Скрыл

— Вот так номер! Не ожидала от тебя, что ты такой скрытный. Чего ещё я не знаю?

— Аля, ну не заводись!

— Да как тут не заводиться?! Мы живем, мучаемся, а у тебя оказывается…

— Хватит уже на эту тему! Всё. Так было решено задолго до того, как мы поженились, — сказал муж и вышел из комнаты.

Аля так и осталась стоять с раскрытым ртом. Она была возмущена до глубины души. «Живешь-живешь и не знаешь, какие тайны скрывает от тебя самый близкий, родной и до 6oли знакомый человек…» — разочарованно думала она.

 

Алевтина и Сергей женаты три года. Познакомились случайно, в транспорте. Аля ехала из института, а Сергей с работы. Они оказались в одном вагоне электрички и сели рядом на сидения. Напротив них сидел мужчина не очень опрятного вида, причем в изрядном подпитии, но, как оказалось, очень вежливый и интеллигентный. Он попросил у молодых людей разрешения прилечь на сидении. Аля и Сергей дружно кивнули, и мужчина с наслаждением растянулся на мягком диванчике, а потом, подложив обе ладони под щёку и поджав ноги, улегся на бок. Через минуту он сладко засопел. Электричка мерно покачивалась, убаюкивая бедолагу, а он улыбался во сне, как младенец. Аля, глянув на безмятежно спящего пассажира, не удержалась и прыснула от смеха. Сергей тоже пошутил на эту тему. Так и разговорились. Оказалось, что они оба живут в пригороде, недалеко друг от друга. И ездят примерно в одно и то же время и утром и вечером.

— Только почему-то до сегодняшнего дня мы не встречались, — удивленно заметил Сергей.

— Просто нужен был «пятый элемент», — засмеялась Аля и указала на спящего мужчину.

— А четыре предыдущих это что? — озадаченно спросил Сергей.

Аля стала загибать пальцы и перечислять:

— Электричка, подходящее время, ты и я. И он, — девушка снова засмеялась.

— Да. Точно. Он, — улыбнулся Сергей.

Они стали встречаться. В силу характера, и одного, и другого молодые люди много смеялись, постоянно шутили, и потому им было всегда весело и хорошо. Они понимали друг друга с полуслова. Один начнёт говорить, другой договаривает.

— Ты читаешь мои мысли! — смеялась Аля.

— Интуиция! И потом, мы же половинки. Так и должно быть, — важно отвечал Сергей.

Через год они поженились. Аля как раз окончила институт. Где будет жить молодая семья, было оговорено задолго до свадьбы. Алевтина имела твердое убеждение, что молодые должны жить отдельно от родителей, кроме того у неё были ещё две младшие сестрёнки и потому стеснять своих родных она не собиралась.

— Пока будем снимать квартиру, потом накопим на свою, — заявила Аля Сергею. Но тот оказался против. Категорически.

— Аль, со съемом мы долго на своё жильё копить будем. Так не пойдёт, — заявил он.

— И что ты предлагаешь? Я же говорю у меня негде жить, там и так тесно, да и родители, думаю, не обрадуются такой перспективе, они…

— Аль, погоди. Почему сразу у тебя? У меня, в нашей трехкомнатной квартире. С моей мамой. Она чудесный человек, думаю, вы поладите. Хотя у неё есть чудинка. Она сильно верит во всякую магию и колдовство. Но это ерунда, я считаю, безобидное увлечение.

— Ну… Я как то не думала…

— А ты подумай.

Сергей был поздним ребенком, младшим. У него имелась старшая сестра, которая давно вышла замуж и жила в другом городе. По рассказам матери Сергея, Ирины Романовны, Аля поняла, что у сестры двое детей: мальчик и девочка. А отца у Сергея не стало очень давно, несчастный случай. Ирина Романовна десять лет назад вышла на пенсию, пока продолжала работать, но совсем скоро собиралась увольняться.

— Устала я. Да и здоровье уже не то, ноги болят, надо операцию делать. Ходить совсем не могу, — заявляла она сыну.

