​Розетка

Ларка, что на фабрике кассиршей работала, жила холостячкой. Снимала квартиру в хрущевке на Плеханова. Там у ней с женатым Михаилом и роман случился. Он на той же фабрике снабженцем работал. На первый взгляд мужчина был сурьезный, неприступный, аки скала и даже, практически, не улыбчивый.

 

Но таким он был ровно до второй рюмки беленькой, после которой в карих глазах Михаила начинали плясать чертики! А с каждой очередной рюмкой, чёртиков становилось все больше и вели они себя все развязнее. Ну а как начинали эти чертики из глаз выпрыгивать, тут уж никакой даме, которая Михаилу приглянулась, было не устоять. Такой уж он был кобеляцкой породы, до женщин охочий. Благо, знали об этой особенности начснаба единицы!

Вот после сабантуя в честь Международного женского дня и стала Ларка очередной воздыхательницей молчаливого Казановы местного разлива. Встречались они в той хрущевке по пятницам с семнадцати тридцати до двадцати трех. Михаил говорил жене, что у него пятничная баня с друзьями, а та ему безропотно верила, ибо и в самом деле был он ярым банщиком. Всех все устраивало, жизнь крутилась своим чередом, страдала во всей этой ситуации только банная традиция Михаила, которой он уже третий месяц пренебрегал в пользу Ларисы.

Весенний пятничный день не предвещал ничего худого, припекало майское солнышко, пацанва с шумом гоняла на велике во дворе, да коты повылазели погреть бока, развалившись возле подъезда. Ларка, которая в пятницу работала до трех, порхала по квартире в предвкушении страстного свидания. В духовке томился цыплёнок табака, в морозилке остужалась беленькая, а сама женщина, которая в свои сорок пять была «еще весьма так ничего» накручивала плойкой кудри на окрашенных хной волосах. Кружевное красное белье, припасенное для особого случая, сидело на её не очень худеньком теле весьма впечатляюще, а новые, только из упаковки чулки, подчеркивали стройноту ног, как и скрывали на бедрах неявные происки целлюлита. Оставалось нагладить платье «от Кардин» — так она ласково называла купленное по глупости неприлично короткое платье с квадратным вырезом на груди. В свет в таком платье девушке из бухгалтерии показываться было весьма легкомысленно, а вот пощеголять по квартире перед любовником – самое то!

Нагладив свой главный наряд и вытягивая вилку утюга из розетки, Лара в очередной раз выдернула из расхлябанного гнезда и саму розетку. Та, устав от постоянного набережного к ней отношения, решила больше не терпеть унижений и огрызнулась на Ларису яркой вспышкой короткого замыкания. Сердце любвеобильной дамы подскочило до самых гланд, с ее пухлых уст вперемешку с криком «ой» сорвалось непечатное и нелитературное слово, а воздухе запахло горелой проводкой.

«Сегодня же попрошу Мишу отремонтировать розетку» — решила про себя Лара.

***

В 17:30 того же дня Михаил не спеша поднимался на четвёртый этаж, в пакете позвякивали две бутылки пива, банка шпрот и горькая шоколадка «Аленка», а в руке он сжимал подвядшую веточку сирени. Лару, распахнувшую дверь квартиры №44 он встретил отдышкой, запахом туалетной воды «Champion» и легкой полуулыбкой под щекой черных с проседью усов.

— Ми-илый, ты! – протянула женщина, пропуская мужчину в квартиру.

— Лар-риса Анатольна, мое почтение! – Михаил учтиво поприветствовал даму сердца кивком головы. Переступив порог, он притянул Лару к себе за талию и смачно поцеловал в губы, кольнув усами нежную женскую кожу. – Вы как всегда невероятно-неотразимы!

— Мишенька, а у меня к тебе одна просьба будет, — попросила Лара, принимая пакет и томно вдыхая аромат сирени. – Починишь мне потом розетку? А то она искрить вздумала! Я так напугалась сегодня!

— Никаких проблем. Займусь этим вопросом сию секунду! – воскликнул Михаил, стягивая туфли.

— Так может потом, там у меня курочка стынет…

— Исключительно сиюсекундно и безотлагательно! Все для тебя, Loveofmylife! Показывай фронт работ, — деловито указал мужчина, расстегивая сумку через плечо, в которой всегда носил с собой набор отверток, пассатижи и перочинный нож.

— Там вон, в комнате.

