Марго – девочка из прошлого

— Марго, это ты?! Не может быть! Сколько лет, сколько зим! – мужчина хитро улыбнулся, поглядывая на красивую брюнетку с зелёными глазами, – Ты изменилась – не узнать просто!

— Вы ошиблись, мужчина, я не Марго! – чуть презрительно окинула его взглядом незнакомка.

Мужчина стушевался: и действительно, Марго была блондинкой с зелёными глазами, бедно одетой и очень скромной. Женщина, которая стояла перед ним, явно была другого социального уровня: дорогая фирменная стильная одежда, грамотная речь, золотые украшения…

 

— Извините, действительно, ошибся, – мужчина в последний раз окинул незнакомку взглядом. Та высокомерно улыбнулась и кивнула. Но было в её взгляде что-то такое, что невозможно скрыть. «Марго!» – вновь пронеслась шальная мысль. Мужчина тряхнул головой и пошёл прочь…

Стильная зеленоглазая брюнетка зашла в ближайшее кафе. Она села за незаметный столик в нише, взяла кофе и, наконец, выдохнула. Руки её мелко дрожали. Эта случайная встреча совершенно выбила её из колеи. Женщина уже почти забыла свою прошлую жизнь, у неё это практически получилось. Теперь она была Маргаритой Львовной, уважаемой хозяйкой уютного салона красоты, идеальной женой и матерью. Прошлое, как и имя-кличку Марго, женщина давно оставила в прошлом. Однако время от времени оно всё ещё напоминало о себе… Маргарита отпила горячий ароматный кофе из маленькой чашечки: здесь, «У Альфреда», готовили прекрасный кофе, её любимый. Мало-помалу женщина успокоилась и расслабилась. Маргарита смотрела в окно, а перед её глазами проносились события давно минувших лет…

— Ритка, где деньги?! – с самого утра кричала пьяная мать, – Мне похмеляться за что?!

— Мамочка, но мне никто ничего сегодня не дал! Я два часа под церковью простояла! Вот только чуть-чуть мелочи, – протянула 7-милетняя девочка, грязная и оборванная. На её грязной маленькой ладошке лежало несколько монет.

— Значит, плохо просила! – продолжала возмущаться тучная женщина с одутловатым лицом и торчащими во все стороны волосами, – Иди, и чтобы без денег не возвращалась!

— Но там холодно, мамочка, я так замёрзла, – плакала Рита.

— Значит, работай лучше, а то там, на морозе, и околеешь! – гаркнула женщина, вытолкав девочку за дверь.

Рита шла по улице и плакала. Тонкое заношенное пальтишко, которое матери кто-то отдал, совершенно не грело, на ногах у неё были осенние дряхлые сапожки, хотя шёл второй месяц зимы. Девочка пошла к вокзалу: может, там ей хоть что-то сегодня перепадёт.

— А ну пошла отсюда! – дежурная по вокзалу Антонина презрительно смотрела на Риту, будто перед ней был не ребёнок, а какое-то мерзкое существо, – Грязь и заразу разводишь мне тут! Давай, топай отсюда, а то милицию вызову!

Рита ушла, глотая слёзы. Сегодня явно был не её день. А мать ведь сказала, что без денег её не пустит. В том, что она сдержит слово, девочка не сомневалась. Рита очень боялась матери: та её била при каждом удобном случае, орала, заставляла просить милостыню и собирать бутылки.

 

