Мачеха: обман раскрылся

— Лесь, ну, ты как там?! – Кира позвонила подруге поздно вечером, – Держишься? Я очень волнуюсь за тебя…

— У меня всё нормально, – Леся говорила тихим, каким-то чужим голосом, – Мне даже лучше без них всех! Без отца, который жене своей молодой в рот заглядывает, без Елены прекрасной, готовой меня подставить в любой момент, без их вечно орущего младенца… Только, вот, тебя не хватает и Гельки…

 

— Милая моя, держись! – подруга вздохнула, – Мне тоже без тебя очень плохо! Я скучаю… Привыкла, что мы вместе всегда…

— Здесь всё по-другому, – вздохнула Леся, – мне не повезло: здешние дети уже проучились целый месяц. Все друг друга знают… А я, получается, чужая им… Меня в комнату к девочкам подселили – они уже второй год вместе живут. Сдружились давно… Они радовались, что вдвоём в трёхместной комнате, и тут я… Ты же знаешь: третий всегда лишний. Когда я в комнату вхожу – они замолкают. Или шепчутся за спиной… Противно как-то…

— А я думала, у вас комнаты индивидуальные, – пожала плечами Кира.

— Есть и индивидуальные, – хмыкнула Леся, – всё зависит от цены. Те, что на троих, самые дешёвые…

— Так твой отец ещё и сэкономил! – протянула Кира, – Ты держись, Лесь, – повторила Кира, – я тут подумала… Может, ты у мачехи прощения попросишь – домой вернёшься тогда…

— Не могу, – проговорила Леся и горько вздохнула, – Это она виновата передо мной, а не я перед ней. Я её видеть не могу! Гадина… А прощения просить… Не дождётся! Меня отец заставлял это сделать, но как он ни орал, я этого не сделала. И сейчас не буду. Здесь, ты знаешь, не так уж и плохо, никто меня не обижает открыто. Просто чужое всё, и я здесь чужая… Я бы очень хотела, чтобы всё было, как раньше: ты, я, Гелька, мама… Но ведь так никогда не будет! Я Ангелине позвонила, но у неё сейчас совсем другая жизнь: такая, о какой она мечтала. Я со своими проблемами ей не хочу всё портить… Хотя на выходные, естественно, я буду к ней приезжать.

— А домой? – тихо спросила Кира.

— И домой, конечно, только не часто: мне ведь надо бабушку проведывать. Она совсем слегла после маминых похорон. Инсульт перенесла… За ней мамина сестра ухаживает, тётя Рита. Как она сказала, их дом для меня всегда открыт…

— А как тебе, вообще, само учебное заведение? – перевела тему Кира, понимая, что подруге тяжело говорить о матери и её родственниках, – Говорят, это очень престижный лицей, там преподаватели хорошие, программа какая-то особенная…

— Сам лицей, действительно, хорош, – отвлеклась Леся, – везде современный ремонт, новая мебель, техника… У нас в комнате для занятий компьютеры стоят, интернет… Всё есть… Каждый четверг мы «окультуриваемся»: ходим в театр, в музей или на какую-нибудь выставку. У нас здесь каждый день английский, а ещё дополнительный иностранный по выбору… Я французский выбрала – мама его учила в школе, ей нравился…

— А контингент?! – продолжала Кира, – Парни есть симпатичные?

— Кир, да мне на парней сейчас вообще наплевать! – вздохнула Леся, – Большинство обычных. Есть несколько ботанов-очкариков, на параллели – класс компьютерных гениев – будущих айтишников. Среди них есть и симпатичные…

— Ты присмотрись! – смеялась подруга, – У тебя появилась прекрасная возможность выйти замуж за перспективного и обеспеченного молодого человека – я так понимаю, у вас других не держат…

 

— Правильно понимаешь, – вздохнула Леся, – но даже частный лицей остаётся интернатом… К нам здесь, вроде, на «Вы» обращаются, и досуг, и прогулки в город… Но ты закрыт здесь, на этой ухоженной территории, не можешь выйти, куда и когда тебе хочется, не можешь встретиться с тем, с кем хочешь встретиться… Я никогда так не жила, поэтому, конечно, непривычно. Чувствуешь себя в какой-то тюрьме… в хорошей, благоустроенной тюрьме.