— Так, так, так, посмотрим, что у нас тут. – Михаил присел над вырванной розеткой, почесав голову.

— А может помочь? – выглянула из-за его спины Лариса.

— Не нужно!

— А может рюмочку для начала?

— Н-не сейчас.

— А может музыку включить?

— Не стоит!

 

Лариса ходила вокруг Михаила лисой, жалея, что поспешила сообщить ему про короткое замыкание. Каждый миллиметр ее тела был наэлектризован – не меньше этой глупой розетки –томительным ожиданием. А вот объект ее вожделения, в меру своей безотлагательности, теперь ковырялся отверткой в проводах, не обращая никакого внимания на сладострастную страдалицу.

Лариса продефилировала, цокая каблучками по паркету в одну сторону, постояв немого у окна, прошла в другую и вдруг хлопнув себя ладонью по лбу, воскликнула:

— Ах, как же я забыла. У меня же водка в морозилке совсем заледенеет.

Женщина спешно пошла на кухню, а Михаил на секунду отвлёкся, глянув ей вслед и скользнув взглядом по упругим арбузным ягодицам, обтянутым тесным платьем. В тот самый момент его пальцы коснулись оголенного провода…

***

Когда спустя двадцать семь секунд Лара вернулась в зал, Михаил навзничь лежал на полу, посреди комнаты раскинув руки в стороны и вперив незрячий взгляд в потолок.

— Ми-ша! – прошептала женщина, прижав руки к груди и глядя на бездыханного любовника раскрытыми от ужаса глазами. – Мишенька? Миша? Мишааа!!

Она опустилась на колени, начала трясти его, целовать, пытаться нащупать пульс, прижимала ухо к груди. Но Михаил так и продолжал лежать без признаков жизни.

— У-у-у! Ауу-уу-уу! – завыла в плаче женщина, пытаясь сообразить, что теперь делать.

Решение пришло молниеносно. Светка – соседка с первого этажа. Та любой вопрос могла разрулить на раз.

— Све-таааа, Све-тааа! – выла Лариса в трубку. – Я его убила-а-а-а! Приходи! Убила-а-а!

— Да цыть говорю! — рявкнула Светлана, накручивая на голове полотенце после душа и облачаясь в махровый халат. – Хватит реветь, как росомаха. Сейчас приду!

— Приходи! Приходиииии. О-оо-ой что же де-е-л-а-ать! – выла ей в трубку подруга.

Через пять минут Света легонько поскребла в дверь, которая тут же распахнулась. В прихожей стояла заплаканная Лариса, с потеками туши вокруг глаз.

Светка деловито вошла, поставила на тумбочку банку квашеной капусты, которую прихватила на всякий случай и поджав губы окинула Ларису презрительным взглядом.

— От вырядилась! Ну платье у тебя шлюхастое, как эта прям, испанская партизанка.

— К-куртизанка. – испуганно поправила подругу Лариса.

— Вот я и говорю, как она самая! Ну что, доигралася? Затрахала мужика, сердце не выдержало? Ох Ларка, говорила я тебе! Где труп, показывай давай. Надеюсь хоть срам успела прикрыть?

— Т-там! И все не так, как ты говоришь. Мы и не успели. Не было ничего. Он мне розетку чинил. Я вышла в кухню, а когда вернулась – он лежит. И не дышит.

— Розетку говоришь? – Светлана деловито обошла вокруг Михаила. – Да-а, подруга, история!

Светлана присела, оттянула веко, заглядывая в глаз мужчины. Затем приложила два пальца к шее.

— Так, погоди-ка, пульс вроде… вроде вот… а-а, показалось! Черт! Ну все, писец! Приплыли! Звони в скорую.

— А точно надо?

— Ну не сама ж ты на себе трупака в морг повезешь, им за это деньги платят!

— О-ой, Света-а, что же будет? Что же будет то-о? – снова завыла Ларка.

— А вот раньше надо было думать! Прежде чем с женатым шашни крутить… причем у себя дома!

— А что я им скажу-то, в скорой?

 

— Так и скажи, мол, пришёл коллега, попросила розетку починить, и все, амба. Трупак, бытовая травма.

— Меня ж теперь посадют…

— Не посадют, не ты ж ему провода в пальцы сувала, звони давай! У меня дома суп стынет.

— Я… Я боюсь. А может выпить для храбрости?

