Я же твой сын!

— Что я должен ей объяснить, мама?

— Что ты не можешь на ней жениться, разумеется! – полным патетики голосом воскликнула мать.

— А почему, собственно, я не могу на ней жениться? Я хочу на ней жениться. Я хочу познакомить её с вами, хоть может это и зря.

— Тамара, оставь… мы вырастили неблагодарного сына. Пусть идет и женится на ком хочет. Нашего благословения он не получит!

— Я обойдусь. – сказал Вадик. – Мама. Папа. Будьте здоровы!..

 

Семья у Вадима была довольно строгой. Традиции от поколения к поколению соблюдались неукоснительно. Прадед, дед Вадика, а следом и отец были врачами. Мальчика с младых ногтей готовили к тому, что он последует традиции – станет доктором. Продолжит династию. А также женится на порядочной девушке из интеллигентной семьи, родит сына, и в этом тоже будет как отец. Как дед. Как несколько поколений «до». Независимо от того, что творилось вокруг, у Меркуловых были самые высокие цели. Лечить и спасать людей, и рожать новых врачей.

Иногда Вадик смотрел в глаза своей матери – некогда девочке из интеллигентной семьи – и пытался найти в них… счастье. Радость. Свет. И… не находил.

— Мама, ты любишь папу? – спрашивал Вадик.

— О чем ты говоришь?! Конечно, люблю! – несколько раздражённо отвечала Тамара. – Твой отец – гениальный врач, прекрасный человек…

— А муж?

— Что?

— Ну… муж он какой?

— Ты спятил, мой дорогой. Ты не можешь задавать мне такие вопросы.

— Мама… ну вот отец из Андрея Яковлевича так себе.

Мать театрально хваталась за лицо руками, изображая ужас. Что, мол, ты такое говоришь?!

— Я же его почти не вижу. – кисло пояснял Вадик. – Приходит, когда я сплю. Когда я встаю утром – папы уже нет дома.

— Спи! Когда ты сам станешь врачом, ты поймешь, что нужно выбирать. Его обязанность – спасать людские жизни, лечить людей. Знал бы ты, сколько людей обязаны жизнью твоему отцу!

Вадик лежал в темноте и думал, что всё это какая-то ужасная ерунда. Люди обязаны жизнью его отцу, а в его, Вадика, жизни папы нет почти совсем. Изредка по выходным. Разве это справедливо?

Он понимал, что врачом становиться совсем не хочет. Нет, сама по себе наука была ему интересна – едва научившись читать, Вадик первым делом полез в учебники отца. Но думая о том, что врачи выбирают работу, а не семью… спасают чужие жизни, а в собственной черт ногу сломит – думая об этом, Вадик разочаровывался в медицине. Так ли уж хороши традиции, быть докторами, учителями, артистами, в нескольких поколениях? Может быть, именно это однообразие делает жизни целых семей несчастными. Ну ведь несчастливы родители Вадика, очевидно же!

Спорить с отцом, однако, Вадик не стал. Поступил в медицинский, учился почти на одни пятерки. Отец хотел, чтобы Вадик стал хирургом, но тут уже парень не уступил. Заявил, что хочет пойти в педиатрию.

— Хм. – сказал Андрей Яковлевич. – А что? Очень достойно и похвально.

Он взглянул на супругу. Тамара тут же натянула улыбку и кивнула. Мама Вадика не спорила с мужем. Она была образованной девушкой из интеллигентной семьи, но ни дня в жизни не работала. Её работа заключалась в том, чтобы создавать комфорт мужу. Воспитывать сына. Быть красивой на случай выхода с мужем в свет, на какое-нибудь мероприятие.

Вадик получил диплом и проходил интернатуру в детском отделении пятой горбольницы, когда ему устроили смотрины. Или, для него, а не ему – он в этом не слишком разбирался.

Вера была дочерью начальника Андрея Яковлевича. Начальник этот, Григорий Петрович, пришёл с семьёй на юбилей отца Вадима, там молодых и познакомили. Вера, видимо тоже хорошо подготовленная родителями, улыбалась Вадику и ухаживания принимала благосклонно. А ему казалось, что он смотрит на весь этот сюр со стороны. Средневековый сюр, к тому же.

