Родная, единственная

Мелкий дождь сёк по лицу, попадая в глаза. Полина брела, мечтая поскорее оказаться дома. В голове туман, мысли расползались, как старая ветхая простынь. Обходя очередную лужу, она чуть не поскользнулась на жидкой грязи у края тротуара. «Хватит модничать. Не девочка. Пора переходить на обувь без каблуков».

 

Вот, наконец-то, и дом. Полина открыла кодовую дверь подъезда. В нос пахнуло сухим пыльным теплом от батареи, которая с наступлением весны жарила в полную мощность. Зимой бы так. Лифт медленно поднял её на шестой этаж. «Заболеваю, что ли? Совсем сил нет», — подумала она, прислонясь к стенке кабины.

В прихожей она без сил рухнула на пуфик, прижалась спиной к стене и прикрыла отяжелевшие веки. «Всё. Дома!» — выдохнула она и тут же провалилась в темноту без звуков и запахов.

— Мам, ты чего без света сидишь? Тебе плохо?
От звука Мишкиного голоса она вздрогнула, но глаз не открыла.

— Нет, сынок. Просто устала, — еле ворочая языком, сказала Полина.

Чувствовала, что сын стоит и смотрит на неё. Полина с трудом разлепила веки, но Мишки рядом не было, зато в кухне горел свет. Полина скинула туфли, пошевелила освободившимися от тесноты обуви пальцами ног, и встала. Её тут же качнуло на вешалку.

— Мам! – подбежавший Мишка удержал её от падения.

— Что-то голова закружилась.

Мишка помог ей дойти до дивана в комнате. Полина села, откинулась на спинку и вытянула ноги. «Как же хорошо!» Глаза сами собой закрылись… В следующее мгновение она дёрнулась, выныривая из забытья, открыла глаза и встретилась с тревожным взглядом сына.

— Мам, с тобой всё в порядке?

Полина кивнула и попросила горячего чаю. Мишка неохотно ушёл на кухню.

А она вспомнила, как на работе очнулась на полу кабинета. Совершенно не помнила, как упала. Она тогда тоже списала всё на усталость. «Чувствую себя старухой, а мне всего тридцать девять. Может, и правда, заболеваю? Завтра схожу в поликлинику». Полина вздохнула и пошла на кухню.

— Ты бледная. Голова болит? – Мишка поставил перд ней кружку с дымящимся чаем.

Полина улыбнулась через силу.

— Просто устала, погода такая, дождь. – Она сделала маленький глоток. – Ты ел?

— Да, мам. Мне нужно уроки доделать.

— Иди, всё хорошо. — Полина маленькими глотками допивала чай.
Потом переоделась в мягний застиранный халат и заглянула в комнату сына. Мишка сидел за столом, склоняясь над книгой. Сердце затопила нежность. Самый родной, любимый, единственный и совсем взрослый.
Полина прикрыла дверь.

— Доктор, что со мной? Может, витамины попить? — Следующим утром Полина сидела в кабинеет врача.
Она выспалась, но чувствовала себя по-прежнему разбитой и усталой.

— Посмотрим. Вот направление на анализы и на МРТ. С результатами сразу ко мне. И не затягивайте. У вас в роду онкология, инсульт у кого-нибудь были?

— Да. У отца онкология, мама умерла от инсульта. То есть, это может быть… У меня сын школьник. У него кроме меня никого нет. Мне нельзя умирать! – Крик Полины отскочил от стены напротив, вернулся к ней и застрял комом горле.

— Давайте не будем торопиться с выводами. К определённым заболеваниям есть предрасположенность, но вы ещё так молоды… Жду вас у себя с результатами. А пока я выпишу вам больничный, спокойно пройдёте обследование, отдохнёте.

— Мам, ты была в больнице? Что сказал доктор? — Когда Мишка пришёл из школы, Полина была уже дома и варила суп.

— Ничего не сказал, послал на обследование. Так что завтра меня не буди.

Полина смотрела, как Мишка ест. «Совсем взрослый. А вдруг у меня найдут что-то серьёзное? Рак, например? Лучше об этом не думать».

