Прощаю, но не люблю.

Вновь открываю глаза. Что я чувствую? Гнев. Обиду. Разочарование. Как же все предсказуемо. Я вновь осталась одна среди белых стен, которые вот–вот сломают меня своей хладнокровностью, раздавят меня, как песчинку, которой словно и не бывало. Ах, откуда же у меня такие мысли? Нужно снова взять себя в руки. Достаточно того, что больничные процедуры истощают меня с каждым днем. Итак, вернемся к началу. Что я чувствую? Гнев. Обиду. Разо…

– Алина! Эй, Алина – звонкий голос раздался буквально из ниоткуда.

 

Я повернулась, и в распахнутых дверях больничной палаты стояла изящная фигура в черном, вечернем платье и красных каблуках, которые, по всему видимому были велики данной особе. На ее чистом, молодом лице виднелись веснушки и свежий румянец. Помада ярко–алого цвета уже немного подстёрлась, что придавало ее губам легкий эффект «зацелованных губ». Каштановые волосы едва–ли доходили до плеч, они всего навсего завивались на концах и излучали тяжелый, но в то же время притягательный аромат парфюма. Все эти маленькие «случайности» добавляли особой изысканности, шарма и утонченности.

София единственная, кто остался со мной после всего того, что я пережила. Мой человечек. Моя душа. Мое сердце.

– Я так рада тебя видеть! Как ты себя чувствуешь? – Ее голос был энергичен, позитивен и…наполнен жизнью…в отличии от моего.

Я встала с кровати и бросилась к ней в объятия.

– Софа, он…Он бросил меня. Я ему не нужна. – Я впервые произнесла это вслух. Мой голос не дрожал и не передавал никаких эмоций. Твердо. Пусто. Без сожалений. Я впервые призналась самой себе. Впервые за 7 лет.

– Почему ты так думаешь? Что за мысли у тебя вообще?

*Вдох*Выдох*

Мы присели на больничную койку, на которой я провела уже несколько месяцев.

– Я попросила его приехать в качестве опекуна, ведь он мой муж, черт возьми! А он снова нашел тысячу и одну причину не навещать меня. Сказал, что на работе завал, а сам целый день провел дома! Просто лежа на диване! Я слышала его голос, когда его неугомонная мама пол дня названивала мне с жалобами на то, какая у нее ужасная невестка, и как ее тридцатилетнему чаду не повезло со мной! Почему? Да потому что я не смогу стать достойной женой, родить ребенка и теперь весь их род проклинает меня, ведь я заболела неизлечимой болезнью, от которой могу умереть в любой момент, и кто же тогда будет готовить и убирать ее бытовому инвалиду! – наступила неловкая тишина, после которой, уже спокойным голосом, я продолжила. – С тех пор, как я лежу в этой больнице и день ото дня борюсь за свою жизнь…Он ни разу…ни разу даже не поинтересовался…не спросил…слышишь меня? Он даже не позвонил…не спросил…

Ну все. Слезы потекли сами собой. – Я больше не могу. Хватит с меня всего этого. Он ясно дал понять – я ему не нужна. – уже с легким дрожанием в голосе произнесла я.

Не нужна…

Вот и она – саркастичная стадия принятия неизбежного. «Принятие». Оно насмехается надо мной, кидает ядовитые осколки правды мне прямо в глаза, ломает кости и, бросает мое итак истерзанное тело прямо в грязь, где в скором времени приходит болезненное осознание всего происходящего.

– Алина…Ну, может, это какое–то недоразумение. Хочешь я с ним поговорю?

– Нет, не нужно. Ни к чему этот бессмысленный театр двух актеров. Все кончено.

– Алина, послушай! – вскрикнула Софа. – Самое главное – твое здоровье. Не думай о плохом. Подумай лучше о том, как мы с тобой отправимся в путешествие, когда ты выздоровеешь! Как мы и мечтали! Ты покажешь мне все свои любимые места, мы вместе пройдемся по твоим любимым дорогам и улицам! Я так этого жду!

 

Улыбка пробежала по моему лицу. Слезы еще больше хлынули рекой от мимолетной фантазии светлого будущего. Кажется, что мое счастливое «завтра» уже никогда не наступит, но вера в лучшее остается в душе человека всегда, хоть и кажется, что ее уже нет. Просто эта вера засела где–то слишком глубоко. Она затаилась, потускнела, но все еще не перестает удивлять своими неожиданными огонечками и проявлениями даже в самые трудные времена.

– Я так тебя люблю! Софа, я не знаю, как–бы я проживала это все без тебя!

– Я всегда буду рядом! Моя душа!

Волна чувств накрыла обеих с головой. В теплых объятиях и неукротимом потоке слез девушки замерли на несколько минут.

– Мне пора идти. Работа ждет.

– Конечно, труженица ты моя!

Софа поцеловала меня в щеку и помчалась с глаз долой, щелкая своими неугомонными красными туфельками.