Но девушка оказалась милой, обаятельной. Приятной. Вадик продолжил общение после юбилея – пригласил в кино, в кафе. Пару раз они встречались после работы и гуляли в парке. Однажды Вадик задержался — он ехал на метро, какой-то выход неудачно и невовремя закрыли, и пока он искал место встречи, выйдя в другом месте, опоздание стало почти критическим.

Он вошёл в парк с противоположной стороны и пошёл к памятнику, где была назначена встреча. Приготовился извиняться. На подходе Вадик заметил, что невеста разговаривает с кем-то по телефону. Вадим не мог себе объяснить ни тогда, ни после, что именно заставило его затеять игру в шпионов. Вера и так на него не смотрела – она стояла лицом к тропинке, откуда Вадик должен был появиться. Но этого ему показалось мало. Вадим сбавил шаг, сошёл с тропы, и начал за спиной у Веры пробираться к месту встречи по кустам. Когда он был совсем рядом, до него долетели обрывки разговора:

— Да… да… да, нет! Ну, встречаюсь, конечно, а что мне остается? С папаней же моим не забалуешь!

 

Вера замолчала. Вадика бросило в пот. Она встречается с ним, потому что настоял её отец. А так он, Вадим, ей совсем не интересен.

Он хотел выйти из-за дерева и подойти к Вере, но тут она снова заговорила:

— Мне другой Меркулов нравится. Да-а, отец. Вот с кем бы я без разговоров пошла… в любую операционную. Хи-хи. Ну и что, что старый? Он хирург… видела бы ты его руки. А глаза. Мне кажется, он еще ого-го.

Вадик почувствовал боль за ребрами и тошноту. Интересно, были ли у отца инциденты на работе с такими вот Верочками? С Верой-то не было ничего, но она мечтает. Вот Вадик дурак!

Он не стал выходить из своего укрытия. Просто ушёл из парка, от памятника… от Веры. Когда она позвонила, Вадик не взял трубку.

А потом состоялся разговор с родителями:

— Мы думали, всё в порядке. Вера тебе понравилась.

— Вы ошиблись. – стараясь казаться спокойным, сказал Вадим.

— Ну… плохо. Такую невесту ещё поди поищи. Я тебя, конечно, не могу заставить на ней жениться…

— И то слава Богу! – прервал отца Вадик. – Пап, мне там ещё нужно материалы для статьи изучить… прости.

— Конечно. – пожал плечами Меркулов-старший. – Изучай…

Вадик ушел в свою комнату, а Андрей спросил у жены:

— Он тебе ничего не говорил?

— Конечно, нет! Мы же вместе с ним разговаривали.

— Ну… что же. Он ещё молод. Успеет жениться.

— Конечно! – улыбнулась Тамара.

Вадик собрался жениться на медсестре из своего отделения, Ольге. Узнав о намерениях сына, Андрей устроил дома грандиозный скандал. Увещевал. Кричал. Манипулировал. К манипуляциям он перешел, когда понял, что всё прочее на сына не действует. Отец поморщился, схватился за грудь и тяжело опустился на стул.

Тамара забегала, зазвенела пузырьками. Остро запахло сердечными каплями.

— У папы завтра операция. – мать капала капли в рюмку. – Серьезная. Ты не можешь его так доводить! Ты должен сказать, что всё это – несерьезно. Ты поговоришь с этой… девушкой, и всё ей объяснишь.

Отец тер грудь и косился на Вадика. Цирк, да и только!

— А что я должен ей объяснить, мама?

— Что ты не можешь на ней жениться, разумеется! – полным патетики голосом воскликнула мать.

— А почему, собственно, я не могу на ней жениться? Я хочу на ней жениться. Я хочу познакомить её с вами, хоть может это и зря.

— Тамара, оставь… мы вырастили неблагодарного идиота. Пусть идет и женится на ком хочет. Нашего благословения он не получит!