Валентина ни дня не работала, а пила, казалось, с ранней юности. Она периодически приводила в дом разных мужиков, которые у них жили: кто больше, кто меньше. Обитали Валентина и Рита в тесной двухкомнатной квартире в доме барачного типа. Старые заплесневелые стены, щели в рассохшихся рамах, межкомнатные двери с выбитыми стёклами, кучи тряпья и лохмотьев повсюду – именно таким был дом Маргариты. Но там она хотя бы могла укрыться от этого жуткого холода, укутавшись в какие-то тряпки… Все, кто знал Маргариту, поражались тому, как она вообще смогла выжить в таких условиях. Её мать никогда не отличалась особой социальной ответственностью и всех остальных детей, которых она рожала практически каждый год, оставляла в роддоме, написав отказ. «Я повышаю демографию в стране!» – хохотала она, когда её пытались образумить врачи роддома. Повышать демографию с помощью детей, зачатых и рождённых в пьяном угаре – не слишком удачное решение. Последнего (6-го) мальчика Валентина родила с заячьей губой и серьёзным пороком сердца – с ним малыш вряд ли мог дожить даже до года. Рожала женщина через кесарево сечение: у неё случилось отслоение плаценты. Пожилой гинеколог со стажем, который знал Валентину, как облупленную: он принимал у неё уже третьи роды, на свой страх и риск перевязал женщине трубы. Мужчина понимал, что не имеет на это права без письменного согласия пациентки, однако надеялся, что она этого даже не заметит. «Зачем ей эти дети?! – вздохнув, сказал он молоденькой медсестре, которая ему ассистировала, – У каждого следующего ребёнка всё больше пороков развития. У них даже шансов на усыновление нет! Зачем мучить деток?! Кто-то мечтает родить ребёночка, а кто-то обрекает на мучения собственных детей…» Медсестра только кивнула: она сделала вид, что не видела и не знает, какую процедуру провёл доктор. Врач, кстати, оказался совершенно прав: Валентина была только рада, что теперь не беременеет. Маргарита была её второй дочерью. С матерью жила только она. Девочка никогда не знала материнской ласки. Она росла как Маугли – сама по себе. Одевалась в какие-то обноски, ходила грязная и оборванная. Ела то, что оставалось после матери и её ухажёров. Детский сад девочка, естественно, не посещала…

Почему никто не стал бить тревогу, наблюдая за тем, в каких условиях живёт маленький ребёнок? Да потому что жила Валентина в таком районе, где все жили примерно так же. Соседские дети вместе с Ритой просили милостыню и собирали бутылки. А когда к кому-то из жильцов барака приезжала полиция или социальные службы (что не было редкостью), дети все вместе прятались в полуразваленных сараях на соседней улице…

Рита медленно шла вперёд. Она не знала, что ей делать дальше. Мокрый снег и холодный промозглый ветер хлестали её лицо…

— Ритуль, ты? – дворничиха тётя Галя окликнула девочку,– А что это ты по такой погоде здесь бродишь?! Ты же холодная совсем! – женщина взяла Риту за руку, – Идём!

Рита ела горячий суп, и он казался ей самой вкусной едой, которую она когда-либо пробовала. Суп опускался в пустой желудок, наполняя его и пробуждая к жизни истощённый детский организм. Девочка почувствовала, что у неё отогрелись руки и даже потеплели пальцы на ногах.

 

— Ритуль, а почему ты в этих сапожках? Они же тоненькие совсем! Те, что я давала в прошлый раз, Сонечкены, тебе не понравились?! – тихо спросила женщина.

Рита поёжилась. Ей очень понравились сапожки, которые ей отдала в прошлую субботу тётя Галя: розовые, с пушистой опушкой, они выглядели практически новыми. У дворничихи была внучка на пару лет старше Риты. Те вещи, из которых выросла Соня, дочь отвозила матери: знала, что она найдёт им применение. Тётя Галя обычно одевала Риту. Однако не всё было так просто…

— Мать отобрала, – вздохнула девочка, – поменяла на выпивку…

Рита вспомнила, как она плакала и просила не забирать сапожки: они ей очень понравились. К тому же в школе, в первом классе, куда она пошла, с ней никто не хотел дружить, все над ней смеялись из-за её вот её оборванных и грязных вещей. Рита уже представляла себе, как она войдёт в класс в новых сапожках, как удивятся все, а Катька Огурцова, та, которая её обижает больше всех, ей даже позавидует… Но мать только рассмеялась девочке в лицо, отпихнула её и забрала сапожки…

— Это ж не мать, а мачеха какая-то! – ругалась Галина, смахивая слёзы, – На, вот, возьми, – женщина протянула ей тёплые вязаные носки, – всё ж теплее будет! Ты бы прятала вещи от матери, что ли…

— Она всё равно находит! Потом ещё хуже будет! – вздохнула Рита. Она хорошо знала свою жестокую и хитрую мать.

