Две ночи и один день

Кира то и дело поглядывала на часы. Время ползло со скоростью улитки, медленно и вязко. До конца рабочего дня ещё целый час.

— Чего на часы всё время поглядываешь? Торопишься? – спросила главный бухгалтер Марианна Владимировна.

— Нет, но…

 

— Мужчина? В твоём возрасте только из-за мужчины женщина может торопить время. А в моём возрасте женщины мечтают остановить бег часов. – Марианна Владимировна вхдохнула. — Ладно, иди. Толку от тебя всё равно никакого.

— Спасибо! — Кира стала торопливо закрывать программу на экране монитора.

— Любишь? – с грустным любопытством спросила Марианна Владимировна.

— Люблю. — Кира прямо посмотрела на начальницу.
Её стол располагался наискосок от стола Киры, и она прекрасно её видела. Размеры кабинета не позволял расставить мебель по-другому. И Кира чувствовала себя как на экзамене под неусыпным взглядом начальницы.

— А чего тогда замуж не выходишь? Не зовёт? – Марианна Владимировна сняла очки и потёрла переносицу. – Понятно. Женат. И дети есть? Классика жанра. Сначала скрыл правду, а когда рассказал, ты уже влюбилась и не смогла порвать с ним. Он обещал развестись, когда дети подрастут. Верно?

— Откуда вы знаете? – удивилась Кира.
Теперь она во все глаза смотрела на свою начальницу.

— Я тоже была молодая. Думаешь, только ты одна попалась на эту удочку? Девочка, если мужчина не ушёл из семьи сразу, то не уйдёт никогда. Прими как данность. Уйди сама.

— Но… я люблю.

— Когда ты надоешь ему или, не дай Бог, жена узнает, будет гораздо хуже и больнее. Так хоть сохранишь достоинство. Поверь мне. Да и карму не стоит портить. — Марианна Владимировна надела очки, сразу став серьёзной и строгой.

— Подумай. В понедельник не опаздывай на работу, — сказала она, не поднимая головы от бумаг.

— Любит она… — вздохнула Марианна Владимировна и покачала головой, когда за Кирой закрылась дверь кабинета.

А Кира бегом спустилась по лестнице на первый этаж, попрощалась с охранником и выбежала из здания на улицу, залитую майским радостным солнцем. Она сразу увидела машину Стаса и направилась к ней.

— Ну наконец-то, думал, ты никогда не выйдешь. Сижу тут у всех на виду, как тополь на Плющихе, — ворчливо сказал Стас, когда Кира села на пассажирское сиденье рядом с ним.

 

Он тут же повернул ключ зажигания, отъехал от здания офиса и влился в поток машин на дороге.

— Куда мы едем? Я ничего не поняла из твоего звонка, — спросила Кира.

— Сюрприз. – Стас бросил на Киру многообещающий взгляд.
Хватило одного этого короткого взгляда, чтобы сердце Киры затрепетало в груди, а по животу разлилось сладостное тепло.

Машина выехала из города и понеслась по трассе. Потом свернула на просёлочную узкую дорогу, петлявшую между густыми деревьями.

Кира смотрела на ленту дороги и мечтала никуда не приезжать, ехать долго-долго, на край света, только вдвоём. Через какое-то время впереди показались дома дачного посёлка.

— Мы приехали, — весело сказал Стас.

— У тебя разве есть дача?

— У меня нет. Это дача моего друга. Его жена на последнем сроке беременности и на дачу в ближайшее время не поедет. Так что на все выходные она в нашем полном распоряжении.

— А твоя жена? Просто так тебя отпустила на все выходные? – Кира недоверчиво посмотрела на Стаса.

Он остановил машину у высокого деревянного забора.

— У нас с тобой впереди две ночи и целый день. – Стас наклонился к Кире, чтобы поцеловать.

«Всего две ночи и день, — подумала безрадостно она — А дальше всё будет по-прежнему…»

Стас оторвался от её губ, вышел из машины, стал доставать из багажника какие-то пакеты и сумки. Кира тоже вышла, вдохнула полной грудью чистый воздух. Пахло травой, листвой и чем-то уютно знакомым, напомнившим бабушкину деревню…

«Две ночи и один день! Так много?! Вдвоём!» — подумала радостно Кира, не веря своему счастью.