Молодые люди поженились, а Ирина Романовна уволилась и осела дома. Присутствие в доме постороннего человека в лице невестки стало её сильно напрягать. Сначала она молчала, главным образом потому, что сама адаптировалась к жизни на пенсии и видимо ей было просто не до Али. Примерно месяц они жили ещё более-менее спокойно, а потом, всё больше стали случаться споры и ругань. Потихоньку полегоньку это переросло в настоящую вражду.

— Аля! — громким властным голосом вещает свекровь, стучась в закрытую дверь ванной комнаты. — Долго не мойся, воды знаешь, сколько уходит?! И напор поменьше делай. Счетчик так и накручивает. Не расплатимся! И воды вчера после твоего мытья на полу налито было ужас сколько, лужи целые. Сама вытирай, я что, нянька тебе?

 

Аля, стиснув зубы, молчит и продолжает намыливать тело гелем для душа. Только настроения уже никакого, хочется побыстрее выйти из ванной, а ведь планировала не спеша помыться, с удовольствием, воспользоваться скрабом и сделать много ещё всякого нужного и приятного, «почистить пёрышки» — как она любила говорить… А Сергей сидит в комнате, в наушниках и не слышит, как мать ругается. А потом Аля ему рассказывает, а он не верит.

— Аль, ну пожилой человек, прости ты её, — миролюбиво говорит Сергей. — Да и ничего особенного она тебе не сказала.

— При тебе, да! А как тебя дома нет, или когда она знает, что ты не слышишь, так хоть беги, — жалуется Аля. — Не думала я, что так будет.

— Не паникуй, всё нормально. Это временно. Привыкнем друг другу.

Но ничего не менялось. Свекровь продолжала высказывать свои претензии.

— Сережа привык питаться хорошо, я конечно виновата, избаловала, сама поваром отработала двадцать лет, понимаю, что к чему. Но ты то, девочка, должна уже научиться! Что за варево у вас там в кастрюльке стоит? Я понюхала, пахнет не пойми чем, как бы не отравились, — выговаривала Ирина Романовна.

— Это суп, — обижалась Аля. — Суп пюре с тыквой.

— Фу, — это для больных что ли? Суп пюре больным дают! Сын мой здоровый мужчина! Ему мясо надо. Борщ вари из говядины на сахарной косточке или щи, да так, чтобы ложка стояла, а то я видела у тебя суп пустой совсем как-то раз получился, капуста за морковкой гонялась… Эх…

К слову сказать, готовили они раздельно. Ирина Романовна сама себе варила и суп, и кашу. А молодым даже полку в холодильнике выделила и посуду: не только тарелки и столовые приборы, но так же кастрюли, сковородки, чайник. Всё отдельно, как в коммунальной квартире.

Аля старалась на попрёки свекрови ничего не отвечать, но это становилось всё труднее.

— Полотенца у вас грязные, стирать пора. Мои висят рядом чистенькие, наглаженные, а ваши, страх смотреть. Аля! Ну что ты за хозяйка?! И окна мыть пора, Пасха скоро, а у вас окна не мытые. Я своё помыла, теперь ваш черед. И вообще кругом пыль клоками катается, сколько можно напоминать, кто убирать будет? Я так не привыкла. Но я же не могу за вас всё делать!

Аля плакала и снова жаловалась Сергею. И он снова не хотел замечать очевидных вещей и говорил, что это всё мелочи. И ничего страшного. И что пожилого человека надо терпеть и проявлять уважение.

— Я проявляю, — вздохнула Аля. — Даже слишком, но нам надо всё-таки уходить на съемное жильё. Я так больше не могу.

Ситуация осложнялась тем, что Сергей перешел на другую работу, заканчивать стал гораздо позднее, а Аля наоборот заканчивала раньше и выслушивать все приходилось ей.

— Погоди, Аля. Скоро накопим, — уговаривал Сергей. — Тогда и съедем, обещаю тебе.

Он все же считал, что ничего страшного не происходит.

— Хотелось бы верить, — грустно вздыхала Аля. Она не знала, сколько сможет ещё выдержать и надеялась, что ей все-таки удастся убедить мужа. Так они и жили до тех пор, пока Аля случайно не узнала шокирующие новости.

