Надя ехала в такси, кутаясь в шарф, словно ей было холодно. Она закрывала pacпухшую щёку. Зачем вообще поехала в гocтиницу? Чего хотела дo6иться? Понимания? Пpoщения? Вот и получила. Ушёл бы муж завтра на конференцию, она оставила бы ему записку, взяла вещи и спокойно ушла.
Казалось, лицо увеличилось в два раза, а стоило сомкнуть зубы, как от 6oли свoдило чeлюсти. И как она такая придёт к Игнату? Игнат… Может, зря она сейчас едет к нему?
![](http://ladylike.su/wp-content/uploads/2024/06/Screenshot_66.png)
Она жила без него, без любви все эти годы. Большая квартира в центре города, машина, поездки на море и заграницу каждый год… Для многих женщин такая жизнь предел мечтаний. Но вот Надя увидела Игната, и это всё перестало иметь значение. Кроме лю6ви…
***
— Привет. Я видел, как твоя мама вышла из подъезда, — сказал Игнат, переминаясь с ноги на ногу.
— Так и будешь стоять столбом? – Надя втянула его за руку в тесную прихожую и захлопнула дверь.
Они стояли напротив друг друга. На близком расстоянии смотреть одновременно в оба глаза не получается. Можно смотреть сначала в один глаз, потом в другой. Было смешно и неловко. Они вдруг разом качнулись навстречу друг другу, и Надя почувствовала тепло его губ на своих губах. Когда она успела закрыть глаза? Она закинула руки за шею Игнату и ответила на поцелуй…
Всё произошло очень быстро. Осталось ощущение незавершённости, неловкости и разочарования. Оба потрясённые и растерянные торопливо одевались, избегая смотреть друг на друга.
— Надь… — Игнат дотронулся до её руки.
Надя дёрнулась, словно её ударило током.
— Уходи, мама сможет в любую минуту вернуться, — сказала она, отвернувшись от Игната.
— Надь, я уезжаю завтра в Москву. Я поступил в художественное училище.
Надя замepла, потом резко повернулась к Игнату.
— А раньше, ты не мог сказать? До того, как…
— Я и пришёл сказать… Прости, всё так быстро произошло… Надь, я вернусь и мы поженимся. Я люблю тебя, — сказал Игнат глухо.
Надя молчала.
— Чуть не забыл. – Игнат поднял с пола пакет и достал оттуда листок. – Это тебе, — протянул он вырванный из альбома листок Наде.
Она взяла и равнодушно посмотрела на рисунок. Глаза, нос, губы её, но на рисунке она получилась красивее, чем в жизни.
— Это я?
— Ты, кто же ещё? Я вчера весь вечер рисовал. Пол альбома истратил. Ты в жизни ещё лучше… Игнат обнял Надю, и в этот момент щёлкнул замок входной двери.
Они успели отскочить друг от друга. Мама стояла в дверях и пристально разглядывала растрёпанную и смущённую парочку.
— Здравствуйте, Ирина Сергеевна, — поздоровался Игнат и попытался пятернёй пригладит свои непокорные кудри.
— И тебе не хворать. Я думала, показалось. Это ведь ты во дворе сидел на скамейке? Сторожил, значит. На-ка, возьми сумку, отнеси на кухню, — сухо сказала мать дочери.
— Я попрощаться пришёл. Завтра утром уезжаю в Москву, — сказал Игнат, провожая взглядом Надю.
— Скатертью дорога. – Женщина подошла к Игнату.
— Ну, чего стоим? Счастливого пути, – прошипела она и махнула в сторону двери.
— А где Игнат? – спросила Надя, вернувшись в комнату.
— Ушёл. Не пара он тебе. Художник, что за профессия такая? Кто покупает современную мазню?
— Он талантливый.