— Нравится? – Стас уже стоял рядом и улыбался, наслаждаясь эффектом от сюрприза. — Тогда возьми это, и пойдём в дом. – Он протянул ей пакет и направился к калитке со спортивной сумкой на плече.

— Ты уже был здесь? – спросила Кира, ожидая, когда Стас откроет калитку.

— Конечно. Мы же друзья.

— Ты с женой приезжал сюда или…

— Кира, не начинай. Не порти праздник. – Стас открыл замок и толкнул калитку, пропуская Киру вперёд.

 

Они вошли в небольшой домик.

— Располагайся. Я отнесу продукты на кухню и включу холодильник. Удобства, извини, на улице.

В доме стояла оглушающая тишина, казавшаяся осязаемо плотной, отчего голос Стаса звучал глухо. «Действительно, к чему думать о том, чего нельзя изменить? Нужно наслаждаться моментом, пока он есть», — думала Кира, разглядывая обстановку. В вазе на тумбочке перед зеркалом стояли засушенные цветы. На окнах висели простые узорчатые занавески. Стол покрыт клеёнкой в зелёную клетку. Небольшая печка делила дом на комнату и кухонный закуток. На стене над кроватью висел плюшевый ковёр…

Скромно, уютно, без изысков, но так привычно и понятно, словно она уже была здесь раньше, словно приехала в гости к бабушке.

— Я хотела бы остаться здесь навсегда, — сказала Кира, лежа ночью на плече Стаса. – С тобой. И чтобы больше никто не стоял между нами.

— Угу, — сонно ответил Стас.

Кира проснулась первая и лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к тишине, боясь шевельнуться и потревожить Стаса. «Не хватает герани на окошке, – подумала Кира. – И скатерти белой, вязаной крючком, и обязательно с кистями по краям».

Тишину раннего утра нарушил приглушённый звонок мобильника. Стас дёрнулся, открыл глаза и потянулся к джинсам, висевшим на спинке стула у кровати, достал из кармана телефон.

— Да, — хриплым со сна голосом ответил он. – Нет… Какой звук?.. Я в дом зашёл выпить воды… Всё, позвоню позже, меня ждут. — Он положил телефон на стул и откинулся на подушку.

Кира недовольно подумала, что Марианна Владимировна права, пройдёт ещё одна ночь и всё вернётся на свои места – встречи от случая к случаю, тайком…

Телефон зазвонил снова. Стас не спешил отвечать.

— Ответь, — сказала Кира.

Стас повернулся к ней, сгрёб в охапку и начал целовать.
Телефон стих, но через несколько секунд зазвонил снова.

— Ответь, — Кира вырвалась из его объятий и села на кровати.

 

Стас вздохнул, взял телефон. Кира не стала слушать, надела его рубашку и вышла на крыльцо. Солнце ещё не поднялось над верхушками деревьев, пели птицы, где-то в лесу раскатисто стучал дятел. Кира старалась запомнить запахи и звуки этого утра. Может, никогда такого больше не будет.

— Вот ты где? – Сзади подошёл Стас и обнял её.
Через ткань рубашки Кира почувствовала тепло его тела. Ей было уютно в кольце его рук. Она прижала затылок к его груди и блаженно прикрыла глаза.

Где-то в глубине дома раздалась знакомая мелодия мобильника. Стас разжал объятия и ушёл в дом. Без него сразу стало холодно и одиноко. Магия утра рассеялась под влиянием действительности.

В голове безжалостно всплыли слова Марианны Владимировны: «Роль любовницы быстро надоедает. Довольствоваться крохами с семейного стола долго не сможешь. Уйди сама… Сохрани достоинство… Иначе будет больнее…»

Кира вернулась в дом и стала одеваться. Она оглядела комнату, не оставила ли чего, взяла сумочку и пошла к двери.