Галина вышла, Рита доела суп и приступила к чаю с пирожками. Вдруг она замерла: на холодильнике лежало несколько сотенных бумажек. Если сейчас она возьмёт парочку из них – дворничиха же ничего не заметит. А мать пустит её домой и даже не будет ругаться: она выполнит её приказ, принесёт денег… Рука девочки уже потянулась к деньгам. «Что же это я делаю?! – вдруг спохватилась Рита, – Один человек в мире относится ко мне по-доброму, а я…» Маргарита уселась обратно за стол. Когда вошла Галина, щёки девочки были пунцовыми от стыда, но все купюры лежали на месте.

— Это тебе, – дворничиха протянула Рите пакетик с пирожками, – дома съешь. Она проследила за взглядом девочки и протянула ей 100 рублей, – Отдашь мамке, пусть подавиться!..

Рита потихонечку открыла дверь. Мать что-то пыталась доказать Петюне – своему очередному сожителю, худому, похожему на Кощея Бессмертного, мужичку средних лет.

— Ритка! – женщина выскочила в коридор, – Ну?!

Девочка протянула ей 123 рубля. Та презрительно скривилась, но взяла, пропустив дочь в дом.

— А что ты там прячешь?! – женщина схватила девочку за руку и обнаружила пакет пирожков, – Хотела сама съесть, зараза?! О матери кто подумает?!

— Нет, я тебе и несла! – тихо прошептала Рита. Мать довольно закивала, – Иди к себе, не путайся под ногами! – сказала, откусив хороший кусок ароматного пирожка с картошкой. Женщина не спросила, ела ли её дочь, и где вообще она взяла эти пирожки…

 

Рита пробралась в свою комнату. Это, скорее, была кладовая с маленьким окошком под потолком. Здесь девочка чувствовала себя в относительной безопасности: мать с трудом пропихивалась сквозь узкую дверь, поэтому старалась не заходить в комнатушку без особой надобности. Маленькая Рита в комнате даже убирала, она застилала свою кровать с продавленной сеткой стареньким покрывалом, а вещи аккуратно складывала в старинный комод, дверца которого держалась на бельевой верёвке. Рита сама их стирала мылом, которое ей давала тётя Галя. На комоде были сложены Ритины книжки: он был ей и вместо письменного стола…

Рита плотно закрыла дверь и прижалась к ней спиной для надёжности. Потом девочка достала из-за пазухи ещё один пакет: в него она заранее, зная свою мать, отложила часть пирожков и карамельки, что дала ей дворничиха. Девочка съела один пирожок, а остальные сложила в старый школьный рюкзак: завтра она возьмёт их в школу, чтобы Катька увидела, что и ей, Рите, мама собрала что-то с собой. Катька эта всегда смеялась над Ритой, говорила, что она бомжиха и матери своей не нужна, ведь девочка очень редко брала с собой что-нибудь перекусить из дома, в отличие от других. Наоборот, она несла еду из школы домой…

— Ты смотри, у них в школе бесплатные обеды, а мать с голоду пухнет! – орала, как обычно, Валентина с утра, – Нечего в школе штаны протирать – надо деньги зарабатывать!

— Мамочка, но я хочу учиться! – плакала Рита. Ей нравилось в школе, несмотря на наглую Катьку и презирающих её одноклассников, там она чувствовала себя обычным ребёнком, – Давай я буду тебе еду со школы приносить!

— С паршивой овцы хоть шерсти клок! – проворчала женщина, – Ладно уж, учись!

Рите было очень стыдно это делать, но она стояла у мойки и собирала в пакет котлеты. Старалась она это делать, когда её одноклассники выйдут со столовой. Посудомойка баба Клава, которая жила в их бараке, сразу подметила Риту.