— Ещё хуже. Таланты становятся известными и признанными только после смepти, как и их картины. Тебя Бог красотой не обидел, так воспользуйся шансом, найди себе достойного мужа, который создаст соответствующую оправу твоей красоте. А твой этот художник… С ним с голоду yмpёшь. Скоро будет гoлых натурщиц рисовать и о тебе забудет. – Она помахала рисунком перед Надей.
— Что таланту делать в нашем захолустном городе? Разбитые дороги да облезлые дома рисовать? Не вернётся он сюда, помяни моё слово. А если любит, научится деньги зарабатывать, – подытожила мама.
Игнат уезжал с отцом ранним утром. Надя отключила телефон, чтобы не терзать душу. Ночь она не спала, ворочалась, думала. Когда позднее включила телефон, посыпались сообщения: «Надя, я думал, ты проводишь меня… Почему выключила телефон?.. Я люблю тебя! Никого не слушай, я вернусь…» И всё в том же духе.
«Посмотрим», – ответила она на все его сообщения. Через три дня она тоже уезжала на учёбу, но не столицу, а в областной центр. Она поступила в педагогический университет. Не потому что мечтала об этом всю жизнь или любила детей. Просто поступать на престижные факультеты не рискнула, испугалась, что на бюджет не пройдёт, а учиться на платной основе денег нет.
Мама работала продавцом в хозяйственном магазине, а отец обеспечивает водоснабжение одного из районов города. Ни связей с нужными людьми, ни дефицитов, ничего, что давало бы хоть какие преимущества.
Да и не обязательно потом работать в школе. Основы преподавания и психологии пригодятся в любой отрасли и профессии.
Они часто созванивались и переписывались до Нового года. А когда Игнат сказал, что на каникулы не приедет, что они всей группой едут в Карелию на этюды, Надя обиделась и написала ему, чтобы он больше не писал ей, что она выходит замуж. Думала, это подтолкнём его изменить свои планы, но Игнат не приехал.
Замуж Надя вышла, но гораздо позднее, за своего преподавателя. Он был доцентом, ему прочили большое будущее – профессорское звание, руководство кафедрой, а может быть и всем университетом. Был он высоким и нескладным, сутулился, словно стеснялся своей внешности и роста. Лицо симпатичное, но его портили большие очки в черной роговой оправе.
Однажды Надя пересдавала ему зачёт. Занятия давно закончились, университет опустел. Отвечала она бойко и хорошо.
— Достаточно. – Валерий Васильевич заглянул в её зачётку. – Что же вы, Надежда Метлевская, в прошлый раз так не ответили?
Надя пожала плечами.
— Перенервничала, не спала, всю ночь, готовилась.
— Если бы все были такими усердными студентами, я был бы спокоен за будущее наших детей, — сказал он и поставил в зачётке «отлично».
В окно аудитории Надя видела, как потемнело небо, а когда вышла из здания университета, хлынул дождь. Она встала под навес над входом. Вдруг перед ней остановилась машина, из окна выглянул Валерий Васильевич и подозвал её рукой, предупредительно открыв дверцу со стороны пассажирского сиденья. Надя не стала ломаться, дождь разошёлся не на шутку. Она накрыла голову сумкой и побежала к машине.
— Спасибо большое, — сказала Надя, устраиваясь на сиденье.
— Куда вас отвезти? – Он разглядывал её, будто видел впервые. Здесь она не была его студенткой, просто симпатичная девушка.
Надя назвала адрес общежития. В машине приятно пахло освежителем и кожей, из динамиков лилась классическая музыка, очень подходящая к дождю и ситуации. «А он ничего», — подумала она.
Через месяц он сделал ей предложение. Когда Надя с Валерием Васильевичем приехали знакомиться к её родителям, мама одобрила выбор дочери.
— Молодец. Я знала, что у тебя есть голова на плечах. В перспективе профессор, квартира в областном центре… Да о таком женихе можно только мечтать.
Отец был более сдержан. Сказал, что жених какой-то неказистый, но если дочь его любит, то совет им да любовь. Он никогда не шёл против мнения матери.