— Я обойдусь. – сказал Вадик. – Мама. Папа. Будьте здоровы!

— Если уйдешь… — прохрипел отец. – Если ты сейчас выйдешь из дома, никогда больше сюда не вернешься!

Вадим вышел из гостиной, а после и из квартиры, когда мать пыталась всучить отцу вонючую рюмку с лекарством. Хлопнула входная дверь.

Андрей разогнулся и убрал руку от груди. Тамара всё ещё совала ему капли.

— Да убери ты это! Это спирт с барби.тура.тами! Ничего получше не придумала? Это ты виновата!

— В чём? – опешила Тамара.

— В том, что сын пошёл по кривой дорожке!

 

Женщина промолчала. Да, она знала планы своего мужа на Вадика. Но ведь он стал врачом, что же Андрею ещё нужно? Ну вот, их двадцать пять лет назад поженили чуть не насильно. Родители. Сосватали, поженили. И всю жизнь она живёт как-то… правильно и скучно. Не своей жизнью как будто.

Но в чем-то муж прав, конечно… медсестра – это перебор.

— Говори, что хочешь. Я так устала!

Тамара отвернулась и пошла в комнату. Муж лёг спать в кабинете. На следующий день они официально разъехались по разным комнатам, и совершенно отдалились друг от друга. Тамара выполняла свои обязанности по дому, иногда перебрасываясь с мужем парой фраз по делу. Андрей по-прежнему переводил ей часть своей зарплаты. Они и были-то чужими, а теперь словно стали просто прохожими…

Вадик с Олей поженились и стали жить у неё. Вместе с Ольгиной мамой, Натальей Борисовной.

— Тёща у меня мировая! – говорил Вадик коллегам, угощая всех домашними пирогами.

Именно у жены дома Вадик и понял, что такое семья. И хоть отца Оли давно не было в живых, но тут не грустили и не страдали. Тут жили. Любили. Разговаривали друг с другом.

Наталья работала кассиром в театральной кассе.

— А что, мама, можете нам билетики отложить на хороший спектакль? Я выкуплю.

— Ещё чего выдумал! Я скажу, в какой день приходить, и просто забронирую вам с Ольгой места. Не надо ничего платить, ты чего как не родной?

И всё это было искренне. И всё это грело.

Через два года Оля забеременела.

— Вадик, ты должен сказать своим. – вздохнула она. – Мне кажется, они имеют право знать.

— Иметь право не то же самое, что иметь желание, милая… — грустно ответил Вадик. – Не беспокойся ты об этом! Тебе сейчас лучше вообще ни о чем не беспокоиться.

В положенный срок родился сын. Назвали Степкой, Степаном.

— Ну, что? Ещё один врач на свет появился? – улыбнулась счастливая бабушка.

— Да типун вам на язык, мама! – возмутился Вадим. – Сам вырастет и сам решит!

— Да не нужно мне никакого типуна, сынок! Я с тобой солидарна.

Жизнь стала более хлопотной, но счастливой. Оля сидела со Стёпкой. Вадик и Наталья работали, вечерами сюсюкались с малышом, выстраиваясь в очередь. Ольга нет-нет, да напоминала Вадику, что неплохо бы сообщить его родителям, что они стали бабушкой и дедушкой.

Вадик был уверен, что его отец знает обо всех успехах сына. И о рабочих, и о семейных. Знает, но не звонит. Значит, не хочет. Значит, не интересует его внук. Собственно, и сын Меркулова-старшего не интересует, и не интересовал никогда. Андрея Яковлевича интересовали собственные планы и проекции. А когда что-то не получилось так, как он задумал, — всё. Остыл. Забыл уж, наверное…

Вадик всё же позвонил с работы. На домашний. Подошла Тамара.

— Это я, мама.

— Привет, сынок. – совершенно нейтрально сказала мать.

— Как ваши дела?

— Нормально. А твои?

— Работаю. Кандидатскую пишу. Сын у меня родился.

В трубке повисла пауза. Потом мать сказала всё тем же чужим голосом:

— Поздравляю тебя, сынок. Здоровья вам.

