Деревенская сноха

Елизавета Максимовна готовилась к приему гостей, должен был придти младший сын со своей девушкой. Наконец-то и Володька остепенится, а то братья давно женаты, и даже дети есть, а Володя как неприкаянный, только о работе и думает. Интересно, какая она? Наверняка ноги от ушей, и губки пухлые, сейчас же такие девушки в моде, не так ли? Куда не глянь все на одно лицо: излишняя худоба, пухлые губы, бюст и попа орехом, такое ощущение, что это не человек, а кукла Барби.

 

На столе, покрытом белой накрахмаленной скатертью лежало столовое серебро, белоснежные тарелки и ослепляющие своим блеском хрустальные бокалы. Экзотические фрукты возвышались в вазе в центре стола, а вокруг вазы с фруктами стояли всевозможные закуски, ожидающие своего часа. Елизавета Максимовна с удовольствием отметила, что всё выглядит идеально и улыбнулась, ну всё, пора подправить причёску, подкрасить губы и она готова к приёму гостей. Женщина ещё не ведала, что совсем скоро она будет сама не рада, что согласилась на эту авантюру. Задумавшись о чём-то своём, Елизавета Максимовна вздрогнула, услышав трели дверного звонка.

— Ну, наконец-то! Приехали, родимые!

Женщина поспешила открыть дверь, но в следующую секунду улыбка сползла с её лица. Перед ней стояла не умопомрачительная девушка с ногами от ушей, и длинными блондинистыми волосами, и губы у неё были совсем обычными и всё остальное тоже. Её сын, её кровинушка осмелился привести в их дом обычную простушку, которая из себя ничего не представляла.

Немного придя в себя, Елизавета Максимовна жестом пригласила гостей пройти в гостиную. Мария смущёно улыбалась, не зная, куда деть свои руки. Она сразу отметила модный маникюр Елизаветы Максимовны, в отличие от неё, Мария никогда не ходила на маникюр, максимум, что она могла себе позволить это сделать ванночку для рук, а потом намазать их кремом. Ногти она всегда стригла коротко, может, это были издержки её профессии, а может, она просто так привыкла. Длинные чёрные волосы были заплетены в тугую косу и спускались ниже пояса, а ситцевый белого цвета сарафан на котором распустились лилии, розы и ромашки превосходно оттеняли смуглый цвет её лица.

— Мам, познакомься, это Машенька. Маша, это моя мама – Елизавета Максимовна.

— Очень приятно, Елизавета Максимовна, я именно такой вас и представляла. Ваш сын столько о вас рассказывал.

— Извините, не могу сказать тоже самое… Я почему-то думала, что у моего сына хороший вкус, а оказалось…

— Мама! Зачем ты так?!

— Что мама? Ну, что мама? Разве ты не видишь, что вы не пара?!

Мария вспыхнула и попятилась к двери. Она не таким представляла свою встречу с потенциальной свекровью, и только присутствие любимого предавали ей силы.

— Мама, я не пришёл спрашивать у тебя совета и тем более разрешения, я пришёл сказать тебе, что мы с Машей решили пожениться, хочешь ты этого или нет.

— Только через мой труп!

Владимир пожал плечами, взял Марию за руку и они вместе вышли из квартиры. Владимир давно жил отдельно от родителей. Квартира у него была своя, на машину он тоже накопил сам, карьера, деньги, всё у него было, вот только не хватало любви, чтобы раз и на всю жизнь.

С Марией он познакомился в кондитерской, где девушка работала. Он приехал за тортом, увидел васильковые глаза Марии и пропал. Пусть она деревенская, пусть не такая модная, как местные девушки, зато она была добродушной и какой-то родной что ли. Именно о такой жене Владимир мечтал всю жизнь. Чтобы он с работы, а она встречала его с горячим ужином, чтобы он зарабатывал, а она занималась домом и детьми. Жаль только матери Мария не понравилась, хотя это ничего не меняет, хочет она или нет, он всё равно женится на ней.

 

Надо сказать две снохи Елизаветы Максимовны в корне отличались от простушки Марии. Владлена была дочерью бизнесмена и имела собственный салон красоты. У Дианы – второй снохи Елизаветы Максимовны тоже было своё собственное дело, у неё был бутик женской одежды, а её родители были из местной интеллигенции. Конечно же, после ухода сына и его пассии, женщина позвонила снохам, чтобы поделиться своим горем, и попросить у них совета о том, как нейтрализовать неугодную ей сноху. Естественно снохи свекровь слушать не стали, а сразу оборвали её на полуслове, мол, извините, это вы уже без нас, мы слишком заняты, чтобы заниматься подобной чушью.