— Мам, всё в порядке? Ты опять зависла.

 

Полина вздрогнула.

— Ты всё время какая-то заторможенная, — сказал Мишка.

— Задумалась.

Ночью не спалось. Как уснуть, если из головы не идут срашные мысли? Полина вдруг вспомнила детство, родителей, как они уходили один за другим, когда она уже училась в институте. В это время она познакомилась с Алексеем. Он был рядом, поддерживал её. Алексей жил в общежитии, приехал учиться из другого города. Они почти сразу стали жить вместе.

Когда Полина забеременела, Алексей обрадовался, сразу предложил пожениться. Решили обойтись без свадьбы. У Полины родителей уже не было, а мать Алексея жила далеко. К ней они потом съездили в гости.

Конечно, не обходилось без ссор. Некому было помочь им, дать совет. Полина старалась не скандалить, когда Алексей не спешил после работы домой. Но когда Мишке было два года, он вдруг сказал, что любит другую, что уходит, что не может так жить…

Как она плакала, умоляла его остаться, хваталась за его рубашку. Он вырвался, отпихнул её и ушёл. Полина отдала маленького сынишку в сад и вышла на работу. Как же было трудно. Мишка часто болел. Полина бралась за любую подработку, но денег всё равно не хватало.

Она всего однажды позвонила бывшему мужу, когда Мишка сильно болел и нужны были дорогие лекарства. Он перевёл ей две тысячи и спросил, куда она девает алименты?

Когда Мишка подрос и спросил про отца, Полина честно ему про него рассказала. Позже он признался, что подкараулил отца у его офиса. Но тот слишком был увлечён разговором с красивой длинноногой красавицей, его не заметил.

Мишка тогда очень переживал, что отец променял их с мамой на другую женщину. Потом спросил, почему мама не красится, не одевается модно, как новая жена отца? Как объяснить сыну, что она старалась, чтобы он не чувствовал себя обделённым? Что на себя просто не хватало денег. Она боялась, что оправдание может прозвучать как упрёк ему.

А у Мишки наступил переходный возраст, он огрызался, грубил, отвоёвывая себе свободу. Полина находила в его карманах сигареты. Тогда она позвонила его отцу ещё раз, чтобы он поговорил с сыном. Алексей сказал, что у него только что родился ребёнок, что нет времени, денег лишних, кстати, тоже нет.

Полина пыталась сама поговоритьс сыном, но всё заканчивалось криками и ссорами, в которых Мишка грозился сбежать из дома. Сколько же выпало на долю Полины проблем, предательств и переживаний.

Но вот уже год Мишка увлёкается музыкой, сидит дома и учится играть на гитаре. Она успокоилась. Казалось, все проблемы остались в прошлом. И вот эти обмороки, слабость. «Господи, за что? За что наказываешь меня? Я не могу оставить Мишку. Он не нужен никому, кроме меня…»

Полина сидела у кабинета врача, смотрела на других пациентов с испуганными напряжёнными лицами, с взглядами, направленными в себя. «Неужели и я выгляжу так же?»

— Женщина, ваша очередь. Или вы передумали? — Полина не сразу поняла, что обращаются к ней.
Она вошла в кабинет и села напротив врача. Стараясь унять нервную дрожь рук, она вцепилась в ручку сумочки.

— Обрадовать мне вас нечем. Скажу сразу, у вас опухоль мозга. Небольшая, довольно поверхностно расположенная. Это единственная хорошая новость.

— У меня рак? – спросила она.

Всегда думала, как люди могут продолжать жить, услышав такой страшный диагноз? И вот она сидит, разговаривает, не кричит, не бьётся в истерике. Мир не рухнул.

— Нужна срочная операция. Вы меня слышите?

— Да. Но у меня нет денег.

— По квоте операцию делают бесплатно. У одного мужчины жена не дождалась квоты. Вам повезло.

— Повезло, — эхом повторила Полина и усмехнулась.

