— Мам, в каком смысле вы разводитесь?!
Вообще, Алёна думала, что просто заедет к родителям в гости.
Такие визиты с тех пор, как она «вылетела из гнезда» и обзавелась собственной (напополам с мужем) квартирой, обыкновенно случались раз в неделю. И сейчас всё шло по плану — по дороге к родному дому, возле которого, как и двадцать лет назад, цвели лохматые пионы, были куплены шоколадный торт Прага, который обожал отец, а также коробка зефира в шоколаде, который очень любила мама. Алёна собиралась рассказать, как прошёл утренник в детском саду у сынишки Богдана, а также о том, как они с мужем выбирают кафельную плитку для ванной и про всё-всё показать фотографии в телефоне.
![](http://ladylike.su/wp-content/uploads/2023/05/Screenshot_70.png)
Но едва она переступила порог квартиры, привычно столкнувшись взглядом со стеклянными глазами огромной искусственной полярной совы, сидящей на полочке под потолком — этот сувенир, привезённый отцом из одной экспедиции, страсть как пугал Алёнушку аж до десяти лет, и вот, едва переступив порог квартиры, она почувствовала — что-то не так!
Это было то самое, уловимое не на физическом, а на тонком, энергетическом уровне ощущение, говорящее о том, что в том месте, куда пришёл человек, вот-вот разразиться жёсткий конфликт, а может — он уже случился и просто к твоему приходу его, из уважения к тебе и нежелания «выносить сор из избы», уже пригасили.
Мама — Тамара Васильевна, привычно спросила дочку, как добралась? Хотя, казалось бы, какие могут быть приключения, если ты живёшь всего через две остановки?! Квартиру специально выбирали вот так — территориально поближе к родителям Алёны, хотя она бы и предпочла взять вариант в центре города, возле огромного и зеленого парка…
Отец — Никита Дмитриевич, как всегда пошутил о том, что у него, пожалуй, скоро диабет разовьется, что нельзя ему столько сладкого есть, ну, разве что кусочек… Но все знали-понимали — он от торта один легко съест половину и на потом ещё себе ломоть отложит…
Поставили чай, Тамара вытащила так называемый — парадный сервиз и все сели за стол. А потом, безо всяких там реверансов и подготовительных речей, на которые, в принципе, она была сильна ввиду профессии — она преподавала русский язык в ВУЗе и вообще обожала искусство риторики, мама объявила, что они разводятся.
— Такие дела, — вздохнул Никита и занялся тортом с таким видом невозмутимым, будто бы это вообще не про него только что было сказано такое невообразимое, невозможное!
Алёна хватала ртом воздух. У неё в голове не укладывалось! Она всегда считала брак своих родителей просто образцом, идеалом — почти сорок лет вместе, поженились, став друг у друга первой любовью, никогда не ловили друг друга на изменах, никогда не разбегались на «подумать» и даже крупных, таких, чтобы годы отравляли воспоминания, конфликтов у них не случалось! Так как же, простите, тут может быть развод?!
— Просто мы очень разные, — сказала Тамара. — Столько лет вот провели вместе… А теперь поняли — так дальше нельзя! Сколько той жизни осталось? Так может, побудем по-настоящему счастливыми?
И вот тут Алёна отчасти и чуточку вынуждена была согласиться с мамой. Но не в плане того, что надо разводиться! А относительно того, что они с отцом действительно были полными противоположностями. Они и познакомились то чудно…
…В тот ясный июньский вечер группа дружинников готовила облаву на стиляг! Вообще, Тамара не считала, что это такое уж обязательное мероприятие, её смущала его… жесткость. Но она разделяла чувства своего тогдашнего очень близкого друга — Артёма, который говорил, что это крайне опасные персонажи!
— Держи, убегает! — крикнул Артём Томе, указывая на удирающего через кусты парка паренька.
Она, вздохнув, припустила следом. Тамара никогда не была поклонницей спорта, но вот бегать — просто обожала! Так что вскоре, даже не запыхавшись, сцапала возмутителя спокойствия приличного общества и вместе они рухнули на парковый газон и даже накатились кубарем на клумбу! Розы хрустнули задорно стеблями и укололи шипами.
— Очень больно? — сочувственно спросил объект преследования, когда Тома, всхлипывая, уставилась на испорченное, испачканное, порванное платье! Мама ей только-только обновку сшила! Нарядное было платье — белоснежный ситец в мелкий красный цветочек. Вообще, не следовало, конечно, на такое дело так наряжаться, в таком платье разве что на танцы или праздник, но… Очень уж хотелось Томе покрасоваться перед Артёмом обновкой! Он, кстати, не оценил.
— Ты похожа на кремовый торт, — сказал он, подразумевая рукава-фонарики и оборки на юбке. — Вообще не идёт!