— Заходи ко мне после уроков, – сказала она девочке, подозвав её к себе, – здесь не стой, не позорься – смеяться будут. Я буду собирать тебе кое-что. Женщина очень выручала Риту: она в отдельные пакетики складывала ей объедки. Кашу, котлеты, хлеб, даже солёные огурцы – Валентина не брезговала ничем. Теперь просить Рита была вынуждена лишь в выходные и на каникулах – мать была уверена, что девочка должна отрабатывать то, что она «сидит на её шее»…

…- Марго, ты чего?! Мать же сказала, чтоб ты ей деньги приносила! И наша так же, а это беспроигрышный вариант! – уговаривал 10-летнюю Риту сосед Сашка. Их у матери было 4-ро, 12-летний Сашка – старший, поэтому на нём и держалось «финансовое благосостояние» семьи. Отец парня отбывал очередной срок за грабёж. Паренёк предлагал сходить на праздник, который должен был состояться этим вечером на площади. «Там много людей, – рассуждал он, – у всех телефоны из карманов торчат, можно хорошо поживиться!» В их бараке жил Артём – молодой проныра с совершенно незапоминающимся лицом. Он-то и занимался скупкой краденого, и телефонов в том числе.

 

— Я боюсь, Саш, это же уже серьёзное дело! В колонию можно загреметь! – поёжилась Рита, – Я нормально жить хочу!

— Нормально?! Здесь?! Выбираться отсюда надо – тогда и будет нормально! Не выдумывай! Кто не рискует – тот не пьёт шаманского! – пафосно провозгласил 12-летний мальчуган.

— А я и не пью! И никогда пить не буду! – скривилась Рита, вспоминая вечно пьяную и неадекватную мать.

— Это ты сейчас так говоришь! – отмахнулся Сашка, – Посмотрю я на тебя лет через 5!

Рита пошла-таки с парнишкой на площадь. Сашка уговорил её «стоять на шухере». Он мастерски вытащил 4 телефона у подгулявших уже отдыхающих. А в 5-й раз его схватили за руку. Когда Рита уходила с остальными гаджетами, как они и договаривались, за Сашкой как раз приехала полиция.

Рита сдала телефоны Артёму и рассказала о случившемся. Тот дал ей денег – совсем не ту сумму, на которую они рассчитывали, и посоветовал где-нибудь затаиться. Сам мужчина спустя час куда-то отбыл с вещами. Действительно, уже следующим утром их барак наводнила полиция и представители социальной службы. Забрали детей у матери Сашки и ещё у одной пары алкоголиков, 3-хмесячный ребёнок которых весил как месячный и бывал на улице всего пару раз. Рита, как обычно, пересидела в старом сарае: она боялась интерната ещё сильнее, чем свою непутёвую мать…

… Рите исполнилось 13 лет. Сашка несколько раз сбегал из интерната и рассказывал Рите всякие страсти о тамошней жизни. Его мать родила очередного младенца и продолжала пить. Мать Риты ещё больше поправилась и обрюзгла, а вечно лохматые волосы и огромный красный нос дополнял сей прекрасный образ.

— Ритка! Где деньги? – этим вопросом начинался и заканчивался каждый новый день в жизни Риты. Теперь Валентина жила с таким же толстым и уродливым мужичком, от которого за версту воняло потом и перегаром. Хорошо, что в комнатушку Риты они не могли даже протиснуться.

Рита хорошо училась. Она была почти отличницей, не могла девочка «вытянуть» на «5» только английский – им нужно было заниматься дополнительно, но это не о Рите – у той даже телефона не было, что и было основным поводом для насмешек одноклассников во главе с Катькой Огурцовой, кроме, разве что, старых немодных вещей девочки…

 

Теперь Рита уже не попрошайничала: ей было стыдно, да и кто будет подавать взрослой девахе?! Девочка старалась заработать: обрабатывала огороды и убирала во дворах в частном секторе – найти клиентов ей помогала тётя Галя, которая и сама раньше так «шабашила». Брала женщина Риту с собой и на уборку в богатые дома: теперь она работала в клининговой компании. Часть денег Рита отдавала матери, а часть оставляла себе – правда, хранила она их у тёти Гали – дома мать находила всё, что бы Рита ни прятала – у неё была на это какая-то особенная «чуйка»: она даже каким-то образом «просачивалась» в комнатку дочери, куда обычно ей было попасть сложно…

— Откуда у тебя эта кофточка?! Прячешь от меня деньги, да?! – Валентина зло смотрела на дочь.