— А представь, как чувствуют себя дети в настоящем интернате, – вздохнула Кира, вздрогнув, – не грусти, подружка. Мы обязательно скоро увидимся!

— До встречи! – прошептала Леся, сдерживая слёзы. Он не хотела, чтобы Кира услышала её рыдания. Ведь всё же, как она ей сказала, хорошо! Просто очень грустно здесь одной. Совсем одной…

… — Ты не можешь так поступить! Это же твоя родная дочь! – Ангелина ссорилась с отцом по телефону, – Неужели тебе совершенно всё равно, что она там совсем одна! Леська ведь такая домашняя девочка! Она мухи не обидит! Что вы на неё взъелись?!

— Я думаю о ней в первую очередь! – заявил отец, – Она сможет там спокойно учиться, не отвлекаясь на всякие глупости. В лицее прекрасные преподаватели, там не только учат, но и развивают, прививают любовь к искусству…

— Пап, не нужно мне рекламировать лицей! Я тоже о нём читала и даже ездила к Леське, а, вернее, за ней: забирала её на выходные. Ты в курсе, что она не хочет домой ехать?! Как думаешь, почему?!

— Потому что характер показать решила! – хмыкнул мужчина, – Лена ей сказала, чтобы она не приезжала, пока не извинится. Ты не представляешь себе, как она её обидела! Леночка неделю успокоиться не могла! А она, между прочим, кормящая мать! Ей нервничать нельзя!

— Пап, ты себя слышишь?! – Ангелина вздохнула, – То есть, о жене ты думаешь и беспокоишься, а о родной дочери – нет?! Ты, вообще, знаешь, из-за чего произошла ссора между ними? Знаешь, что Ленка твоя альбомы наши старые хотела на мусорку отнести?!

— Дочь, ты же будущий доктор, должна понимать. Леночка недавно родила сына, у неё гормоны, нервы, депрессия… Она и так пошла на двоих детей, изо всех сил старалась заменить вам мать, а вы вместо благодарности ей только гадости делаете! Я прекрасно её понимаю: каждый день смотреть на фотографии, на которых твой любимый мужчина запечатлён с другой, на чужое счастье… Невозможно начать что-то новое, не избавившись от старого. Вот Лена и решила…

— Пап, неужели ты, правда, такой наивный?! Она просто решила похозяйничать, уничтожить даже память о твоей бывшей жизни. Кстати, нас это тоже касается. Думаешь, почему она уговорила тебя отправить Леську подальше, в другой город?! Именно поэтому… Она же совсем одна здесь! Хорошо, что я здесь учусь, однако я могу забирать её только на выходные…

— Леська может на выходные ездить домой. Ей нужно просто помириться с Леночкой, – стоял на своём Николай Петрович.

… Домой Леся поехала только на каникулы. До этого выходные она проводила у сестры. Отец звонил ей раз в неделю, узнать, как у неё дела. Домой они ехали молча. Николай Петрович не знал, о чём разговаривать с дочерью, а она не горела желанием общаться с отцом.

 

— Не ссорься, пожалуйста, с Леной, – проговорил он на подъезде к дому, – она готовилась к твоему приезду, ждала тебя…

— Сначала из дома выставила, а потом готовилась к приезду, – процедила Леся, – свежо предание, но верится с трудом…

— Я надеюсь, ты меня услышала! – прищурился мужчина. Леся сделала вид, что не услышала его последнюю реплику, рассматривая что-то за окном. Мужчина только вздохнул…

— Лесенька! Как я рада! – воскликнула Елена с приторной улыбкой, – Мы тебя давно ждём! Что же ты на выходные не приезжала?!

— Желания не было, – ответила тихо Леся, – да и времени лишнего тоже, – добавила она, поймав сердитый взгляд отца.

— Как тебе лицей? – продолжала лебезить Елена, – Очень дорогое учебное учреждение, кстати. Отзывы очень хорошие…

— Хороший лицей, – проговорила Леся, – и учителя, и отзывы… Но есть одно «но» – это интернат. Дорогой частный интернат. Поэтому свою старую школу я люблю больше…

— Леся, ты ничего не понимаешь! – прищурилась Елена, – Это же такие перспективы! Вклад в твоё будущее! После этого лицея можно в любой вуз на бюджет поступить! Так что ты нам с отцом благодарна должна быть, а не носом крутить!