И вот теперь как-то всё сразу на Тому накатило и она разревелась. Нет, она Артёма не любила, но они крепко дружили с песочницы, что называется…
— Сочувствую, — сообщил объект преследования, явно упуская шанс смотаться.
— Да тебе то что?! — фыркнула на него Тома и впервые присмотрелась.
Это был высокий, тощий как цапля парень. Брюнет с чёрными — а может, такими казались просто в приглушенном парковом освещении, глазами. «Он совсем на меня не похож», подумалось Томе, которая была очаровательно-пухленькой, рыжеволосой девушкой с глазами зелёными, как болотные лесные озера… Во всяком случае — такое сравнение однажды для её глаз подобрала бабушка, в прошлом бывшая известной поэтессой.
А потом… Как-то, пока он помогал ей встать с клумбы, разговорились и за пару слов Тамара узнала, что Никита в молодёжной тусовке — человек новый, пришёл чисто из любопытства, а так-то он на машиностроителя учится.
— Тогда уходи и получше выбирай себе компании, — мрачно сказала ему Тамара. — Ну, чего ты встал, как вкопанный?!
— С места не двинусь, пока не узнаю, где мы увидимся ещё! — ответил Никита.
Тома от такой наглости аж опешила! Вообще, раньше она таких напористых молодых людей не встречала… Никита же уже сыпал предложениями — он звал её кататься на лодках, на шашлыки, говорил, что может научить её драться на средневековых мечах! В общем, оказалось, что Никита любит всякий активный отдых и приключения.
— Фу! — воскликнула Тома, которую, впрочем, все эти странные варианты свиданий позабавили. Но сама не поняла как — ответила согласием.
И свидание состоялось, причём, место выбрала Тома — она хотела просто прогуляться в ботаническом саду. Никита согласился. Они выяснили друг о друге много разного и всякого.
У Никиты в роду было маловато интеллигенции и много рабочего класса, а ещё он вообще был первым человеком, кто получал в семье высшее образование. Он говорил, что хочет объехать однажды весь свет, а на это лето в планах — туристический поход с байдарками, неделька на пасеке дальнего родственника, где, кстати, можно изучать пчеловодство, а также посещение секции бокса…
Тамара рассказывала о себе — что продолжит профессию матери и прабабушки, что терпеть не может всякие опасности и считает, что в жизни важны стабильность, аккуратность, порядок и спокойствие… Но чисто из вежливости, согласилась потом на что-то из предложений Никиты. А он — на её варианты свиданий. В общем, пара терпела вкусы друг друга и могло показаться стороннему наблюдателю, что они, ну, совсем не предназначены друг для друга! Он любил кино, она — считала его недостаточно серьезным искусством и читала книги. Она — слушала классическую музыку, он — знал наизусть все популярные песни. Она — придерживалась диетического питания, он — ел всё, на что был аппетит и в любое время суток.
Словом, для ближайшего окружения пары стал шокирующим сюрпризом тот факт, что меньше чем через три месяца от того происшествия в парке, они поженились. Никита же многие годы любил вспоминать, как они познакомились.
— Помню, как увидел её, мою Томочку, так искры из глаз и посыпались! А в воздухе розами запахло! — те, кто знал подтекст истории, смеялись, кто не знал — получал красочные объяснения, а Тамара неизменно обижалась как будто и требовала прекратить это повторять!
Люди малый срок давали этому браку. Но он держался! Жили сперва, естественно, в квартире семейства Тамары. Вообще, её родные не были злюками, но она опасалась, что зять — выходец из деревни, да ещё такой шумный и весёлый, может не прижиться… Но к тому времени, как стало пора переезжать в собственную квартиру — её Никита получил от завода, родственники Тамары уже просто влюбились в этого простого, но умного, талантливого во многом парня! И полетели годы…
И естественно, брак не был совсем уж простым! Всё-таки сошлись противоположности, а значит, приходилось идти на уступки, компромиссы, учиться гасить зарождающиеся конфликты, а во многом — и подавлять себя ради другого человека…
Так, Никита перестал каждый отпуск отправляться в рискованные походы в горы, тайгу, пустыни… Вместо этого — был культурный отпуск в каком-нибудь санатории. Тамара же перестала петь когда готовила и отказалась от использования духов — на последнее у Никиты была жёсткая аллергия, причем, вне зависимости от цены и происхождения, даже на натуральные французские, а первое… Ну, его просто это страсть как бесило!