— Тёть Валя отдала, это Сонькина, – обычно отвечала Рита. Она в первый раз купила себе обновку…

…Рита поступила в железнодорожный техникум. Она решила стать проводницей. Самым большим плюсом всего этого было ещё и то, что техникум находился в соседнем городе – девушка смогла, наконец, уехать из опостылевшего дома от своей непутёвой матери. Тот день, когда она поселилась в общежитии, стал для неё настоящим праздником. У Риты стали появляться новые друзья, которые не знали ничего о её прошлом. Теперь она могла начать жизнь с чистого листа. Рита училась и работала: она вышла в знакомую клининговую компанию, в филиале которой работала когда-то с Галиной. Жизнь, казалось, налаживается…

— Марго, это ты?! Не может быть! Сколько лет, сколько зим! – белобрысый парень в спортивном костюме, хитро улыбаясь, поглядывая на красивую блондиночку с зелёными глазами, – Ты изменилась – не узнать просто!

— Сашка?! А ты что здесь делаешь?! – Рита с удивлением рассматривала старого знакомого, – Ты дома давно был?

— Давно. А что там делать?! У матушки новые дети и новый муж, всё так же пьют-гуляют. А здесь, в городе, веселее, – парень, прищурившись, рассматривал Риту цепким взглядом, – А ты чем занимаешься?! Выглядишь неплохо…

— Я в техникуме учусь, подрабатываю в клининге, – не таясь, рассказывала Рита, – знаешь, какие дома здесь богачи себе строят – настоящие дворцы! Целый день убираешься иной раз!

— Как интересно! И где это ты во дворцах убираешься? – вкрадчиво продолжал свои расспросы парень, – Прогуляемся?

Александр встречал Риту после пар, водил в дешёвое кафе в парке, в кино по вечерам и спрашивал, спрашивал… Казалось, он хочет знать о ней всё. Но вот только спрашивал он не о ней. Девушка удивлялась, почему это его так интересуют нюансы её работы. Например, бывают ли дома хозяева, когда она убирается, где она берёт и оставляет ключ, кто живёт в том или ином доме, как устроена система охраны… И только после того, как обокрали пожилую вдову – мать какого-то известного бизнесмена – как раз после генеральной уборки, проведённой Ритой, девушка стала что-то подозревать. Последние 2 дня Саша упорно расспрашивал её именно об этом доме и о привычках Татьяны Павловны. Рита рассказала, что та обычно по выходным ездит к подруге на дачу, как было и в этот раз. Из дома старушки вынесли деньги прямо с сейфом, а также технику и драгоценности. О том, что их пожилая женщина хранит в диванной подушке, Александру тоже рассказала Маргарита – бабуля любила похвастаться этим надёжным, по её мнению, хранилищем…

 

— Саш, это ты сделал?! – Рита не сводила глаз со старого знакомого, – Но как ты мог?! Я ведь тебе доверяла! Татьяна Павловна – такой прекрасный человек…

— Ты о чём, Ритуль? Не выдумывай! И не вздумай, кстати, своими догадками с кем-то поделиться! – в его взгляде читалась явная угроза, – Лучше расскажи, кто живёт в том красивом доме с красной крышей, – Александр кивнул на коттедж, у которого они как раз проходили.

— Я ничего не знаю, – тихо ответила Рита.

— Не ври, тебе не идёт! – хмыкнул мужчина, – Я не раз наблюдал, как ты отсюда выходишь…

— Ты за мной следишь? – вспыхнула Рита.