Ирина Романовна затеяла уборку в шкафах, привлекла к этому Алю. Они вместе разбирали разные стопки хлама, документов, старой посуды, одежды, постельного белья. Что-то свекровь велела выбросить, и Аля ходила на помойку с огромным мешком, а что-то оставили, но аккуратно сложили, тщательно вытерев пыль. И вот, разбирая стопку документов, Аля случайно увидела документ, в котором было черным по белому написано, что её муж, оказывается, владеет квартирой. Обычной двухкомнатной квартирой, находящейся в том же городе, где они и жили…

Новость сильно взбудоражила Алю, правда она не подала виду и не стала ни о чем спрашивать свекровь, зато когда приехал с работы муж, то налетела на него, словно коршун на добычу.

— Я знаю, что у тебя есть квартира! Почему ты мне ничего никогда не говорил про неё! И самый главный вопрос. Почему мы живем у твоей мамы, когда ты владелец отдельного жилья?! И зачем мы тогда копим?! — Аля заплакала.

— Ну… Это… — замялся муж и отвёл глаза. — Раз уж ты всё знаешь… В общем, жить там нельзя.

— Как нельзя? Почему?!

— Она сдаётся. Уже много лет.

— Сдаётся?!! А деньги? Доход со сдачи? — Аля вытерла слёзы и посмотрела на Сергея.

 

Ему стало жалко жену. В самом деле, может и не стоило от неё это скрывать? Нехорошо как то. Но мама… Она просила не говорить. И вообще, тогда, когда всё это начиналось, он был не женат. А теперь… Теперь всё по-другому. И стоит рассказать Але всё, как есть.

— Что ты молчишь? — напряженно спросила Аля.

— Деньги, которые я получаю от сдачи квартиры, я перевожу своей сестре Ольге.

— Сестре?!!

— Да. Там грустная история. Её дочь… она серьёзно больна. Выяснилось это, когда малютке было четыре года. Сейчас ей девять. Провели две операции. Одна бесплатная, другая платная. Им пришлось взять огромный кредит. Врачи никаких прогнозов не давали. Потом потребовалась дорогостоящая реабилитация. Потом длительное консервативное лечение дорогими препаратами. И всё это без какой-либо надежды на излечение. Просто поддерживающая терапия. И как раз тогда не стало моей бабушки со стороны отца. Она оставила мне квартиру. Другой бабушки, со стороны матери, не стало ещё раньше, у неё тоже была квартира, она завещала её Ольге, вот в той квартире как раз и живет сестра со своей семьёй. Это далеко, шестьсот километров отсюда… Тогда и решили, что я буду свою квартиру сдавать и помогать сестре. Понимаешь, Оля работать не может, она полностью посвятила себя уходу за больным ребенком, денег там вечно не хватает, а ведь ещё и второй ребенок растет. Муж у неё зарабатывает мало… И в общем, вот…

— Я ухожу, — сказала Аля. Она решительно вытерла слёзы и отправилась в комнату, чтобы собрать свои вещи. Она решила пожить некоторое время у родителей. И подумать. И муж пусть подумает. Разве можно с ней так поступать? Зачем было скрывать такое? Она что ему совсем чужая? Какие ещё факты от неё скрывает муж?

Сергей предпринял слабые попытки её удержать, но Алевтина была тверда в своём решении. Она очень обиделась на мужа.

— Ушла? — голова Ирины Романовны высунулась в коридор, как только за Алей закрылась дверь. — Ну и правильно. Скатертью дорога… Может, найдешь нормальную, а не эту неумеху чудную. Ты гляди что, рот разевает на твои квадратные метры! А сама голодранка ни с чем пришла. Надо было искать невесту с приданным!

— Мам, ты специально что ли? — удивлённо спросил Сергей.

