.

Возвращаясь домой, он печально думал о том, что там его ждет все одно и то же: Зоя с ужином, бубнящий телевизор в зале, Вовка с кучей вопросов и глупых мальчишеских идей: Илон Маск и его космические идеи, первое место на чемпионате его любимой команды по футболу, Гран-при Формулы-1 в каком-нибудь Сингапуре.

И все это нужно обсуждать, смотреть на планшете и поддерживать неиссякаемый интерес сына ко всему, что происходит в мире.

 

Зоя с кем-то мирно общается по телефону, закрывшись в спальне, а он в процессе болтовни сына думает только о ней, о Миле: где она, с кем она. И сердце сжимается от сладостных мыслей, что он мог бы быть с ней сейчас, а не…

— Папа, ты меня слушаешь? – прерывал его мечтания нетерпеливый сынишка.

И так каждый вечер. Нет, надо что-то решать! И он решил, взял и пригласил Милу поужинать. В том, что она не откажет ему, Борис не сомневался. Уж слишком красноречивы взгляды, откровенны жесты и многозначительны улыбки. И он не ошибся.

Вечер откровений поразил не привыкшего к постороннему общению с дамами Рудакова. Мила призналась, что да, она влюблена. А зачем скрывать? Это ее жизнь, ее шанс, ее любовь наконец.

— Но я ж не свободен, Мила, — немного робея произнес Борис Алексеевич. А Мила, потупив взор, ответила:

— Ну это уж ваша проблема, Борис, не моя.

И он вознамерился ее разрешить. После месяца тесного и тайного общения с предметом своей страсти Борис Алексеевич наконец созрел. Нужно поговорить с Зоей, все ей объяснить. Только не дома. Начнутся слезы, сын рядом. Он не сдюжит. И не нашел ничего лучше, как заявиться к Зое на работу. Там она наверняка будет держать себя в руках.

Зоя выкроила для него несколько свободных минут, настороженно глядя на мужа. И он не стал ходить вокруг да около.

— Зоя, я вынужден признаться тебе. Наши отношения зашли в тупик. Я уже не испытываю радости от нашего семейного очага. Мне не хватает воздуха, я задыхаюсь в каждодневной рутине и чувствую себя несчастным. Я даже вынужден обманывать тебя, чтобы вырваться из этой… из этого…

Он не находил нужных слов.

— Ты полюбил другую и хочешь оставить меня? Так? – вдруг спросила жена твердым, хорошо поставленным голосом.

Борис облегченного вздохнул, а точнее выдохнул:

— Да. Я хочу развестись. Но я буду содержать сына, платить даже больше, чем положено. Любое его желание буду исполнять. Я обещаю.

 

Зоя смотрела на него, обдумывая что-то, и вдруг ответила:

— Не торопись, Борис. Мне не нужны твои алименты, во всяком случае первые полгода.

— Не понял. Почему?! – растерялся он.

— Потому, дорогой, что Володя останется с тобой. Я уезжаю в Таиланд на полгода. Наш врач, Сергей Леонидов, ты наслышан о нем, едет туда изучать секреты тайской медицины. Хочет свой центр открыть. И меня зовет. Ну я, естественно, отказалась, у меня же семья, черт возьми! Но раз мы все равно расходимся, то я дам свое согласие. А ты останешься с сыном. Потом вернусь, и мы все решим. Разведемся, все как положено. Не волнуйся.

Это был такой неожиданный удар со стороны его всегда тихой и невозмутимой жены, что Борис лишился дара речи. Как в Таиланд? Как на полгода? Почему с Леонидовым? Все эти вопросы крутились в голове, а Зоя на них уже ответила:

— Потому что я тоже хочу поменять свою жизнь не меньше твоего. Вот и поменяем, дай мне только время, всего полгода. А потом ты свободен! Я не собираюсь тебя удерживать, не волнуйся.

— Леонидов твой любовник? – не нашелся на большее Рудаков.

— А какое это теперь имеет значение? Но если это так важно, то нет. Я даже этого слова не приемлю в отличие от тебя. Но у него серьезные намерения, он мне их высказал. Я готова рассмотреть это предложение в свете наших последних событий. А теперь извини, мне пора. У меня прием.

Зоя встала и, покачивая своими красивыми бедрами, вышла из кабинета, оставив обескураженного Бориса одного в полной прострации.

Зоя уехала в Таиланд примерно через три недели после этого разговора. В семье была очень напряженная обстановка, которую старались скрывать от сына, как могли.

Мама поговорила с ним в ночь перед отлетом, объяснила, что ей нужно уехать, а когда она вернется, они вместе поедут на море. Володя согласился, обнял мать, а на утро остался с отцом.

Домашние заботы, школа, уроки, работа закрутили Рудакова так, что ему стало не до Милы. А если точнее, то ей стало не до него. Она пришла в гости в один из выходных.

Рудаков хлопотал на кухне, готовя обед. Он небрежно вытер руки об фартук и предложил гостье чаю, отправив Вову в свою комнату. От чая Мила отказалась, посидела минут пятнадцать и ушла.

А потом объяснила своему шефу, что нет, она не собирается разбивать семью. Он заботливый отец семейства, у него сын на руках, это большая ответственность, а она слишком молода и не готова к таким радикальным переменам в своей жизни.

 

Полгода дались ему не легко. Милу вскоре перевели в отдел кадров, а на ее место пришла пятидесятилетняя Ольга Андреевна из административного отдела. Вскоре вернулась Зоя, похорошевшая, загорелая, счастливая и подала на развод.

Борис умолял ее не спешить, у них же сын, семья. Разве что «Вернись, я все прощу» не сказал. Но Зоя ответила:

— Я и не тороплюсь. Развод займет время, а нам надо Володю подготовить. Вот ты, как мужчина, и поговори с сыном. Объясни, что не любишь меня больше, устал от семьи, от рутины. Ищешь свободы. А я тебя не держу. Ты свободен. Если хочешь, можешь даже съехать. Я не возражаю.

— А куда мне съехать? – глупо спросил он.

— Ну это тебе решать, не мы же с Володей будем выезжать из квартиры.

Так ему и не удалось переубедить жену. Он выпросил у дяди служебную квартиру на время. Пришел к Миле объясниться, но она сказала, что собирается замуж, поезд ушел, любовь прошла.

И как ни старался Борис Алексеевич вернуть все на прежние рельсы, у него так ничего и не получилось. Он остался один, с кучей проблем, предстоящим разводом и обиженным на него сыном. А Зоя превратилась в холодную, совершенно неприступную леди, которая наотрез отказывалась от любых компромиссов, кроме встреч с сыном по выходным.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.87MB | MySQL:68 | 0,365sec