— Я вам очень благодарна, – вздохнула Леся, – очень!

Девочка ушла в свою комнату. Здесь было пыльно и грустно. Видно было, что комната нежилая. Леся спряталась под одеяло, взяв с собой мамину фотографию. На ней женщина была ещё здоровой и улыбалась. Леся немного поплакала и уснула: ей было очень грустно, она чувствовала себя чужой в собственном доме. Девочке приснилась мама, молодая и красивая, она шла по улице ей навстречу, улыбалась и махала рукой. «Всё наладится, доченька! – говорила она, – Вот увидишь, всё обязательно наладится!» Леся смотрела на неё с обожанием, она хотела подбежать к маме, обнять её, вдохнуть любимый запах её волос, но ноги, казалось, приросли к земле… Леся резко открыла глаза. В комнате стоял полумрак: наверное, она просто усснула. Девочка взглянула на фото, которое выпало у неё из рук во сне. «Всё наладится!» – улыбалась ей мама с фотографии…

На следующее утро Леся проснулась по привычке рано. Вышла на кухню: хотела попить чаю, пока мачеха там не появилась. На кухне хозяйничала какая-то совершенно посторонняя женщина лет 40-ка.

— Здравствуй, ты, наверное, Леся, – улыбнулась та, – Я – Валентина, няня Эдика.

— У Эдика есть няня?! – удивилась Леся, – Я об этом впервые слышу! А Елена прекрасная занята чем-то? Она что, на работу вышла?!

— Нет, Елена на работу не вышла. Она просто устала сидеть дома с ребёнком. Быть матерью – это нелёгкий труд! – покачала головой женщина.

— И не говорите! – хмыкнула Леся, – А быть мачехой – и того сложнее!

— Значит так! – Николай Петрович вошёл на кухню совершенно незаметно, – Чтобы я этого больше не слышал! Иначе уедешь назад! Я не потерплю подобных шуток в моём доме! Елена – моя жена, и она достойна уважения.

— А с чего ты взял, что это шутка?! – хмыкнула Леся. Она понимала, что отец не шутит, но всё равно не смогла сдержаться и промолчать…

 

Леся наблюдала каждый раз одинаковую картину: сначала на работу уезжал отец, а вслед за ним, спустя пару часов, отбывала и Елена. Куда она уезжала, она, естественно, не отчитывалась. Но нередко она возвращалась домой незадолго до возвращения отца. Валентина, няня братца, оказалась по совместительству ещё и поваром, и домохозяйкой: она убиралась и готовила к возвращению Елены. Та всё порхала, как стрекоза из одноимённой байки…

— Пап, я завтра переночую у Киры, – проговорила Леся, – она меня в гости зовёт на пижамную вечеринку. Ты ведь не против?!

— Не против! – вдруг вместо отца ответила Елена, – Отец уезжает завтра утром в Москву, вернётся послезавтра. Так что ночуй. Так ведь, дорогой?

— Ночуй! – кивнул Николай Петрович, – А послезавтра я вернусь и отвезу тебя назад в лицей.

Леся скривилась: мог бы и не напоминать о том, что каникулы заканчиваются. Как бы там ни было, а дома ей нравилось больше, чем в лицее-интернате. Даже несмотря на Елену прекрасную и «ослепшего» от её чар отца…

Леся вернулась домой неожиданно: у Киры попал в больницу с инсультом отец. Естественно, ни о каких пижамных вечеринках не могло быть и речи: Кира с мамой были около него. Лесе пришлось возвращаться домой. На улице уже потемнело.

Девочка тихо открыла дверь своим ключом. В квартире была тишина: Валентина, наверное, уже ушла. Зато со спальни мачехи и отца раздавалась тихая музыка. Леся пожала плечами и зачем-то прошла туда. Она застыла за приоткрытой дверью: хриплые вздохи и сплетённые в объятьях силуэты говорили сами за себя. Мужская фигура была совершенно не похожа на её отца: мужчина был явно моложе и спортивнее. Кого-то он Лесе напоминал. Мужчина поднялся и зажёг сигарету. «Ничего себе!» –Леся едва сдержала возглас удивления: Антон, двоюродный брат Елены, опустился около той на кровать…