— Ты куда? Я отключил телефон. Она не будет больше звонить, – окликнул её Стас.

Кира остановилась на пороге.

— Я еду домой.

— Хорошо, я оденусь и отвезу тебя, — Стас обижено смотрел на Киру.

— Не надо. Я сама доберусь. – Кира переступила порог, закрыла за собой дверь, торопливо спустилась с крыльца и быстро пошла по дороге, удаляясь от дома.

Сколько они ехали сюда, свернув с трассы? Там она сможет поймать машину до города. Может, Стас догонит её? Она оглянулась. Позади дорога была пустая. Дома дачного посёлка исчезли за деревьями. Кира пошла дальше.

Идти на каблуках неудобно, ноги быстро устали. Стас позвонил ей на работу, пообещал сюрприз, не сказал, что поедут загород, не дал возможности переодеться.

 

Откуда ни возьмись, набежала туча, сразу потемнело. На лицо упали первые капли дождя. Только этого не хватало. С собой даже зонтика нет. Кира пожалела, что убежала с дачи. Она снова оглянулась. «Где же Стас? Он не собирается меня догонять? Ну и ладно. Промокну и заболею…» — зло подумала она и пошла дальше.

А дождь набирал силу, барабанил по листьям. Вскоре одежда промокла насквозь, стало холодно. Слёзы на щеках смешивались с каплями воды.

Из-за шума дождя, обиды, бушевавшей внутри неё, Кира не услышала шума мотора. Только когда сзади раздался короткий сигнал, она отпрянула на обочину, чуть не свалившись в кювет.

— Вам в город? Садитесь, подвезу, — раздался из машины мужской голос.
Кира так устала и замёрзла, что не стала раздумывать, нырнула в салон машины, лишь бы спрятаться от дождя.
Мужчина включил печку, и вскоре сиденье под Кирой нагрелось. Она благодарно посмотрела на водителя.

— Вас кто-нибудь обидел? – спросил он.

Кира не ответила, напряжённо глядя на мелькавшие перед глазами дворники.

— Только от сильной обиды и шока можно сесть в машину к незнакомому мужчине на дороге среди леса.
До Киры не сразу дошёл смыл его слов.

— Остановите. Я передумала ехать, – сказала она и положила руку на ручку дверцы.

Деревья плотной стеной стояли вдоль дороги. Кире на миг показалось, что вот-вот настанет ночь. Ей стало страшно.

— Остановите! – требовательно прикрикнула она.

— И куда вы пойдёте? От дачного посёлка уехали далеко. До трассы минут пятнадцать езды. Кругом лес. Хотите нарваться на неприятности? – спросил мужчина, плавно останавливая машину.

В салоне стало душно от включенной печки. Кира хватала воздух ртом. Когда машина остановилась на обочине, она открыла дверцу и выставила одну ногу. Холодные капли дождя тут же обожгли кожу.

— Машину вы здесь вряд ли поймаете. Промокнете и заболеете. Дождь не скоро прекратится. Или поедемте, или выходите. Я спешу, — сказал мужчина.

— Что, жена ждёт? – язвительно спросила Кира, но выходить под дождь не спешила. – А любовница на даче осталась?
Она вдруг поняла, что сморозила глупость. Незнакомец ни в чём не виноват, а она решила сорвать на нём злость.

— В городе меня ждёт дочка. Закройте дверь.

 

Кира оглянулась на мужчину. Лицо спокойное, на маньяка не похож. Она закрыла дверцу, и машина тут же поехала дальше.

— Я не хотел вас напугать. Просто девушка одна на пустой дороге, в лесу, в дождь.

Кира не ответила.

— Я отвозил на дачу маму. Мы выехали очень рано, дочка ещё спала. Хотел вернуться до того, как она проснётся, — сказал мужчина, не глядя на Киру.

— А сколько ей лет?

— Одиннадцать.

— А где её мама? — Кира уже не злилась.

— Умерла полтора года назад.

— Извините, — виновато сказала Кира.

— Не за что. Я тоже тогда не думал, что делаю. Хотел умереть, даже желал смерти. А дочка с кем осталась бы? И вы выживите. Всё проходит. Только смерть нельзя изменить. – Слова прозвучали жёстко и осуждающе.