А я снова осталась одна в этой «лечебной камере». Мое заболевание – глиобластома головного мозга, проще говоря – онкология, опухоль. Не поддается удалению. Можно лишь уменьшить нескончаемую боль с помощью дополнительного лечения. Да, генетические сбои сыграли со мной злую шутку. Сколько мне осталось? Неизвестно. Радует то, что я вовремя начала лечение и еще есть шансы прожить хотя бы год. Год…Раньше казался маленьким промежутком времени, а теперь каждую прожитую секунду я благодарю свой организм за то, что он до сих пор здесь, со мной!

Мои благодарственные молитвы прервал вибрирующий звук, доносившийся откуда–то из комнаты.

–Куда я дела свой телефон? Вот же…голова уже болит от этого звука. Нашла!

В телефоне раздался мужской голос. Это был Он.

– Алина. Выйди на минутку. Нужно поговорить.

– Что? Что происходит? Что тебе нужно?

– Милая, просто выйди на улицу, спокойно поговорим. Погода такая замечательная!

Он не отстанет. Мой муж не из тех, кто так просто отступает. Может раньше именно это меня в нем и привлекало, его безрассудная дерзость и упрямство…раньше, но не сейчас.

– Ладно. Сейчас приду.

Да, я снова пошла на первый его зов. Слепо и безоговорочно, я вновь иду навстречу к главному осквернителю своей жизни. Путь был велик оттого, что ожидания хотя бы малейшей заинтересованности к моей персоне, заставляли меня останавливаться и делать «вдох» – «выдох» каждую минуту.

Но вот, я уже вижу его где–то вдалеке. Он всегда был недосягаем. Всегда недоступен, всегда не рядом, даже когда держал меня за руку и шептал на ушко теплые слова. Он был не мой. Это всего лишь была иллюзия присутствия его тела рядом с моим. Ничего больше. Но…

 

Приближаюсь к нему все ближе и… не могу рассмотреть, как следует. Солнечные лучи отражались на моем лице, прищурившись, я просто продолжала идти. Не видела его уже давно, а вдруг…что–то изменилось? Что–то, кроме моих чувств.

Мы встретились.

Он смотрел на меня уже не тем влюбленным взглядом. Я уже не была «солнышком», «красавицей», «любимой».

– Ну, и?

– Не хочешь меня обнять? Поцеловать? – достаточно грубым тоном произнес мужчина.

– Хах – ухмыльнулась я. – А ты не хочешь спросить, как я себя чувствую? Как мое здоровье? Что я сегодня ела или, когда в последний раз искренне смеялась от счастья? А может ты спросишь…

– Перестань! Замолчи! Пожалуйста. Фух. – мужчина глубоко вдохнул и выдохнул. – Я не для этого сюда пришел. Хочешь искренности? Действительно?

– …

– Мне не интересно, как у тебя дела, сколько за день ты поела или поспала, смеялась ты сегодня или плакала. Абсолютно не важно. Уж прости.

Он действительно говорил честно. Его голос не дрожал, глаза все также сияли холодным пламенем равнодушия, а в глазах читался необузданный гнев. Верхние веки были слегка опущены, но не напряжены, а под нижними закрались морщинки. Нос был наморщен, губы сомкнуты, но вот–вот уголки губ снова приподнимутся и выдвинутся вверх. Зрелище не самое приятное в моей жизни.

– Знаю. – тихо прошептала я.

Отвращение сменилось мимолетным удивлением, а то в свою очередь переросло в интерес.

– Но…Я не понимаю, тогда к чему все это?

– Что ты имеешь ввиду?

– Ты писала мне каждый день, звонила, желала встречи. И что теперь?

– Я все поняла и приняла. В этом месте было предостаточно времени для размышлений. Ты и сам все знаешь. Ты никогда меня не любил. Только лишь я отдавала всю себя, буквально растворяясь в наших отношениях. Ты думаешь моя болезнь – это опухоль? Нет. Моя единственная головная боль – это ты! Ты виноват в том, что сейчас со мной происходит…Ты…

Боль нарастала все сильнее. На душистую траву пролились капельки крови, я уже не чувствовала запахов, прикосновений, не слышала шелест деревьев и не замечала ярких лучей солнца. В глазах погас свет, ноги подкосились, в голове раздался глухой шум.

***

Вновь я проснулась в белой палате. Вокруг все также было одиноко. Однако, стены поменяли свой цвет в ярко–желтый. Это была заря. Многие ошибочно считают, что заря – это предвестник конца и грусти, но для меня это и есть та самая – Вера. Она не боится конца. Ее не пугает то, что рассвет всегда будет впереди. Она знает, что конец – рождает начало, и она гордится быть этим началом!

 

Очнувшись, я словно в ошеломленном экстазе, попыталась подняться с кровати. Не получилось. Попробовала еще раз. Все мимо.

Повернула голову и увидела, что на рядом стоящей тумбочке лежало письмо. Первая мысль: «От кого?».

Хватает сил, чтобы взять конверт. Разворачиваю письмо.