Девочка тихонечко прошла в свою комнату. Она хаотично перебирала все возможные варианты событий. Если она сейчас скажет Елене, что всё знает, та её просто сгноит. Она придумает, как отправить Лесю ещё дальше и на дольше… Отец вряд ли поверит дочери: молодая жена полностью им управляет. Он Лесю и слушать не будет… Леся судорожно пыталась вспомнить, когда впервые увидела этого «кузена», как его называла мачеха. Сразу после свадьбы он начал появляться в их квартире. Отец даже устроил его к себе каким-то замом: Елена попросила. Сказала, что он, как и она, из провинции, а работы достойной там нет… Пока Леся обдумывала, как ей поступит, ей вспомнилось ещё кое-что. Совсем недавно, перед её отъездом, отец шутливо говорил, что Эдик пошёл в Еленин род – у него на щёчке была родинка. В том же месте, что и в «кузена» девушки. Теперь-то Леся понимала, что между мачехой и этим молодым человеком вряд ли существует крепкая родственная связь…

Леся на цыпочках прокралась в комнату Эдика. Она грустно улыбнулась: в этой приторной комнате в голубых цветах, в которой стояла детская кроватка с балдахином, совсем не угадывалась уже комната Ангелины. Леся склонилась над малышом. Тот сладко посапывал в кроватке. Во сне он был даже милым: не кричали не капризничал. На щёчке ребёнка чернела родинка…

Леся не стала дожидаться утра. Она ушла, не дожидаясь, пока Елена и её любовник застанут её дома. Девочка побродила по улицам и поехала к тётке и бабушке. Сказала полуправду: что отменились посиделки у подруги, а будить мачеху она не хочет. Утром Леся позвонила Ангелине, чтобы решить, что делать дальше.

— Мы должны доказать, что Эдик – не сын нашего отца! – заявила старшая сестра, выслушав младшую. Она рассказала Лесе, что ей делать дальше. «Передашь мне материалы, а я дальше уже разберусь!» – закончила она.

 

Леся вернулась домой. Валентина была выходная, а Елена, как ни в чём не бывало, хлопотала по хозяйству, делая красивую картинку. Леся увидела, как мачеха выставляет в духовой шкаф доставленную из ближайшего кафе курицу гриль, как выкладывает в тарелки салаты. «Готовится поразить отца своими кулинарными талантами!» – поняла Леся. Отец рад был обманываться, поэтому сделать это было не трудно. А вот собрать генетический материал Лесе было куда сложнее. В итоге она смогла-таки смочить ватную палочку в слюне Эдика и срезать ногтик с его руки. У отца Леся взяла старую зубную щётку… Всё это девушка, бережно упаковав, передала сестре, вернувшись в лицей. Ангелина пришла к ней в тот же вечер.

— Мы докажем ему, что Ангелина эта гуляет от него направо и налево! Что Эдик – вовсе не его сын! – говорила девушка.

— Знаешь, а мне даже жаль этого малыша, – пожала плечами Леся, – он ведь не виноват в том, что у него такая мать…

— Себя пожалей! – нахмурилась Ангелина, – Нас выставили из дома, как только он появился – ненужные дети бывшей жены. Я этого так не оставлю! Я её уничтожу – отомщу за мать и за нас с тобой!

Лесе не было жалко мачеху: она понимала, что Елена её не пожалеет в случае чего. А вот в малыше, мирно спящем в кроватке, она врага не ощущала…

Время тянулось медленно: сёстры ждали результатов теста…

— Ну, что ты молчишь?! – Леся взяла трубку, – Гель, что там?!

— Ты не поверишь! – кисло проговорила она, – Эдик – его сын! Он наш брат по отцу, Леська! Но ведь этого не может быть! Ты же сама видела Ленку с этим…

— Видела, и что теперь делать?! Отец мне не поверит. Доказательств у нас нет. А мои слова против её слов… Ты же понимаешь…

— Я сама ему скажу! Я приеду на зимних каникулах, и будем за ней следить!

— Гель, она тебе нужна?! – вздохнула Леся, – По-моему, это их с отцом проблемы. Отец ведь не может не догадываться, что молодая жена от него погуливает. Значит, их всё устраивает…

— Из-за неё мы можем лишиться наследства: ты же понимаешь, что отцу ничего не стоит переписать всё на неё и на её сына. Она выставила тебя из дома, чуть не поссорила нас с отцом… Ты думаешь, у нас есть время ждать?! Мы просто ускорим процесс развала их брака! Устраним конкурентку, так сказать!

