Вот так встреча!

Наступали сумерки, дул холодный весенний ветер. Голые ветви деревьев со стуком и шуршанием бились друг о друга. Редкие прохожие горбились, придерживая концы шарфов и шапки, спешили домой.

Галина поежилась, вжала голову в плечи. Она ругала себя, что заторопилась и забыла кошелёк на работе. А всё Маринка. Влетела в кабинет и попросила в долг тысячу. У Галины как раз были наличные. Она достала из сумочки кошелёк, дала Маринке деньги, и тут зазвонил телефон. Галина убрала кошелёк в верхний ящик стола и благополучно забыла о нём. Только придя на остановку, хватилась, что кошелёк остался на работе. Пришлось идти пешком, борясь с остервенелыми порывами ветра, норовившими сорвать с головы берет.

 

Галина устала и замёрзла. Заметила впереди продуктовый магазин, манивший ярко освещёнными большими окнами, и, не раздумывая, зашла, чтобы немного отдохнуть от разбушевавшегося ветра и погреться. У молочного отдела она остановилась, разглядывала даты, выбитые на пакетах с молоком.

— Галка?! Вот так встреча! — раздался рядом мужской радостный голос.

Галина медленно повернула голову. Рядом стоял высокий худощавый мужчина в потрёпанной куртке. Несмотря на ветреную погоду, верхние пуговицы куртки были расстегнуты и открывали тощую шею и ворот несвежей рубашки. Она удивлённо пыталась вспомнить, кто бы это мог быть. Потом узнала и ахнула:

— Генка!
— Ага, он самый. – Генка улыбнулся.

— Ты же вроде на Севере работал? Вернулся? – Галина никак не могла справиться с неприятным удивлением.

От неё не укрылась дряблая кожа лица с глубокими морщинами, небритый подбородок, тусклые поредевшие волосы. Некогда небесно-голубого цвета глаза приобрели тусклый сероватый оттенок.

— Да несколько лет уж, как вернулся. Ты выбрала? – Он мотнул головой в сторону полок с молоком.

— Вспомнила, что у меня дома есть целая упаковка. – Галина отвернулась от витрины.

— Тогда пойдём, посидим в кафе. Столько лет не виделись. Домой не набиваюсь. У тебя семья, наверное. – Генка с надеждой всматривался в лицо Галины.

— Пойдём, — согласилась она. – Только ненадолго.
Они вышли из магазина. Генка уверенно повёл её в конец здания, где за узкой дверью пряталось маленькое кафе, больше похожее на забегаловку, грязное и неуютное. Они сели за липкий стол.

— Чай, кофе? Или чего покрепче? – Генка довольно потёр руки.

— Нет. – Галина для убедительности помотала головой. – Лучше расскажи, чем занимаешься.

Генка бросил тоскливый взгляд в сторону прилавка. Там на стене выстроились шеренги винных бутылок разных форм и размеров, поблескивающих в свете ярких, встроенных в потолок, ламп.

— Тогда и я не буду. — Генка перевёл взгляд на Галину. – Что рассказывать? На Севере хорошо зарабатывал, хоть жить там трудно. У жены мать умерла и оставила квартира. Жена уговорила вернуться сюда. Пока деньги были, ещё ничего. С работой у меня никак не получалось. А как деньги кончились, так я жене не нужен стал. – Генка горько усмехнулся. – Пить начал. Выгнала она меня. Квартира матери, я на неё прав не имею.

— И где же ты живёшь? – Галина с жалостью посмотрела на Генку. Теперь она поняла, почему у него такой неухоженный вид.

— Где придётся. Нет, ты не думай, я не бомж, какой. До этого не дошло пока…

 

Он рассказывал про свою непростую жизнь, а она вспомнила, как много лет назад он клялся ей в любви, засыпал цветами, обещал небо в алмазах и прекрасную жизнь. «Как же хорошо, что мама тогда не пустила меня за него замуж. А я с ней ругалась, чуть не сбежала с Генкой на Север», — думала Галина, разглядывая бывшего ухажёра. Генка снова заладил, как он рад встрече, спрашивал про её семью.

— Я замужем, у меня дочка. Ей уже тринадцать, — гордо ответила Галина.

— И что, с мужем хорошо живёте? – осторожно спросил Генка.

— Да, — без зазрения совести соврала Галина, хотя с мужем они разошлись четыре года назад.
Но Генку она не стала посвящать в детали. Боялась, что набьётся в гости.

— Я тоже рада встрече. – Галина замолчала.
Наступила пауза. Говорить было не о чем.

— Ну… Мне пора. – Она встала из-за стола.

— Я провожу. – Генка снова бросил взгляд на шеренгу бутылок, суетливо поднялся, отодвинув с шумом стул.

Они вышли из кафе. Стемнело. Пешеходов на улице почти не осталось, все спрятались по домам. Ветру, видимо, надоело тратить попусту силы, и он стих. Галина думала, как отвязаться от Генки. Хорошо бы сделать вид, что живёт совсем в другом доме, но на всех дверях кодовые замки, просто так не зайдёшь в чужой подъезд. А Генка не собирался отставать от неё.

— Не ходи дальше. Муж может увидеть в окно. – Галина остановилась на углу своего дома.

— Галк, да ты что? Мы же вместе учились в школе. Хочешь, я пойду и скажу твоему мужу, какое сокровище ему досталось? – Горячо начал Генка.

— Это уж совсем ни к чему, – слишком быстро и резко ответила Галина и сделала несколько шагов в сторону двора.