Так и жили… Только вот детей долго не появлялось в браке. Проходили многочисленных врачей, пробовали разное лечение… В какой-то момент Тома впала в такое отчаяние, что даже согласилась поехать в далекую деревушку, где жила якобы бабка-знахарка. Та, усадив женщину на табурет посреди избы, долго ходила вокруг неё кругами, размахивала каким-то дымящим вонюче пучком трав, шептала что-то и плевалась во все стороны… Не помогло! Только когда надежда совсем уже угасла… Тома поняла, что наконец-то беременна! И естественно, это было проблемное время — врачи пугали всякими страшилками про старородящих…
— Не слушай их, — говорил Никита каждый раз, когда после разговора с врачом Тома возвращалась к нему домой или в больничный коридор зарёванной и бледной, как простыня. — Все будет у нас хорошо! В моём роду все везучие бабы, у всех детишки здоровенькие родились!
— Но я же не из твоего рода… — однажды возразила супруга.
— Моего! — ответил он и аж кулаком по стене стукнул. — Ты за меня замуж вышла. Значит, теперь моего ты рода!
Слова Никиты оказались пророческими — Алёнушка родилась в положенный срок и без проблем, она подрастала безо всяких там неприятных сюрпризов и даже пошла раньше срока чуть! Правда, долго не выговаривала буковку «Р», на что Никита, посмеиваясь, говорил, что это знак того, что дочка точно в учительницы и преподавательницы не пойдет — кто с такой дикцией возьмет? А будет, значит, в его — рабочею породу!
Летели годы, Никита и Тамара жили хорошо и мирно… Ну, почти. Потому что где-то после десятой годовщины брака, они всё-таки стали ссориться. Происходило это обычно по сущим пустякам! Например, когда Никита в который раз говорил, что суп можно научиться солить нормально, достаточно! А Тамара отвечала, что она боится пересолить и если кому-то не хватает, так это минутное дело — вон, солонка на столе, бери и соли вволю!
После каждой стычки супруги ходили грустные, даже толком не смотрели друг на друга… А потом, смотря у кого терпение кончалось первым, подходили мириться. И обещали, что больше, вот ни-ни, никогда и ни за что в жизни! Только… Срывались опять! И так эта карусель длилась и длилась…
Но было в ссорах супругов одно строжайшее правило — они никогда не позволяли себе демонстрировать негатива при дочери! В общем, Алёна росла уверенная в том, что ее родители никогда, никогда не ссорятся!
После того, как ушли из жизни родители Томы, она сказала, что хочет эту «молодую» квартиру продать и вернуться туда, где выросла… На дворе стояли девяностые в то время и вообще то, продавать что-то было страшно — кругом ходили байки про «чёрных риелторов». Но не вышло, не успели продать, хоть уже и решились! Потому что дом детства Тамары уже был признан ветхим, аварийным и пошёл под снос… Какой это был для нее удар! Но… Выдержала. И снова стали жить своей жизнью.
И казалось, всё идёт, как надо, как запланировано! Дочка, правда, вышла замуж поздновато, да и ребёнка родила не юной… Но не так, конечно, поздно, как сама Тома! И вот теперь… После всего-всего… Решили развестись!
— А может, вам к семейному психологу? — робко попыталась предложить Алёна.
— Нет! — хором ответили ей отец с матерью.
Развод состоялся. Буднично и как-то даже до жути спокойно случился! Просто подали заявление, потом получили соответствующие документы…
Алёну, естественно, интересовал вопрос — а как дальше им жить?! Нет, теоретически, она готова была принять маму в свою семью, но… Как-то рассчитывала на обособленную семейную жизнь! Но опасения были напрасны — родители сказали, что будут жить тут же — в своей единственной недвижимости, просто одну комнату одному человеку, другую — другому, ну а кухня, санузел, коридор и балкон — они общие!
— У меня богатый опыт проживания с чужими, — сказал Никита. — Как-никак был студентом и всяких персонажей повидал в общежитии! — закончил он не без гордости и кинул особый такой взгляд на Тамару.
Которую совсем недавно, кстати, упрекнул в неумении уживаться и предположил, что это от того происходит, что она была как роза в банке выращиваемая — настоящей жизни не знала и даже будучи студенткой, не сепарировалась от родителей, а жила дома, даже к плите лишний раз не вставала… В общем, той ещё барышней была!
Теперь же разведённые супруги, каждая сторона — по отдельности, рассчитывали жить так, как заблагорассудится! На кухне разделили полки холодильника и Никита с восторгом свои набил копченой колбасой, шоколадом, солеными огурцами, в общем, всем тем, чем Тома ему не велела увлекаться! Установили и график — ей кухня принадлежит до восьми утра, ему — с восьми и до девяти. Потом, на время готовки, приёма обеда и ужина, можно как-то состыковать расписание по потребностям и планам уже… Тамара, вдохновленная свободой, начала петь по утрам, заливалась соловьём! Муж в дальней комнате уши под подушку прятал и мужественно терпел.
Тома на радостях сняла часть сбережений и прикупила себе обновок — туфли, платье, шляпку! Никита, вот просто из вредности, лишь бы не отставать — купил себе новый костюм.
— Красиво, — восхитилась Тома. — Как будто в день нашей свадьбы вернулась, ты так же хорош!