Леся понимала, почему сестра так ненавидит Елену, но следить за мачехой ей не очень хотелось…

Чего только не придумывала Ангелина, чтобы выследить любовников. Однако те не спешили раскрывать карты. Девушке приходилось ездить за мачехой по фитнес-клубам и салонам красоты, наблюдать с улицы, как она встречается в кафе с подругами. Любовник всё не появлялся…

А потом к ним на новогодние праздники приехал этот самый «кузен»: поздравить с Рождеством племянницу. Елена накрыла на стол. Лесю и Ангелину, которые должны были уехать через парудней, тоже позвали к праздничному столу. И тут Ангелину понесло. Она всеми силами старалась показать свою симпатию к Антону. Глупо хихикала над его шутками, хлопала ресницами и говорила комплименты. Молодой мужчина был явно польщён таким вниманием со стороны красивой девушки. Он начал отвечать ей взаимностью. Вскоре уже все присутствующие явно видели их взаимную симпатию. Не могла не заметить этого и Елена. Леся наблюдала за тем, как лицо мачехи раз за разом покрывалось красными пятнами, как дрожали у неё руки, а сама она еле-еле сдерживалась, чтобы не сказать чего лишнего.

 

— Помоги мне принести жаркое, Антон, – обратилась она к мужчине дрожащим голосом, – Коля пока с девочками пообщается наедине: им уже совсем скоро уезжать, – последние слова она выделила.

Парень пожал плечами и вышел за Еленой.

— Пап, там Лена тебя зовёт, ты что не слышишь?! – спустя 3 минуты проговорила Ангелина отцу, читающему новости в интернете. Леся кивнула: «Зовёт!»

Николай Петрович прошёл на кухню… Разразился скандал…

— Что ты себе позволяешь?! – Елена смотрела на Антона, сверкая глазами, – Ты забыл, что ты не совсем мой брат?! Вернее, совсем не брат?!

— Да помню я эту легенду, не беспокойся, – примирительно обнял женщину Антон, – я же ничего такого не делал – ну, позаигрывал чуток…Кстати, Ангелина эта – наследница первой очереди. Она точно будет в завещании, а вот ты – не факт! – ухмыльнулся он, – Может, мне лучше жениться на богатой невесте, чем ждать, пока богатой невестой станешь ты?!

— Не наглей! Чего тебе не хватает?! Денег?! Я и так тебе их почти все отдаю…

— Хочется не «почти», – лениво протянул мужчина, – хочется быть здесь хозяином, а не играть роль кузена…

— Я тебя прошу: потерпи, я что-нибудь придумаю. Сначала уговорю Колю девчонок из завещания вычеркнуть, а потом уже посмотрим… Только нужно быть осторожными, предчувствие у меня… А ты знаешь, у меня интуиция развита!

— Так это из-за интуиции мы на этой неделе не виделись ни разу?! Пришлось самому в гости к тебе напрашиваться! Хорошую ты идею тогда придумала с этим кузеном! И работа есть, и видится можем без проблем: родственники же! – Антон обнял Елену и попытался её поцеловать.

— Родственники, значит! – прошептал Николай Петрович. Он стоял на пороге и прекрасно слышал практически весь разговор…

…- Я заведу Эдика в школу, – Леся заглянула к отцу, – потом поеду в институт.

— Спасибо, дочь, – мужчина вышел из своей комнаты, опираясь на трость: инсульт, который случился с ним после того, как выяснилась правда о Елене, не прошёл бесследно. Он очень долго восстанавливался, благо, у него были деньги и связи… Елена, не получив практически ничего после развода, уехала, оставив ребёнка мужем: она планировала охмурить ещё какого-нибудь немолодого богача. Ребёнок при этом стал бы помехой… Ангелина окончила университет и осталась в областном центре: она пока не вышла замуж, зато работала в частной клинике. Леся вернулась домой. Она училась и помогала отцу воспитывать Эдика… Она часто смотрела на фотографию матери и думала о том, что она оказалась права: всё сложилось как надо. Вот только брата, растущего без мамы, ей всё равно было жаль…

Автор: Ирина Б.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.85MB | MySQL:68 | 0,406sec