— Эт дело говоришь, тащи давай, и стаканы поглубже, да капусту с прихожей захвати.

Когда Лара вернулась, Светлана забрала у нее из трясущихся рук запотевшую бутылку и стаканы, деловито разлила до самых краев и скривившись посмотрела на лежащего Михаила.

— Ну Царство ему небесное, земля пухом…

— Может… оживет еще?

— Ага, оживет. Будет как призрак ходить и всему подъеду розетки забесплатно делать. Ох и дура ты Ларка! – Светлана окинула соседку взглядом с ног до головы. – Хоть и красивая. Но дура! Пей давай, до дна. А потом звони!

Водка пролетела по горлу как обычная вода и только спустя несколько секунд приятно запекла в животе.

Сетка деловито захрустела капустой, достав щепотку из банки прям пальцами, а Ларка сидела на краешке дивана глядя в одну точку и монотонно покачивалась взад-вперед.

— Ну что, осмелела?

— Н-не, – замотала головой Лара.

Светка налила еще и протянула полную рюмку подруге.

— Пей!

— Ага! – Лариса опрокинула в себя очередную порцию беленькой и утерев губы ладонью решительно поднялась и направилась к телефону. Но проходя мимо Михаила задержалась, упала возле него на колени и разразилась жутким плачем с причитаниями – Светка еле оттащила горемычную. Пришлось пощечину залепить, чтоб привести в чувства.

— Не могу я! — причитала Лариса. – Это ж его жена узнает, на работе все узнают. Стыд то какой, господи-и-и!

— Ну хочешь, труп в лесу прикопаем? Никто и не узнает. В ковер замотаем, он вон все равно у тебя вытертый весь, менять пора. Через задний ход вытащим, в тачку погрузим, и…

— Ты что? Совсем с дуба рухнула, такое говорить? – Лариса с любовью посмотрела на лежащего Михаила, его животик, возвышающийся округлым холмом над остальным телом, колючие усы, ласковые жилистые руки. И тяжело вздохнула.

— Ну а чо?.. – всплеснуло руками Светлана, пьяно щурясь.

— А ничо! Наливай давай! И пойду звонить, раз уж судьба у меня такая, пропащая!

Потом выпили еще. И еще. Лариса пару раз порывалась позвонить в скорую, но в итоге так и не нашла в себе сил сделать это! Она то принималась взахлеб рассказывать Светлане, какой хороший, добрый и чуткий был ее Михаил. То начинала причитать, в слезах уткнувшись в махровый отворот подругиного халата, которая под действием алкоголя и сама начала лить слезы и подвывать, вторя Ларисе.

В итоге женщины сами не заметили, как опустошили литр водки и выплакав все слезы уснули тут же на диване в обнимку.

 

***

Ровно в 22:30 Михаил широко раскрыл глаза. Несколько секунд он недоумевал, пытаясь осознать, что за белое пятно от фонаря маячит на потолке с потрескавшейся штукатуркой. Затем он попытался пошевелиться, и поморщился – все тело затекло от долгого лежания на твердом полу. С третьей попытки ему удалось подняться и сесть, и он тут же схватился за голову, которая раскалывалась от боли.

Медленно посмотрев направо, он увидел на диване знакомые округлости Ларисиных коленок и тут же понял где находится. По валяющейся рядом пустой бутылке от водки, он решил, что тяпнул лишнего и уснул прямо на полу. Рядом с Ларисой спала какая-то женщина в халате.

«Наверное обиделась, что напился и подругу позвала. Чтоб не так грустно было» — сделал вывод Михаил и сопя поднялся на ноги, направляясь к выходу. Конечно, хотелось объясниться перед Ларисой, но не будить же ее для этого, да и домой пора было. Авось потом как-нибудь. Забрав свои вещи Михаил аккуратно прикрыл дверь и ушел.

***

Около полуночи проснулась Светлана, тоже с дикой головной болью. Совершенно не помня события прошедшего вечера, она сползла с дивана и запахнув халат на автопилоте ушла к себе, при этом не забыв прихватить пустую банку из-под капусты.

***

Лара открыла глаза в пять утра. Долгое время она просто смотрела в потолок, ни о чем не думая. Потом ощутила в груди какое-то тревожное чувство. Со скрипом прокрутив события предыдущего вечера она начала восстанавливать картинку, пока все ее тело не пронзила молния.

