Муж познается в декрете

— Что поесть? Опять ничего путного не приготовила? Что ты делаешь-то целыми днями дома?

Упрёки и недовольства от своего мужа Ольга слышала каждый день. То не догладила рубашки, то не уследила, что хлеб дома закончился, а то и вовсе была виновата в нехватке денег в семейной кубышке. Казалось, он и забыл совсем, что она родила ему двоих детей, что сейчас в декрете и физически не может бросить всё и выйти на работу.

Иногда она начинала оправдываться, мол, зато и в магазин успели с сыном заскочить, и на молочную кухню, и борщ вкусный приготовила, и полы намыла, но он будто не слышал этих слов, а находил новые и новые причины придраться, оставить её виноватой.

 

Часто, засыпая, Ольга захлёбывалась в слезах, ей было ужасно обидно, что её любимый муж, ещё недавно милый и такой благородный Алёшка превратился в домашнего тирана. Он обвинял её в том, в чём просто нельзя обвинять мать с грудным ребёнком на руках — что она не приносит доход в семью и ему приходится себя во всём ущемлять и терпеть безденежье.

Ситуацию было не спрятать. Мама Ольги часто по телефону слышала заплаканный голос дочери или слова отчаянья. Сыночку еще не было и полутора лет, а молодой маме уже было безумно стыдно, что она засиделась с ним. Конечно, стыд этот был навязан её благоверным супругом.

Как-то раз мама Ольги предложила дочери:

— Оль, если такая у вас тяжёлая ситуация, и Алексей не успокоится и не отстанет от тебя, давай я помогу? Я выработала стаж, могу позволить себе уйти на пенсию и посидеть с Даней. Силы есть, всё будет хорошо. А ты иди работай. И тебе легче будет, хоть куда-то из дома уходить будешь, развеешься.

— Мам, да ты что? Разве тебе хочется так утруждаться? Даня у нас такой резвый, за ним не угонишься! Я сама так устаю, вечером, когда его укладываю и сама валюсь с ног, засыпаю полусидя с ним. А у тебя ещё и возраст.

— Послушай, дочь, если я предложила, значит всё хорошо обдумала. Справлюсь, не сомневайся и не переживай.

Вечером Ольга решилась на разговор с мужем и рассказала ему про предложение мамы. Он демонстративно обрадовался, будто давно ждал именно этого решения. А в конце заявил:

— Иди работай, получай свои копейки, хоть немного поможешь семью тащить, а то я один уже не справляюсь.

Действительно, до декрета Ольга работала в судебной системе, что звучит очень впечатляюще, но на деле зарплата её сильно не дотягивала даже до среднего уровня. Это смущало её уже давно, но работа нравилась, поэтому менять ее не хотела. Да и повысить зарплату всё время обещали.

— Теперь он будет попрекать меня ещё и зарплатой, смеяться в дни зарплаты над суммами, которые будут пополнять наш бюджет, — мысли об этом не оставляли Ольгу в покое. Надо что-то думать.

И она всерьёз занялась поиском новой работы.

Обзвон близких подруг практически не дал результата: в организациях, где они работали, кадры не требовались. Но от одной из них она узнала, что в региональных структурах власти платят гораздо больше, чем в федеральных, единственный минус— нужно пройти серьёзный конкурс, сдать настоящий экзамен по всем законам и правилам, с которыми предстоит работать.

И Ольга решилась. Она проштудировала вакансии и выбрала ближайший конкурс. Узнав у подруги, что́ на этих конкурсах спрашивают и что нужно выучить, она взялась за дело. Мужу о своём решении она решила не говорить, боялась, что своими колкими фразами он в очередной раз обесценит её старания, исключит шансы на победу и она сдастся, не попробовав.

Конкурс проходил в три этапа. Сначала был тест на знания законодательства — его Ольга прошла безукоризненно, ночи без сна не прошли зря. Затем предстоял тест на компьютерную грамотность. С ним было посложнее. Ольга всегда обращалась к мужу, если не могла решить проблему зависшей программы или не знала, как открыть нужный файл. Тем не менее, минимальный порог она всё же переступила, а значит впереди е ждёт самое главное — собеседование с руководством, от которого зависело, возьмут её на новую работу или нет.

В день собеседования волнение охватило её. Она не могла думать ни о чём, всё путалось, руки и ноги подрагивали. На конкурс пришло несколько десятков человек. И все такие важные, в строгих костюмах.

«И это на три объявленные должности. Господи, у меня явно нет шансов», — думала Ольга, стоя возле окна и ожидая вызова в зал для беседы.

— А вы из какого министерства? — спросила её невысокая милая девушка, явно тоже участница конкурса.

— Я? Не из какого. Я сама по себе, — неуверенно ответила Ольга.