И пока Елизавета Максимовна придумывала, как отвадить неугодную деревенщину от своего сына, Владимир уже повёл Марию в ЗАГС, а потом от туда отвёз её в свадебное путешествие. Венчались они в Греции, и пусть на венчании не было родных, и это решение пришло к ним спонтанно, всё равно это была очень красивая церемония. Естественно, узнав о том, что сын осмелился ослушаться мать, Елизавета Максимовна долго не общалась с ним, а потом как-то между делом сообщила сыновьям, чтобы они передали младшему брату, что она будет рада его видеть, но только без его деревенщины. Владимир всего лишь однажды был в родительском доме и то чтобы поздравить мать с международным женским днём. Он подарил ей цветы, и её любимые французские духи. Все братья были с жёнами, и он хотел немного посидеть со всеми, а потом отвезти жену в ресторан, но Елизавета Максимовна и тут вставила свои пять копеек.

— Как я рада, вас всех видеть! Никого лишнего, все свои, мои любимые и дорогие.

— Мама, я, наверное, пойду…

— Ну, куда ты пойдёшь? Ты посмотри здесь все свои, мы же так редко собираемся. Неужели тебе с этой деревенщиной интереснее, чем с родными и близкими?

Владимир поцеловал мать в щёку, попрощался с остальными и уехал к жене. Прошло больше пяти лет, и всё равно Елизавета Максимовна не могла смириться, что какая-то деревенщина выиграла эту битву и охомутала её сына. Она любила Владлену, любила Диану, а вот Мария для неё была синонимом нечто ужасного и непотребного. Женщины до сих пор не общались, хотя Мария и передавала через мужа подарки ко всем праздникам и дню рождения, а Елизавета Максимовна в свою очередь демонстративно выкидывала всё в мусорный бак.

Когда у Елизаветы Максимовны обнаружили онкологию, куда-то испарились её любимые снохи, а муж и вовсе закрутил роман с молодой. Сыновья почему-то встали на сторону отца, мол, мама, в жизни всякое бывает, а так хоть отец будет под присмотром и ему не будет так одиноко. После таких слов женщина сдала, она перестала посещать врачей, а на химиотерапию не соглашалась вовсе.

— Маш, кажется, мамы скоро не станет…

— Ты разговаривал с врачами?

— Да, они говорят, что мама давно не приезжает на осмотр и химиотерапию она тоже пропускает. Кажется, она больше не хочет жить, ещё отец повёл себя так не порядочно…

— Володь, отвези меня к ней.

— Ты уверена? Тебе сейчас нельзя нервничать.

— Не беспокойся за меня, мне и правда нужно с ней поговорить.

 

Когда Мария переступила порог квартиры, где жили родители мужа, она немного стушевалась, как-никак их прошлая встреча прошла не очень хорошо. Однако в этот раз свекровь молчала, и смотрела куда-то вдаль невидящим взглядом.

— Мам, зачем вы так? Вы такая молодая, красивая… Я всегда мечтала, о такой свекрови, как вы… простите, что не говорила вам об этом раньше. Я понимаю, вам совсем не хочется жить, но вы не можете нас оставить…Мы с Володей наконец-то станем родителями, и нам бы хотелось, чтобы в этот радостный момент вы были рядом. Я понимаю, такая сноха, как я не предел мечтаний, но давайте постараемся ради Володи, ради наших будущих детей… Мама, вы и правда нужны нам, очень нужны.

— Это правда что ты ждёшь ребёнка?

— Правда.

— Господи, хорошо-то как…значит, и Володька скоро станет отцом…

— Мама, вам нужно лечиться…

— Зачем? Детей я вырастила, у всех свои семьи, вон даже Герман Давидович нашёл себе любовницу.

— Мама, вы нам нужны! Вы нашим будущим детям нужны! А хотите, переезжайте к нам, мы будем только этому рады!

Елизавета Максимовна и правда переехала к Владимиру и Марии, она даже согласилась на лечение и вопреки ожиданиям её мужа и прогнозов врачей она выкарабкалась. Может, ей придавали силы и любовь сына и снохи, которую она больше не считала деревенщиной, и не называла иначе, как дочкой, а может, она понимала, что нужна им и просто не хотела их подводить.

Елизавета Максимовна гордо гуляла по парку с внуками. С мужем она разошлась, а со снохами, которые ни разу так её и не проведали, пока она была на лечении, она больше не общается. Нет, она не держит на них зла, просто она понимает, что больная им была не нужна, а теперь, когда всё плохое было уже позади, ей не нужны были они.

В довершении хочется отметить, что не нужно делить людей на бедных и богатых, деревенских и городских, ведь неизвестно как сложится жизнь, и кто знает, может, тот самый бедняк или деревенщина станут единственными людьми, кто протянут вам руку помощи. А ещё не зря говорят, что мудрая мать обретает дочь, а глупая теряет сына.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.85MB | MySQL:68 | 0,305sec