Вадиму хотелось заплакать и закричать. Крикнуть простое и банальное: «Мама, это же я, твой сын!» Но он промолчал. Поблагодарил и повесил трубку. Долго ещё Вадик сидел, глядя в окно, думая одну фразу: «Зря и позвонил!». А потом пришли родители пациентки, и он переключился.

Дома Вадик все рассказал жене, и попросил больше не поднимать этот разговор:

— Прости, Олька, что у меня такие родители.

— Родители как родители. – вздохнула она. – Просто они ведут себя так, как считают правильным. Тут уж ничего не поделать.
Шло время, Степка делал первые шаги. Вадик с сожалением уезжал на конференцию молодых специалистов – вот точно же пропустит что-то интересное в жизни Степана! Ольге было велено всё фиксировать на камеру.

— Я поняла! Езжай уже. Я всё-всё буду для тебя снимать!

— Для нас!

— Само собой!

Они поцеловались, и Вадик уехал.

Ближе к ночи в квартире раздался звонок. Ольга ещё не спала – снимала с сушилки чистые вещи, вешала сушиться мокрые, из стиральной машины. Сто лет не звонил домашний телефон! Ольге вдруг стало страшно. Не за то, что разбудят Степу или маму. А за Вадика. Вдруг с ним что-то случилось? Он в небе как раз…

— Алё! – хрипло выкрикнула она в трубку.

— Простите… — заплаканный женский голос. – Могу я с Вадимом поговорить?

— Э-э… его нет. А кто это?

— Это его мама.

— О! – воскликнула Оля. – Здравствуйте!

Мама! Она уж чуть было не подумала глупость. Что у Вадика есть другая. Заплаканная женщина почти ночью… голос молодой.

— У Вадика не отвечает мобильный. На работе дежурная сестра дала ваш номер…

— Вадик на конференции. Международной. – почти хвастаясь сказала Ольга.

— А у нас Андрея Яковлевича скорая увезла без сознания! И мне очень, очень страшно! Почему же у Вадика выключен телефон?

До Ольги начало доходить, что мать её мужа малость не в себе от страха.

— Тамара…

— Михайловна.

— Тамара Михайловна, конечно же. Что нужно сделать? Вадик в самолете, поэтому и недоступен. Мне приехать к вам?

— А вы можете? – с огромным недоверием спросила Тамара.

— Могу.

— Но я не дома. Я в больнице. В коридоре.

— Я приеду, куда вы скажете.

Перепоручив сына маме, уточнив, что с утра Наталье на работу не нужно, Ольга вызвала такси и поехала в больницу к свекру и свекрови. Она довольно быстро и просто прошла наверх, и там сразу нашла мать Вадика. Она видела женщину на фото.

Ольга села рядом и погладила Тамару по руке.

— Вы – Оля?

— Ну, конечно!

— Ничего не понятно. Это не сердце. Он не приходит в себя. Господи! – вскричала она вдруг.

— Что такое?!

— Я думала, что не люблю его. Что промучилась всю жизнь. А теперь только и думаю: не дай Бог он умрет. Не дай Бог! Но если не сердце, то что же это?!

— Не сердце, значит может быть инфекция. Или, воспаление. Вы сообщили врачам, кто он?

— Н… нет.

— Ну вы даете! Я, конечно, понимаю, что жизнь каждого пациента бесценна, но мы же с вами всё понимаем!

Ольга нашла дежурного врача и пояснила, кто их новый больной. Доктор оживился:

— Серьезно? Сам Меркулов? А чего же его к нам…

— Жена растерялась. Делайте что-нибудь! Делайте МРТ, берите анализы. Не сидите, Бога ради!

— Я понял, понял! Всё сделаем. Меркулов… так бы сразу и сказали.

 

Олю подмывало спросить, читают ли медики бумаги поступивших пациентов.

— Если что-то нужно – я медсестра.

Он улыбнулся:

— Спасибо. Медсестры у нас есть.