— В смысле, вы пришли просто с улицы на конкурс? И за вас никто даже слова не замолвил?

— Ну да, именно так, — улыбнувшись, ответила Ольга, — А что, так разве нельзя?

 

— Да нет, можно конечно! Просто смысл ваших стараний, если у вас нет ни единого шанса? Те, кто займёт эти должности, давно определены. А мы вот проходим процедуру, чтобы в кадровый резерв попасть, — девушка показала жестом на пару особ женского пола, стоявших неподалёку. — А когда придёт наш черёд, нас из этого резерва рассмотрят, как достойные кандидатуры на повышение, — девушка уверенно отрапортовала свою стройную речь, как будто точно знала, что и как будет происходить минимум в ближайшие лет десять-пятнадцать.

— И я в резерв, значит, попаду, и меня рассмотрят, как достойную кандидатуру, — ответила Ольга, не желая подавать виду, что расстроилась от услышанного.

— Да ну, нет конечно, всё не так. Резерв — это для своих. Вот я работаю в строительстве, и меня когда-нибудь рассмотрят на повышение по должности в нашем ведомстве. А с улицы — нет, так не принято.

Ольга поняла, что всё, что она делала до этого — эти бессонные ночи, эти законы и постановления, которые снились ей в те недолгие часы, что она переставала готовиться — всё было зря, и никто её тут не ждёт. И надежда доказать мужу, что она чего-то стоит и добилась сама престижного места работы с высоким окладом, таяла на глазах.

«Да кто они такие, эти люди, которые сидят в комиссии, посмотреть бы им в глаза, да и плюнуть в их сторону», — такие мысли вертелись в голове Ольги. И тут она слышит свою фамилию.

Как будто все силы света поддержали её в тот момент. Она шла в зал настолько уверенной походкой, что, казалось, если бы дверь перед ней была закрыта, она не побоялась бы пнуть её ногой, чтобы войти.

Комиссия состояла из девяти человек. Все с умными лицами наперебой задавали вопросы. Кто-то пытался завалить и проверял познания законодательства, кто-то интересовался личной жизнью и возможностью совмещать нелегкую службу и двоих детей. На любые вопросы она отвечала без запинки, уверенно и дерзко, как будто это она их принимала на работу и демонстрировала, какого уровня мастерство требуется от сотрудника.

Вдруг один розовощёкий мужчина лет сорока неожиданно спросил:

— Ольга, а сколько вы хотели бы получать? Какой уровень зарплаты вас бы устроил?

И тут она тоже не потерялась:

– Думаю, тысяч сорок для начала мне было бы достаточно, — уверенно бросила она ему в ответ.

Мужчина записал себе что-то в блокнот и продолжил наблюдать за тем, как она справлялась со всеми неудобными, иногда странными, но почти всегда требующими чёткого развёрнутого ответа вопросами.

Когда она вышла из зала, в толпе прозвучало:

— Её не было почти час, что там с ней делали? Неужели и нас так подолгу будут мучить?

Ольга не стала задерживаться здесь более ни на минуту. Она уходила из этого величественного здания, уверенная, что здесь она больше не появится.

Муж не знал, где она была. Это был только её день, и только её неудача.

***

На часах было три минуты десятого, когда, докармливая сына утренней кашей, Ольга ответила на звонок с незнакомого номера.

— Ольга, здравствуйте! Вы вчера были на конкурсе. Егор Андреевич хотел бы с вами встретиться лично. Сегодня во второй половине дня вам было бы удобно?

— Да, конечно, —ничего не понимающая Ольга уже записывала номер кабинета и имя своего будущего работодателя.

Получилось! Голова кружилась от неожиданного счастья и предвкушения чего-то нового и светлого в её жизни.

Она побежала мыть голову и звонить маме, чтобы договориться присмотреть за Даней.

 

***

— Итак, вы хотели бы сменить работу, Ольга, — мужчине явно нравилось общение с женщинами. Он получал удовольствие от каждой фразы и не торопился с разговором.

Ольга выглядела блестяще — стройная, с вздёрнутым носом и смелыми завитками на волосах. Макияж был не бросок, но он подчёркивал все её достоинства: умный глубокий взгляд, худощавое лицо с выраженными скулами, чувственные губы. Румянец был финальным аккордом в её образе, хотя напористость и неподдельный интерес лица противоположного пола и так вгонял её в краску. Она давно не чувствовала такого бурного интереса к своей персоне и уже было разуверилась в себе. Но диалог с руководителем такого высокого ранга встряхнул её, вернул в правильное русло. Она — умная и привлекательная женщина, перед которой открыты все двери, и только ей решать, в какую именно войти.

Ольга провела в кабинете Егора Андреевича более двух часов. Разговор был интересен и совсем не про работу. Казалось, он хотел узнать о ней всё, параллельно рассказывая о себе, о своих достижениях и заслугах.