Женщина резко вскочила с дивана и вперила полный ужаса взгляд в пустой пол. Трупа Михаила не было.

«Увезли пока спала? Ожил и сам ушел? Или Светка сучка воплотила свой коварный план и закопала в лесополосе?». Тело Ларисы стал бить озноб. Пересохшим горлом она пыталась сглотнуть возникший там ком.

Обойдя всю квартиру и заглянув в каждый угол Лара так и не обнаружила ни трупа, ни следов Михаила. Только оброненная отвёртка с красной ручкой, сиротливо валяющаяся под коварной розеткой подтверждала трагические события вчерашнего вечера!

Лариса с тяжелой от мыслей головой села на диван, все в том же «шлюхастом» платье от Карден. Обхватив лицо руками, она уставилась на зловеще торчащую проводами розетку и просидела так, не меняя положения часов до трех.

Какие только мысли не пронеслись за это время сквозь ее мозг.

Схватиться за те же проводки и покончить жизнь самоубийством.

Заявиться к Михаилу домой и все рассказать его жене. Покаяться. А вдруг случилось чудо и он, оживший, сам откроет дверь.

Или к Светке пойти и выспросить, куда она подевала труп любимого мужчины.

А может, как ни в чем не бывало выйти в понедельник на работу? Пойдут разговоры, мол снабженец на работу не вышел, а она уткнется в ведомости и молчком, молчком.

Какая же дура! Давно все всё знают. С минуты на минуту раздастся звонок и на пороге будет участковый с напитыми мешками под глазами и какой-нибудь следак. Арестуют Ларку под белы рученьки и поминай как звали!

Но до вечера так никто и не пришел, не позвонил, не наведался. И Лариса решила, что это знак свыше, провидение для такой порочной грешницы, как она.

Собрав все свои пожитки в один баул и выбросив в мусоропровод все свои шлюхастые наряды, она вечерним поездом уехала к сестре в Барнаул, от греха да подальше.

Заявление на увольнение с фабрики прислала по почте. Съемная квартира была оплачена до конца месяца, поэтому она просто кинула ключи в почтовый ящик, а с вокзала позволила хозяйке, сообщив, что съехала.

 

***

В обед понедельника Михаил направился в кассу. Надо было объясниться с возлюбленной, замолить свой проступок. В кармане пиджака для нее лежал небольшой флакончик французских духов.

— А мне бы Ларису Анатольну? – с удивлением спросил он, заглянув в окошко кассы и увидев там вместо привычного улыбчивого лица своей подруги, хмурое прыщавое лицо молодой бухгалтерши.

— Не работает больше! По собственному написала и уехала.

— К-как?

— Так! Вы с каким вопросом то? Я пока вместо нее.

— Да нет. Нет. Я по личному…

***

«Вот ведь как сильно я ее ранил!» – думал Михаил сидя во дворе Ларисиного дома и с надеждой глядел на ее окна. – Может конечно и по другой причине она так скоропостижно уехала. Может умер кто, или замуж кто позвал. Но ведь не бросила бы меня вот так в неведении. Сообщила бы. Чай ведь не чужие были люди!»

Просидев во дворе до десяти вечера, Михаил грузно поднялся и шаркающей походкой побрел домой.

Он приходил каждый вечер целую неделю, но окна в квартире Ларисы так и не зажглись.

С того раза Михаил бросил пить. Совсем! Ну а без хмельного допинга и чертики в глазах не кишели, и лавеласное состояние само собой сошло на нет. А через время и вовсе дочка внучку родила и появились у Михаила иные заботы, иные хлопоты.

***

Лариса, уехав так и осталась у сестры, такой же холостячки, как сама. Устроилась кассиром в кинотеатр. По воскресеньям в церковь стала ходить. Молиться. И каждый раз за Михаила две свечки ставила. Одну за здравие, как за живого. Другую, как за усопшего. Потому что так до конца и не знала, что с ним все-таки сталось. А правду узнать, уж больно боязно ей было.

***

Ну а Светка так и не вспомнила печальных событий того вечера. Об уехавшей внезапно подруге лишь плечами пожала, продолжая монотонно шинковать капусту, да поглядывая через окно на усатого мужчину, сидящего в дворе на лавочке и с тоской глядящего на окна четвертого этажа. Его лицо казалось ей смутно знакомым.

Автор: Ермак Михал`ч

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.9MB | MySQL:68 | 0,373sec