— Я должен знать, чем занимается моя старая знакомая! Интересной жизнью ты живёшь – в такие дома вхожа, что закачаешься… Ты мне должна, помнишь?! Я не сдал тебя полиции тогда, с телефонами. Я в интернате рос, а ты – дома. Долги пришла пора отдавать…

— Не думаю, что в интернате мне было бы намного хуже! – прошептала Рита, вспомнив их старый барак. Она ушла, но взгляд парня, казалось, выжег дыру в её спине…

«Я не могу стать его соучастницей! – паниковала Рита, – Я не хочу в тюрьму, я не хочу жить так, как он! Тем более, Олег Петрович такого не заслужил…» В том самом доме, о котором спрашивал Саша, жил одинокий мужчина, который совсем недавно потерял жену и дочь: они попали в страшную аварию. Мужчина до сих пор находился в какой-то прострации, всё в его жизни было доведено до автоматизма: завтрак – работа – ужин – сон. Рита убирала его дом по воскресеньям и хорошо знала его привычки. В воскресенье он ездил на кладбище к жене и дочери. Во всём доме были расставлены их фотографии…

— Ты уверена?! – Олег Петрович, казалось, ожил после долгой зимней спячки, – Он хочет ограбить мой дом?! Рита, ты ничего не путаешь?!

Рита терпеливо повторила рассказанное. Не забыла она упомянуть и о том, что произошло с Татьяной Павловной.

— Слушай, во-первых, зови меня просто Олегом – мне всего 30. Во-вторых, мы должны его поймать на живца! – мужчина явно загорелся этой идеей. Рита удивилась тому, что он, оказывается, ещё довольно молодой и азартный: девушка привыкла видеть его совершенно иным.

Всё случилось именно так, как и предполагал Олег. Мужчина привлёк своего старого знакомого – капитана полиции, который устроил в доме засаду. Рита рассказала Александру, что по выходным хозяин шикарного особняка, в котором она убирает, уезжает на кладбище. Капитан с коллегами, ожидаемо, «приняли» Александра и его напарника, как только они вскрыли замок…

 

… — Марго, это ты?! Не может быть! Сколько лет, сколько зим! – лысоватый мужчина в наколках хитро улыбнулся, поглядывая на красивую брюнетку с зелёными глазами, – Ты изменилась – не узнать просто! Королева!

— Вы ошиблись, мужчина, я не Марго! – чуть презрительно окинула его взглядом незнакомка, – Мы с Вами незнакомы!

Мужчина стушевался: и действительно, Марго была блондинкой с зелёными глазами, скромной и незаметной. Она не была похожа на эту шикарную незнакомку. Женщина, которая стояла перед ним, явно была другого социального уровня: дорогая фирменная стильная одежда, грамотная речь, золотые украшения…

Мужчина в наколках, он же Александр, давно ушёл. Рита выпила кофе и успокоилась. В конце концов, узнать её было не так-то просто. Прошло немало лет. Оказывается, Александра уже выпустили…

— Не переживай, Ритуль, – Олег обнял её за плечи, – мы давно живём в другом районе, да и знакомый этот твой, сама же говоришь, вряд ли тебя узнал. Да и что он может нам сделать?! Он просто получил по заслугам – причём здесь ты?! Поехали, пора малышню из сада забирать!

Маргарита кивнула. Она послушно вышла следом за мужем из кафе, оглянулась по сторонам. Ей казалось, что за ней кто-то пристально наблюдает. Она кожей ощущала тот жгучий взгляд, каким провожал её Александр в тот день, когда они виделись в последний раз. «Что это я! – Маргарита расправила плечи, – Так не пойдёт! Нужно взять себя в руки!» Действительно, их дети, двойняшки Ваня и Таня, ждали их в частном детском саду – пора было ехать за ними. Рита очень надеялась на то, что слова мужа окажутся правдой. В конце концов, столько лет прошло…

«Скоро встретимся, Марго!» – ухмыльнулся Александр. Он издали наблюдал за тем, как Олег забрал Маргариту из небольшого уютного кафе. Пара села в большой чёрный джип. Александр записал номер машины. Автомобиль уехал. Мужчина провёл машину глазами, тряхнул головой и пошёл прочь, насвистывая какую-то мелодию из тюремного фольклора…

Автор: Ирина Б.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.88MB | MySQL:68 | 0,370sec