— Спасибо, — важно ответил Никита. — Только я теперь, учтите, барышня, вольный мужчина!
Алёна не то, что избегала теперь визитов к родителям, но как-то стеснялась этого. Да что там! Порой она ловила себя на мыслях о том, что вот и рухнула её вера в то, что возможно всю жизнь прожить в любви и согласии! Если уж её родителям, её идеалу в качестве примера взаимоотношений это не удалось, то значит ли это… Что и её собственный брак обречён на неудачу?
Время летело… С дня развода родителей прошло уже почти полгода. Алёна начинала смиряться с этой ситуацией… Но тут они преподнесли новый сюрприз!
Просто однажды Алена встретила на улице свою маму. В нарядном платье. С букетом роз в руках! Это был не просто шок, это, казалось, Вселенная прекратила вращаться и застыла, совсем как Алёна застыла.
— Мам… А ты чего сама себе цветы купила? — спросила она, впрочем, уже предполагая и подозревая, каким будет ответ. — Или ты на встрече какой-то бывших преподавателей была и тебе подарили?
— Подарили, — ответила Тома, а потом совершенно шутливо показала дочери язык. — Только не на встрече какой-то, а на свидании! Кавалер у меня есть… Ты чего такая белая, дочка? Давление, что ли?
— Мам… — Алёна судорожно стиснула сумочку. — Ты прости, конечно… Но тебе сколько лет?! Какой кавалер?!
— Вообще то, — Тамара прищурилась. — Такие замечания о возрасте для женщины не принято прощать. Но ты всё-таки моя дочь… Поэтому, прощена! Обыкновенный кавалер! Не волнуйся, хвостов с рогами не носит, не альфонс, не мошенник! Мой… Старый знакомый. Всё, я домой!
Алёна только головой покачала — она просто не знала, как к этому относиться! Нет, она, конечно, желала своим родителям счастья в личной жизни… Но ведь всему есть границы!
Прошло ещё около месяца… А потом вдруг неожиданно Тамара позвонила Алёне и сказала, что ей срочно нужна её помощь.
— Что случилось? Ты в больнице?! — всполошилась та.
— Почему сразу так мрачно? — судя по голосу, Тома была в прекрасном настроении. — Я тебе адресок сейчас продиктую… Ты подъезжай, хорошо?
Ничего не понимая во всей этой таинственности, Алёна сделала, как велела мама… И каково же было ее изумление, когда оказавшись по нужному адресу, она обнаружила там салон свадебной моды! А в нём — свою маму… Вообще, если бы вместо этого Тамару унесло НЛО, то Алёна была бы, пожалуй, шокирована меньше!
— Замуж выхожу, нужно платье, — бойко пояснила Тамара.
Алёна покраснела до ушей, потому что это… Ну, так неправильно казалось! Какое платье в её то годы и какой вообще замуж?! Но продавщицы-консультанты, в салоне, похоже, были иного мнения — они были просто очарованы бойкой, позитивной Тамарой, которая хоть и была, естественно, очень пожилой женщиной, но у них язык бы не повернулся ни назвать её старухой, ни тем более — считать сумасбродкой!
— Хочется чего-то элегантного, но роскошного. В конце-концов, навряд ли я успею ещё раз в жизни надеть свадебное платье! — сообщала свои требования-пожелания Тома. — Белого чистого цвета не надо, а вот кремовая палитра… Цвет слоновой кости подойдет или, знаете, какого тона было у королевы Елизаветы платье? Найдётся у вас что-то в таком оттенке?
— Сейчас посмотрим! Обязательно что-нибудь подберем! — сказала девушка-консультант. — Полагаю, также понадобятся туфли, возможно — сумочка и может быть… Шляпку?
— Просто умница, — улыбнулась Тома. — Чудо ты, девочка! Давай, помогай, хочу быть для него самой красивой в этот день!
— Мам… — жалобно, чувствуя, что так и до нервного обморока недалеко, протянула Алёна. — Для кого для него? За кого ты замуж собралась?!
— За Никиту, разумеется, — пожала плечами Тома. — Неужели ты о матери такого плохого мнения, что думаешь, я вертихвостка такая, ударюсь в роман на старости лет?! Ну, в каком-то смысле… — Тома с загадочной улыбкой поправила аккуратно завитые седые волосы. — Ударилась… Просто, пожив порознь мы поняли, что созданы друг для друга и решили исправить ошибку… Так что свадьбе быть! Я уже и ресторанчик выбрала, где отметим… Сбережения у нас, к счастью, имеются!
— Мам… — выдохнула Алена. — Что же ты раньше не сказала, что решили опять быть вместе?
— А зачем? Это примета плохая! Счастье ведь тишину любит… Но теперь, когда уж точно всё решили, то будет свадьба!
Автор: Улитина Татьяна