— А я часто вспоминал тебя. Думал, вот встретить бы. А ты убегаешь. – Генка догнал её. — Что, вот так и расстанемся? Ты хоть номер телефона дай. – Голос Генки стал обиженным и плаксивым.

Они стояли в проходе между двумя домами, куда не попадал свет от тусклых уличных фонарей. Стены были глухими, без окон. В темноте тревога охватила Галину.

— Правда, Ген, иди. — Она снова сделала несколько шагов, и тут резкая боль обрушилась на её голову.

— Женщина, вы живы? Вроде прилично одетая, не пьяная. – Звук голоса доносился издалека, как сквозь вату.

Галина застонала и попробовала приподняться. Боль снова запульсировала в затылке.

— Слава Богу, живая. Вставай. Может, «скорую» вызвать? – раздался снова голос издалека, и чья-то рука подхватила Галину под локоть и помогла встать на ноги.

Галина прижала ладонь к затылку и поморщилась от боли. Полная невысокая женщина подняла с земли сумку и подала ей.

— Ты проверь, всё ли на месте. – Голос женщины слышался более отчётливо.

 

Змейка оказалась расстегнутой. Галина пошарила в сумке и сразу поняла, что нет телефона и кошелька. Хотя тут же вспомнила, что забыла кошелёк на работе. Потом заметила, что на пальце нет золотого колечка. Галина схватилась за горло. Пальцы не нащупали золотой цепочки с крестиком.

— Что? Обворовали? – Женщина вздохнула. – В полицию заявить надо. Хотя… Не будут они искать. Где живёшь-то?

— В этом доме. Спасибо вам. – Галина нетвёрдой походкой пошла к своему подъезду.

— Вот и ладно. И мне идти надо. Надо же, напали и ограбили у самого дома. Ещё и не поздно ведь… – Голос женщины затихал за спиной.

У подъезда Галина опустила руку в карман. То ли времени не хватило проверить карманы, спугнул кто, то ли Генка довольствовался телефоном и золотыми украшениями, но ключи оказались на месте.

Галина тяжело поднялась на третий этаж по лестнице с облупившейся краской на стенах и непристойными надписями. В квартире она включила свет и оглядела себя в зеркало. Растрёпанная, без берета, в грязном пальто, она выглядела ещё хуже Генки.

— Мам? – дочь вышла в прихожую, прижимая открытый учебник к груди. – Ты что, в грязи валялась?

— Вроде того. – Галина пригладила волосы и сняла пальто. — На меня напали, ударили по голове, сняли цепочку, колечко… – Только сейчас она заметила, что нет и сережек в ушах. «Хорошо, что снял, а не вырвал», — подумала она.

— Украли телефон. А кошелёк с карточками я на работе забыла. – Галина решила не уточнять, что ограбил её бывший одноклассник, который когда-то давно клялся ей в любви и предлагал выйти за него замуж.

— В полицию надо сообщить, — со знанием дела заметила дочь.

— Думаешь, стоит? Не найдут всё равно. Я почищу пальто, а то завтра не в чем на работу будет идти, а ты иди, делай уроки.
Даша не стала спорить, нехотя ушла в комнату.

Галина с остервенением чистила пальто от грязи, беззвучно плача от обиды. «Нет, ну надо так? Встретила одноклассника, называется. А говорил, что не бомж. Зачем тогда ограбил? Ладно, колечко с серёжками. И как только рука поднялась снять цепочку с крестиком. Попадись он мне…» Потом набрала в ванну горячую воду и села в неё.

Слезы всё текли и текли, словно в глазах открылись неизвестные ей шлюзы. Она лежала, стараясь не касаться ушибленным затылком края ванны. Вдруг Галина заметила на гладкой поверхности плиток паучка. Он перебирал тоненькими лапками, останавливался, словно прислушивался к чему-то, потом снова бежал вертикально вверх. «Как он может подниматься по гладкой скользкой поверхности? Сорвётся или нет?» Галина с интересом наблюдала за подъёмом паучка.

 

Она боялась, что он упадет в воду и утонет, а где-то его ждут детки. Она мысленно подбадривала паучка. То ли Галина отвлеклась от боли на паучка, то ли горячая вода помогла, но боль в голове постепенно стихла, слёзы прекратились. Она уже со злостью думала, что не стоило идти с Генкой в кафе, разговаривать с ним.

— Мам! Как ты? Чего так долго? – раздался встревоженный голос дочери за дверью.

— Всё нормально. Я скоро, – ответила Галина уже почти спокойным голосом.

Она снова посмотрел на стену. Паучок сделал последний рывок и нырнул в невидимую щель между плиткой и потолком. «Молодец. Добрался до дома», — похвалила паучка Галина и вылезла из ванны.

Потом она сидела на кухне в махровом халате, с намотанным на голове в виде чалмы полотенцем, и пила чай. Пришла Даша и стала рассказывать про школьные новости. А Галина думала, как хорошо, что она не вышла за Генку замуж. И всё же, когда она узнала его в магазине, то первое, что подумала, что именно сегодня она без косметики. А ему от неё нужны были только деньги и украшения. Она вспомнила, с каким вожделением Генка он смотрел на бутылки в кафе.

С тех пор она оглядывалась по сторонам, возвращаясь домой. Но Генку больше никогда не видела. К обиде на него примешивалась жалость. Не от хорошей жизни он напал на неё.

Кто бы мог подумать, что случайная встреча с бывшим одноклассником может закончиться ударом по голове, кражей украшений и оставит в душе недобрые воспоминания.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.9MB | MySQL:70 | 0,390sec