Дальше они ехали молча. Когда вдали показался город, у мужчины зазвонил мобильник.

— Ты уже проснулась, Мышонок? Я скоро буду. Пока. — Мужчина убрал в карман куртки телефон. — Дочка, — с нежностью сказал он. — Меня Максим зовут.

— Кира.

Они уже ехали по городу.

— Сейчас заедем к дочке, я гляну, как она, и отвезу вас. Ладно?

— Да я сама. На автобусной остановке остановите, — попросила Кира.

— Мокрая поедете в автобусе? Довезу. Хватит с вас подвигов на сегодня.

Кира промолчала.

Они остановились у девятиэтажного дома. Максим ушёл, а Кира сидела и думала, что Стас так и не догнал её. Так ли он любит её, как ей казалось? Может, Марианна Владимировна права, и она правильно сделала, что ушла?

 

К машине подошёл Максим с девочкой. Она забралась на заднее сиденье и сразу поздоровалась с Кирой.

— А почему вы такая мокрая? — спросила девочка.

— Я под дождь попала, а твой папа подобрал меня на дороге, — ответила Кира, повернувшись к ней.

— А тут дождя не было. Я Мария-Вероника. А как вас зовут? – спросила словоохотливая дочка Максима.

— Какое у тебя красивое имя. А я Кира.

— Вообще-то меня все зовут Машей, а второе имя мамино. У вас тоже необычное имя, — сказала девочка.

Так, разговаривая, они доехали до дома Киры.

— Спасибо, — сказала она и вышла из машины.

Максим и Мария-Вероника дружно помахали ей.

Вот о таком счастье она мечтала: вместе с мужем и дочкой ехать с дачи домой, разговаривать и смеяться, обсуждать планы на день, вместе готовить обед… Кира вошла в свою квартиру, села на пуфик, скинула промокшие туфли и заплакала.

В сумочке завибрировал телефон. Стас. Кира сбросила звонок. Немного погодя звонок повторился. Кира приложила трубку к уху.

— Не звони мне больше. Никогда, — ответила она и отключила телефон.

В понедельник Марианна Владимировна из-за монитора внимательно посмотрела на Киру, опустив очки на кончик носа.

— Как прошли выходные?

Кира пожала плечами.

— Ты всё-таки послушалась моего совета и бросила своего женатого любовника, сбежала от него с дачи, — вздохнув, сказала Марианна Владимировна.

— Как вы узнали? – удивилась Кира.

— Молодая особа по имени Мария-Вероника рассказала, что её папа встретил по дороге промокшую насквозь девушку и подвёз её до города. А когда она назвала довольно редкое имя Кира, я сразу поняла, что говорила она о тебе. Они мои соседи. Я иногда приглядываю за дочкой Максима. Я ведь одна.

 

В своё время мне никто не дал нужного совета, и я всё ждала своего счастья. А когда поняла, что зря теряю время, мне было гораздо больше лет, чем тебе. Рожать для себя я не рискнула. Так и прожила жизнь одна. Приглядись к Максиму. Хороший мужик.

Кира не знала, что сказать. Всегда строгая и молчаливая Марианна Владимировна вдруг разоткровенничалась.

— Вот увидишь, всё устроится. Дай время. – Марианна Владимировна поправила очки. — Ну, что сидим? За нас никто работу не сделает. – Она уткнулась в экран монитора, и Кира последовала её примеру, думая о Максиме, его дочери с красивым именем, о Стасе, который больше не звонил.
Может, оно и к лучшему?

«Сознанием она понимала, что является всего лишь любовницей. И что все разговоры по поводу его развода и их скорой совместной жизни так и останутся трёпом. Однако в скрытых от разума уголках души теплились… надежды. Они жили своей отдельной жизнью, то вымирая полностью от одной только смски, то вновь возрождаясь от одного горячего поцелуя»
Ринат Валиуллин «Где валяются поцелуи»

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.92MB | MySQL:68 | 0,365sec