Провожая, он заметил:

— Ольга, а вы ведь замужем. По крайней мере в анкете так написано. Почему не носите обручального кольца?

— Оно мне стало великовато, боюсь потерять, — не растерялась Ольга и игриво улыбнулась своему оппоненту. Да, она будет работать здесь!

Домой она просто летела на крыльях счастья, ноги будто не касались асфальта. По дороге она забежала на старое место работы и подала заявление об увольнении. И ей даже пообещали, что уволят максимально быстро, без отработки.

Вечером, когда муж пришёл домой с работы, он по обыкновению начал задирать Ольгу:

— Ну что, когда ты уже выходишь на работу, когда будешь приносить свои копейки?

— Я уволилась, — уверенным голосом заявила Ольга.

— В смысле? Ты что, сумасшедшая?

— Я буду работать в департаменте Правительства области. Надеюсь, ты рад за меня?

Муж от неожиданности замолчал. Могло показаться, что он даже расстроился, что у жены так удачно всё сложилось. Возможно, теперь у него не будет поводов посмеиваться и придираться. Возможно, она составит конкуренцию ему и по профессиональному успеху, и по уровню зарплаты.

Но Ольге было всё равно. Она испытывала истинную эйфорию от своей победы.

***

Через пару дней Ольга уже вышла на новое место.

Новый коллектив, новые задачи, новая жизнь. Всё это ворохом закружило Ольгу в одно мгновенье.

Егор Андреевич был самым главным из череды её руководителей, но она была спокойна при звуке его имени. С ним-то она точно договорится, если надо.

А он, в свою очередь, не забывал о сотруднице, которую принял на работу совсем недавно. Он вызывал её в кабинет по каждому возможному поводу.

Но Ольга понимала, она нравится ему, он жаждал общения с ней, расплывался в улыбке, когда видел её, проходя по коридору. Ему нравилось присутствие этой женщины в его рабочих буднях. А она купалась в его внимании и потихоньку вырастала из зашуганной, вечно оправдывающейся девочки в уверенную львицу.

Он начал ей писать. Писать много и часто, пытаясь внедриться в её жизнь как можно глубже, чтобы чувствовать каждую е мысль, знать каждое движение.

Работать было невозможно. Он занимал всё её время. Порой другие сотрудники что-то спрашивали у Ольги, а на её лице всегда горел загадочный румянец, и она со всем своим умным видом отвечала что-то не совсем понятное, но обещала всё уточнить.

 

Уровень напряжения рос день от дня. Откровенность писем это подогревала. Это просто не могло дальше так продолжаться. Но после работы Ольга по-прежнему бежала домой к своим детям и супругу.

И Егор Андреевич пошёл в наступление. В очередную встречу в кабинете он предложил Ольге выйти за границы рабочих будней и увидеться в неформальной обстановке.

— Милая, я очень хочу с тобой побыть наедине, но ресторан не то место. Ну ты же понимаешь, я человек при ранге, да ещё и женат. Меня много кто знает, нас могут увидеть, и будут сплетни и прочие неприятности. Они ударят не только по мне, мне-то они не страшны. Но ты совсем ещё зелёный сотрудник, тебе эти скандалы и интриги зачем? Давай придумаем что-то другое.

— Нет, что-то другое не пойдёт, — взбрыкнула Ольга, понимая, на что он намекает. — Я так-то тоже замужем, но посидеть с мужчиной в ресторане могу себе позволить. А если ты меня стесняешься, значит ты – не моя история.

Не став даже слушать ответ своего босса на её резкий выпад, Ольга демонстративно вышла из кабинета, сделав акцент на грациозной походке и громком цоканье каблуков. Этот приёмчик она почти забыла в браке, но в юности он часто был мостиком к выполнению мужчиной любого её желания.

И действительно, результат не заставил себя ждать.

Её воздыхатель смог сдержать себя ровно до следующего утра.

«Я не могу так. Что ты со мной делаешь? Все мысли заняты только тобой! Ответь мне. Ресторан, значит ресторан». Смс подобного содержания посыпались на её телефон, и Ольга начала оттаивать.

Ей нравился этот мужчина. Но ещё больше ей нравилось, что она сводит его с ума. Ей нужна была эта терапия, как воздух. Она возвращала её к жизни, давала этот столь необходимый кислород.

В тот день она лишь написала ему: «Я подумаю. И давай немного поработаем, а то меня скоро уволят за невыполнение должностных обязанностей».

«Я тебя не уволю точно. А кроме меня это никто сделать не сможет, уж поверь. Назначай день, с меня самое лучшее место в городе».

Она не ответила ему. Но своего добилась.