Свадьбу сыграли пышную в одном из городских ресторанов. Преподаватели кафедры, где работал жених, пришли в полном составе. Одинокие женщины вздыхали и натянуто улыбались Наде. Они были бы не против оказаться на её месте.
Гости разошлись, Надя с Валерием уехали к нему домой. Она впервые вошла в его квартиру хозяйкой. После быстрого и скучного секса новоиспеченный муж сразу заснул, а Надя долго стояла под душем, смывала его запах и пот со своей кожи. Неужели так будет каждый день, всегда?
С Игнатом она не успела ничего понять, получить удовольствие, но он хоть нравился ей. Да и его упругое молодое тело не шло ни в какое сравнение с телом Валерия, который был старше её на двадцать лет.
В остальном Наде всё нравилось в семейной жизни. Муж денег не жалел, баловал подарками. Преподаватели ставили хорошие отметки жене коллеги. Ежегодные поездки за границу и на море. А несколько минут супружеских обязанностей можно и потерпеть, тем более, не каждый день. Муж работал над очередной диссертацией, готовил к печати новую книгу и учебник, допоздна засиживался за компьютером.
Валерий хотел детей, но Надя никак не беременела. Врачи сказали, что у неё со здоровьем всё в порядке, нужно подождать.
Шло время. Валерий раздобрел, раздался в плечах и даже перестал сутулиться. Приобрёл вполне респектабельный вид, соответствующий статусу и званию профессора. Уродливые очки сменили модные в тонкой позолоченной оправе.
К ним приходили гости. Готовкой Надя себя не утруждала, заказывала еду в ресторане. Гости ели и нахваливали её кулинарные способности. А сама Надя с тоской ждала, когда гости уйдут и ей придётся терпеть ласки мужа в постели…
Как-то, разбирая свои старые вещи, она нашла в коробке рисунок Игната. Долго смотрела, а потом подошла к зеркалу. Какой бы нарисовал её Игнат сейчас? Где он? Что с ним? Стал ли он знаменитым художником? Она вздохнула и убрала рисунок на самое дно коробки.
Однажды муж предложил Наде поехать с ним на конференцию в Москву. Она обрадовалась. Он будет три дня занят, а она пройдётся по магазинам, обязательно сходит в театр, погуляет по Чистым прудам…
В номер гостиницы лежали рекламные проспекты со светскими мероприятиями, которые предлагалось посетить гостям столицы. На глаза попалась реклама выставки картин современных художников в одной из крупных галерей. Среди перечисленных в проспекте фамилий Надя увидела знакомую – И. Незнамцев. Однофамилец? Жалко, что не расшифровано имя.
На следующий день, когда муж ушёл на конференцию, Надя поехала в галерею. В одном из залов она увидела свой портрет, очень похожий на тот рисунок, что она недавно нашла в коробке. На картине она выглядела ещё красивее. Взгляд её смотрел на мир с любопытством и радостью, губы тронула лёгкая улыбка. Нежели он её помнит?
Надя подошла к молодой девушке и спросила, как можно найти художника Незнамцева.
— К сожалению, мы такой информации не даём, — улыбнулась девушка.
— Очень жаль. Мы жили с Игнатом в одном городе, учились в одной школе. Я всего три дня в Москве…
Девушка дала ей номер телефона Игната.
Надя отошла в сторону и позвонила. Он ответил почти сразу.
— Игнат, это Надя, Надя Милевская. Я…
— Надя?! — Трубка застыла в молчании. – Ты… где? В Москве?
Надя не услышала в голосе радости.
— Да, я на три дня приехала. Увидела твое имя в рекламном проспекте выставки… Мне дали твой номер… — торопливо и сбивчиво говорила она, уже жалея, что позвонила.
— Надя?! Надя, это действительно ты? – закричал в трубку Игнат.
— Ну, наконец-то, узнал, — радостно подтвердила она.
— Слушай, запоминай адрес, бери такси и приезжай. Я заканчиваю одну работу, не могу приехать. Жду.