Меркулова-старшего спасли. Наши кисту в печени, которая ограничила кровоток, вызвав потерю сознания, и благополучно удалили её. В больнице за ним ухаживала Ольга, чем невероятно смущала Андрея Яковлевича. Наконец ему надоела Ольгина суета и он сказал:

— Сядь.

— Сейчас, мне ещё…

— Сядь! – повысил голос Меркулов. – Жена сказала, кто ты.

— Да уж я надеюсь…

— Прости! Если сможешь, конечно.

— Вы передо мной ни в чем не виноваты. Вам перед сыном надо извиниться.

— Ну-ну… разберемся. – он помолчал. – Внука привезешь мне?

— Сейчас?!

— А что, разве нельзя?

— Да у вас тут… трубки, аппарат. А ему год! Всё порушит.

— Будем следить, чтобы не порушил. И… хватит тут уже меня обихаживать. Тут есть свой персонал. И супруга моя где-то тут ходит… а ты что же? Про институт не думала даже?

Ольга смутилась. На самом деле, она уже перечитала много литературы для поступления в институт.

— Почему не думала? Думала. Ладно. Я за Степой поехала. Ведите тут себя прилично! И Вадик, кстати, сегодня вечером прилетает.

— Я рад. – сдержанно улыбнулся Андрей.

Рад он. Главное, чтобы хватило мужества извиниться перед Вадиком. Ольга ехала в метро и понимала, что хочет спать. Сколько она там проторчала, в больнице? Двое суток? Двое с половиной? Сейчас уснет и проедет свою станцию.

Ольга наобнималась с сыном и поспала несколько часов. Потом одела ребенка и собралась ехать.

— Думаю, тебе нужно дождаться мужа. – нахмурилась Наташа. – И решить совместно, везти ли Степу к ним.

Она взяла на работе за свой счет, начальство в театре было не слишком довольно.

— Мама, ты о чем? Он же дед!

— А где он был всё это время, тот дед?

— Мам, да он чуть не умер! Ты чего?

— Ладно. Ладно, чего это я, действительно.

Ольга со Степаном ушли. Чуть не умер, великий хирург, чтоб ему! Наталье просто ужасно обидно было за Вадика. Такой парень… и такое скотское отношение.

Вадим приехал вечером и внимательно выслушал тёщу.

— Мама, я на них не злюсь. Уже. И вы не злитесь.

— Да что-то она прям застряла там… что делать в больнице с малышом?

— Всё будет хорошо!

— Да тебе-то я верю…

Вадик обнял тёщу, вышел из дома и поехал в больницу, недоумевая, почему Ольга ему даже ничего не написала. Боялась? Чего?

В больничном коридоре его мать водила Стёпу туда-сюда за ручку. Около плакатов она останавливалась, брала внука на руки и показывала ему картинки.

 

— Привет. – сказал Вадик.

— Привет. – улыбнулась мать. – А мы тут…

— А Ольга?

— Не знаю. Иди, сам посмотри.

Жена Вадика сидела на стуле у кровати его отца и что-то быстро-быстро записывала. Вадим прислушался. Отец на полном серьезе читал его жене лекцию на тему печеночной недостаточности. Но самое поразительное, что она с удовольствием слушала и писала с умным выражением лица.

— Пап, ты в своем репертуаре, конечно… — иронично сказал Вадик.

Они повернулись, посмотрели на него. Ольга смущенно улыбнулась.

— Тс-с! – сказал отец. – Я почти дочитал. Закончу, и обязательно перед тобой извинюсь.

— Ну, конечно. – улыбнулся Вадик. – Как самочувствие?

— Лучше всех! У меня была самая профессиональная сиделка в Москве. Не мешай ей готовиться стать врачом.

— О-о! – сказал Вадик.

Он вышел из палаты, подошёл к маме и взял Степана на руки. Мать приобняла Вадика и негромко спросила:

— Ты счастлив, сынок?

— Очень, мама.

Она кивнула. Вадик посмотрел ей в глаза и понял: мать тоже счастлива. Ну наконец-то!..

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.91MB | MySQL:68 | 0,446sec