— Именно. На квоты очередь. Любая операция — это риск, уж тем более, на мозге. Но у вас есть реальный шанс. Вот направление. Ложиться в больницу нужно прямо сейчас. Завтра деньги могут отдать другому. Я созвонился, вас берут на операцию.

 

— Я не могу. У меня сын. Ему всего пятнадцать. – Полина говорила с трудом, словно горло сдавило спазмом.

— Уже пятнадцать. Вы понимаете, что можете не дожить до его совершеннолетия? – Вот выписка с анализами и результатами обследований. Поезжайте прямо сейчас.

И она поехала. Позвонила Мишке уже из больницы, попросила привезти ей вещи. Мишка тут же примчался в больницу.

Полина пыталась не думать, что возможно видит сына в последний раз, старалась улыбаться. Мишка тоже храбрился, говорил, что справится.

Но дома на него накатила такая тоска, что он набрал номер отца. Однажды они с матерью поругались, и он скопировал его номер из телефона матери, но позвонить так и не решился.

Мишка устал считать длинные гудки и хотел уже сбросить звонок, когда мужской голос ответил:

— Слушаю.

Голоса отца Мишка не знал, но кто ещё мог ответить по его номеру?

— Пап, это Мишка… — отец молчал, и Мишка продолжил. – Мама в больнице, ей завтра делают операцию… Пап, ты слышишь?

— Да. Ты дома один?

— Мне уже пятнадцать. А, ты имеешь в виду мужа мамы? Она замуж больше не вышла. Пап, мне страшно, — признался Мишка.

— Я перезвоню… — в трубке раздались короткие гудки.

Мишка посмотрел на погасший экран и отшвырнул телефон.

— Гад, предатель, трус! – процедил сквозь зубы Мишка, размазывая слёзы по щекам. Он плакал и никак не мог остановиться.

На следующий день Мишка не пошёл в школу, а поехал в больницу. Сидел в коридоре, пока шла операция. Молиться он не умел, просто старался представить, как мама поправится, как вернётся домой… Он обещал кому-то, что если операция пройдёт успешно, то он никогда… никогда грубого слова маме не скажет, будет ей помогать…

Доктор вышел из операционной и сказал, что операция прошла успешно, что мама будет сутки в реанимации, куда Мишку не пустят. Так что ему нужно ехать домой.

На следующий день Мишку пропустили к маме. Она лежала с забинтованной головой и закрытыми глазами.

— Мам, — позвал Мишка.

Полина приоткрыла глаза.

— Сынок, — прошептала она.

«Узнала», — обрадовался Мишка и стал гладить её по руке.

— Как ты, мам? Доктор сказал, что теперь всё будет хорошо. Я ничего тебе не принёс…

— У меня всё есть, — прошелестела мама.

А потом ему позвонил отец и спросил про маму. Мишка нехотя, в двух словах рассказал про операцию.

— Ты обиделся? Но я действительно не мог приехать. Жена только что родила дочку…

— Что, ещё одну шубу купишь жене? Или бриллианты? А может, дашь денег на липосакцию живота после родов или на силиконовую грудь? – голос Мишки срывался, дрожал.

— Как ты разговариваешь со мной? — громко спросил отец.

Мишка отключил телефон. Матери про звонок отца не стал говорить.

— Доктор сказал, что ты поправишься. Я больше никогда не буду с тобой ругаться. Обещаю.

 

Мишка выполнил своё обещание. Из школы он спешил домой, чтобы убедиться, что с мамой всё в порядке. Бывали у них моменты взаимонепонимания, но Мишка вспоминал, как чуть не остался один, и сразу успокаивался. Сделать так, как попросила мама – это такая малость, что не стоит из-за этого спорить.

И неважно, что она не красится, одевается просто. Она для него самая лучшая, единственная и красивая. Его мама.

«Не будь болезней — мы не ценили бы здоровье, не будь бед — мы не ценили бы благополучие, не будь неверия — мы не ценили бы веру, не будь смерти — мы не ценили бы жизнь»
Аид аль-Карни

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.8MB | MySQL:68 | 0,409sec