Надя смотрела на погасший экран.
— Вам помочь? – К Наде подошла та самая девушка.
— Да. Мне нужно вызвать такси…
Надя позвонила в его дверь с сильно бьющимся от волнения сердцем. Он почти не изменился, всё те же всклоченные непослушные кудри, выразительные глаза, даже щетина на подбородке ему шла, придавала шарма.
Они снова смотрели друг на друга, только в этот раз не целовались.
— Проходи, — сказал Игнат, будто они расстались лишь вчера.
Надя оказалась не в квартире, а в студии. Со стен на неё смотрели её же портреты.
— Ты не забыл меня? Мама говорила, что ты будешь рисовать голых натурщиц и других женщин, — произнесла она.
— Мама… Она тогда выставила меня за дверь и сказала, чтобы не портил тебе жизнь.
— Почему ты не приезжал?
— Не хотел мешать. Ты вышла замуж…
— А ты? — Надя повернулась к нему.
— А я знал, что однажды ты придёшь.
— Ты сейчас это придумал? По телефону не узнал.
— Не мог поверить…
Потом они лежали на узкой кровати и разговаривали.
— Ты здесь живёшь?
— Тебе не нравится? Я могу купить мебель, кровать… Нет, лучше квартиру. Ты не думай, деньги у меня есть. Мои картины хорошо продаются. Ты ведь не любишь мужа. Иначе не пришла бы.
Надя встала и начала одеваться.
— Ты сказала, что будешь в Москве три дня…
— Уж едва, — ответила Надя, застёгивая молнию на платье.
— Я буду ждать тебя. Помнишь, я обещал, что мы поженимся. Я делаю тебе предложение, — Игнат встал с постели и протянул ей кольцо. Я купил его с продажи первой своей картины.
— Я замужем. – Надя попятилась от него, потом выбежала в прихожую.
— Подожди, я оденусь и провожу тебя!.. – крикнул ей вслед Игнат, но она выскочила за дверь, бегом спустилась по лестнице. Повезло быстро поймать такси. Она назвала гостиницу.
«Думает, я как собачка всё брошу и прибегу к нему. Куда? В студию?» — думала она в такси.
Валерий сидел с ноутбуком и готовился к завтрашнему выступлению.
— Как спектакль? Что смотрела? – спросил он, не отрываясь от экрана.
— Я ухожу от тебя, — сказала Надя.
— А в каком театре ты была?
— Ты не понял. Я. Ухожу. От тебя, – повторила чётко и громко Надя.
— Что? Повтори. – Валерий встал и подошёл к ней.
Какое-то время они смотрели друг на друга – Валерий с ненавистью, а она с отчаянной решимостью. А потом он ударил её со всей силы. Её голова дёрнулась в сторону, в шее что-то хрустнуло, и Надя на миг потеряла сознание. А когда очнулась, Валерий нависал над ней и кричал, брызгая слюной, какая она не благодарная тварь.
Когда он снова замахнулся, она сжалась и прикрыла голову руками. Удар пришёлся в бок, под рёбра. Дыхание перехватило. Он ещё пару раз ударил ей ногой и отошёл к окну, сунув руки в карманы брюк.
Покачиваясь, Надя медленно поднялась на ноги, оделась и вышла из номера…
***
— Это он тебя так? Я убью его! – кричал Игнат, когда Надя приехала к нему в студию.
— Не стоит. Это не самое ужасное, что мне пришлось терпеть за эти годы.
Развели их быстро. Надя написала отказ от всех претензий на имущество мужа. Через год, она родила дочку. Им с Игнатом повезло купить квартиру в соседнем со студией доме. Мама вскоре прикипела к внучке и с удовольствием брала её к себе на лето. Игнат с ещё большим рвением писал картины и Надины с дочкой портреты.
Апостол Павел сказал, что без любви всё – ничто.
Надя поняла это, когда снова встретила Игната.