Окрылённая своими успехами на любовном поприще, она перестала думать о последствиях, что-то скрывать, и дома часто оставляла телефон на самом видном месте. Мужу до неё нет дела, он в последнее время он как-то погрузился в себя: вроде не донимал её своими упрёками, но и не радовался её успехам. Так, просто был где-то рядом.

В это вечер она была увлечена поделками со старшей дочерью. Как вдруг из другой комнаты с разъярённым видом и красным лицом вбежал её суженый.

— Что это такое?! — в его глазах была невиданная ярость, а в руках — её телефон.

Она увидела, что на экране был открыт чат переписки с Егором Андреевичем.

Да, она была настолько уверена в безразличности мужа, что не удаляла эти сообщения. А иногда перечитывая их, ловила себя на мысли, что ей это доставляет удовольствие. Пароль на телефоне Ольги был, но был настолько прост и очевиден, что его знали даже дети.

В тот момент перед глазами женщины пронеслось всё, что было в их с мужем жизни. А было, и правда, много хорошего. Как они путешествовали по разным местам, как радовались рождению доченьки, ждали сыночка, как вместе решали проблемы и искали выходы из самых сложных ситуаций, как радовались выходным дням и возможности погулять за ручку по набережной. Много чего. Она знала, муж не простит измены. В семье его родителей, бабушек и дедушек измен не было. И он был уверен, что в его семье их также не будет.

Но измены ведь и не было. Так, флирт. Это понимала только она. Но как объяснить ему? Как доказать, что она не виновата перед ним?

Ольга вновь вернулась в состояние той растерянной, вечно оправдывающейся девочки. Она не знала, что будет дальше, но, глядя в глаза супруга, понимала, что ничего хорошего.

 

Алексей бросил телефон жены на диван и лишь спросил:

— Почему, Оль?

Не ожидая ответа, он быстро оделся и стремительно вышел из квартиры, громко хлопнув входной дверью.

«Он больше не придёт», — эта мысль молнией пронеслась в её голове, и в одно мгновенье внутри стало невыносимо пусто и тоскливо. А может, всё же она была не права, когда думала, что безразлична ему? В тяжёлый, кризисный период жизни их семьи, вместо того, чтобы быть мудрой женщиной и всеми силами сохранять отношения, она пустилась во все тяжкие и готова была пойти на измену.

Готова была, но ведь не пошла. Она решила точно — завтра разом покончит все отношения с боссом и больше себе этого никогда не позволит. Но это будет завтра, а как действовать сейчас, как вернуть мужа, как рассказать ему, что ничего не было и что он ей по-прежнему дорог?

Она доделала поделку с дочкой, покормила детей ужином и уложила спать. Его всё ещё не было. На звонки он не отвечал. Родителям мужа звонить не хотелось — неизвестно ещё, что он им рассказал.

Ночью она не могла уснуть и ближе к рассвету услышала шум в замочной скважине. Идёт.

Она вскочила с постели, наспех накинула халатик и, слегка поправив причёску, вышла его встречать. Он вошёл спокойный, не спеша разулся и направился к ней.

— Поговорим? — сказал Алексей и взял Ольгу за руку.

Она покорно кивнула, и они прошли в комнату.

— Я понял, я был неправ по отношению к тебе. Это я допустил такое, что ты пошла искать внимания другого мужчины. Прости меня. И давай начнём всё с начала. Я хочу быть с тобой. Я только сейчас понял, что могу тебя потерять. Я понял, что люблю тебя больше жизни.

Ольга, привыкшая к мужу, практически никогда не выражавшему своих чувств, была поражена этими единственно верными словами, которые смог найти её любимый муж. Она бросилась ему на шею и заплакала. Минуту назад она думала, что потеряла мужа и разрушила семью, но сейчас она чувствовала абсолютное счастье, и её сердце забилось с новой силой.

***

На следующий день Ольга пришла на работу раньше обычного и сразу зашла к боссу.

— Егор Андреевич, доброе утро. Хотела сказать вам: всё, что было между нами — ошибка. Я прошу оставить меня в покое и видеть во мне только грамотного и ответственного работника. Обещаю, никто не узнает о том, что было, и я к вам буду относиться с глубоким уважением. Я поняла, что люблю своего мужа, дорожу своей семьёй и не хочу подвергать опасности самое дорогое, что есть у меня. Надеюсь, вы меня поймёте.

— Доброе утро, Ольга. Я тебя услышал. Пусть будет так. Сегодня нужно подготовить отчёт к завтрашнему совещанию, постарайся до обеда набросать, чтобы я успел проверить и внести свои коррективы.

Он посмотрел на неё так глубоко и чувственно, что у любой другой женщины сердце ушло бы в пятки. Но в сердце Ольги это уже не отозвалось. Она больше не хочет играть в такие опасные игры, ведь проигрыш слишком дорого стоит.

Автор: Ольга Иглица

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.88MB | MySQL:68 | 0,391sec