Дорогая Алина! Прежде чем читать это письмо, постарайся поставить себя на мое место и прочувствовать то, что чувствовала я.

Каждый день я проживала в твоей тени. Сколько мы знакомы? 7 лет. Друзья с университета. Как же сложилась твоя жизнь? Хорошая работа, деньги, путешествия, любящий муж – неплохо устроилась. Ты думаешь, это не вызывает зависть? Ох, еще как! Думаешь, что ты все это заслужила, построила собственным трудом? Но пойми, что все твои заслуги лишь благодаря тому, что ты удачно вышла замуж…Пока я пахала день и ночь, ты путешествовала и наслаждалась жизнью, весь мир был открыт для тебя…Все так легко и просто…Очень это, знаешь ли, раздражает!

Теперь твоя очередь страдать.

А может, это тебе бумеранг вернулся? За твою счастливую, беззаботную жизнь. Может именно такой конец ты действительно заслужила? Люди с твоей болезнью не живут дольше двух лет. Смирись. Даже деньги тебе не помогут…хотя, и денег то у тебя скоро не останется. Не буду держать интригу (итак тяжело было улыбаться твоему болезненному личику).

Александр любит меня. Твой муж теперь мой. Твоя жизнь теперь моя!

Меня он держит за руку, со мной спит по ночам, мне делает дорогие подарки. Конечно, люди познаются в беде. Ему не нужна такая обуза, как ты. Тяжело с такими… А со мной легко! Он нашел во мне ту искру, ту страсть, которая в тебе уже давно погасла. Забудь его…жалкая…

Скоро мы уезжаем. Не скажу куда, да это и не важно. Именно это хотел сказать Александр, когда вы виделись в последний раз. Но, увы, ты даже попрощаться с ним не смогла. Такое неуважение.

Скажу спасибо только за то, что благодаря тебе я встретила человека, с которым моя жизнь изменится в лучшую сторону. И уж поверь, я свое счастье удержу любой ценой!

Подпись:

София

***

Шок длился несколько минут.

*вдох*выдох*

Сожаление. Гнев. Обида. Что я чувствую сейчас? Разочарование. Боль. Безразличие. Нет. Это не все чувства. Что я испытываю? Нет ответа. Мои мысли словно запутанный клубок, который с каждым вздохом становится все больше и больше.

 

Какого это, потерять сразу двух близких людей? Стоит ли говорить, что мое сердце трепещет с каждой секундой все яростнее, а в глазах наворачивается океан жалобных слез? Невыносимо. Терять. Надеяться. Ждать. Верить. Снова терять и снова ждать. Самообман, не более. Но как же…как же это все прекратить? Пф…Конечно. Я итак знала, что счастливого финала не будет. Чему завидовала та, которую я считала своей лучшей подругой. И верно, она права – с больными тяжело.

Моя мать тяжело болела онкологией. Я видела все своими глазами. Неминуемую смерть, которая отступала лишь на время, чтобы мать и дитя смогли спокойно попрощаться друг с другом. Я никогда не знала, когда будет последний раз…

Я сразу поняла, что со мной, когда похожие симптомы настигли и меня. А что мой муж? Мой муж остался в стороне. Когда я впервые упала в обморок, в его глазах не было сочувствия, испуга или страха за мою жизнь. В его глазах была кромешная тьма, та самая, что сейчас пожирает меня изнутри. Вот он – мой любящий муж. Ушел к той, что всегда была со мной рядом. Дешевая драма, не стоящая слез, а может мыльная опера с трагическим финалом? До конца неизвестно, но время покажет. Однако я настолько измучена и обессилена. Нет сил больше думать, эти бесконечные мысли лишь пожирают мой разум, который итак не в лучшем состоянии. Да и какой смысл в моих размышлениях?

– Принятие – прошептала я.

Что же, душа моя, мы вновь пройдем вместе этот путь тернистый? Куда же он ведет нас?

Смотрю на фотографию своей мамы.

–Если человек причиняет тебе боль – проживи ее до конца. Не улетай в безумном потоке мыслей, заземлись, сделай вдох…выдох и …прости их…За все прости, дорогая. Не держи в себе злость, которая принадлежит другим. Не надо. Всех прости, милая, наедине со своей горечью оставь их всех. Но дальше иди своим путем, не подпускай их более к себе. Никогда.

– Так говорила моя мама. Раньше, не понимала этих слов. А сейчас…будто бы, все на себе прочувствовала. Мамочка, как же мне тебя не хватает!

Горькие слезы окутали фото, на котором счастливые люди смотрят в камеру и даже не подозревают, что их ждет в будущем.

Что же мне делать? Не знаю. Сейчас я просто лягу спать. Головные боли помешают моим планам, но я все же постараюсь хоть ненадолго отключить свой разум. Вытираю слезы и кладу фотографию с мамой себе под ушко. Поток мыслей продолжает идти, но уже с одной лишь фразой: «Прощаю, но не люблю».

Юля С.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.9MB | MySQL:68 | 0,418sec