— А… ну… это… нет, конечно. Что ты говоришь, сын?! Это она такая хитрая и глазастая, всё подсмотрела, а потом давай орать, как на базаре. А что такого то? Дело благородное. Ты помогаешь своей сестре, у неё, между прочим, горе большое, неизлечимо больной ребенок, — сказала Ирина Романовна, а потом заплакала и запричитала: — Ох, Олюшка моя, доченька, и за что ей такое наказание досталося…

Сергей молча посмотрел на мать и так же, не говоря ни слова, прошел в свою комнату и закрыл дверь. Он понял. Аля была права. Мать выживала их из дома. Точнее Алю. А теперь жена обиделась и кто знает, удастся ли восстановить прежние отношения? Хотя все так запутанно… Когда-то всё же надо было бы рассказать Але об этой квартире. Или не надо? До каких пор он собирался это скрывать?

***

— Всё твоя Алька виновата! Вот несчастье-то какое! — причитала Ирина Романовна.

Однажды, вернувшись с работы, Сергей застал мать в слезах. Оказалось, что Ольга позвонила матери и рассказала про то, что её больная дочь вдруг плохо себя почувствовала, да так плохо, что вызвали скорую, а та увезла девочку прямиком в реанимацию. И теперь она находится в критическом состоянии, и врачи сказали готовиться к худшему…

— При чём тут Аля?!! — возмущенно спросил Сергей так громко, что задрожали стекла.

Мать перестала причитать и заявила, что очевидно же, что Аля отправилась к «бабке», чтобы та сделала заговор. Или сама начиталась в интернете и сделала. И теперь…

Вдруг у матери резко зазвонил телефон. Она бросилась к нему, ответила и тут же осела на диван.

— Капли… Капли там на кухне стоят на столе… Накапай мне, сынок, — сказала она слабым голосом. — Нет больше моей внучки. Отмучилась…

Сергей сходил на кухню, накапал матери лекарство и вернулся в комнату, она выпила и тут же принялась повторять про то, что всему виной Алевтина, которой было выгодно, чтобы он перестал помогать и переводить сестре деньги. И вот результат.

 

— Мать! Что ты говоришь?! Какая «бабка»?! Какие заговоры?!

— Обыкновенная!

— Бред! Аля не такая!

— Вот именно, что не такая! Она вообще никакая! Найди нормальную, — кричала Ирина Романовна.

— Это моя жизнь. Не лезь!

Слово за слово, поругался Сергей с матерью. Ушел из дома и бродил всю ночь по городу. Думал. А утром пошел на работу. В середине дня ему позвонил мужчина, который снимал ту квартиру последние два месяца. Оказалось, что он уже съезжает. Сергей посмотрел на календарь, висящий на стене перед его столом и понял, что совсем забыл про это. Теперь к матери можно было не возвращаться. После работы, встретившись с арендатором и забрав ключи, он поехал прямиком в свою квартиру.

На выходных он съездил к матери за вещами. Ирины Романовны в тот момент дома не оказалось, видимо она ходила в магазин. Но Сергею было всё равно, он был настроен решительно.

***

— Брат, Сережа, ты прости. Это всё из-за меня… — Ольга позвонила в выходной. Прошло уже две недели с тех пор как не стало её дочери. И с тех пор, как ушла Аля. — Мама звонила мне и сказала, что от тебя ушла жена. Она говорила ещё какие-то странные вещи про Алевтину, но я хочу, чтобы ты знал: я не верю в это. И… спасибо тебе за всё.

— Ну что ты, Ольк… Ты не виновата. Я не мог поступить иначе. А Аля… Да. Она очень обиделась и на меня и на мать. В общем, она не идет на контакт. Не берет трубку, не читает мои сообщения. И при встрече проходит мимо, словно меня нет. Я приезжал к её офису, караулил у подъезда её дома, всё бесполезно. Я не знаю, что делать, — сказал Сергей.

— Ты помирись с ней. Обязательно помирись. Она хорошая, я знаю, вернее, чувствую…

— Хватит обо мне. Сама-то как?

— Привыкаем потихоньку. И знаешь… Нас ведь давно предупреждали врачи. Просто мы верили в чудо. Но его не произошло… Не надо больше помогать, с кредитом мы расплатились. Теперь сами справимся. Езжай в ту квартиру и живи там с Алевтиной. Пусть у вас родятся дети, даст Бог, здоровые… — проговорила Оля и всхлипнула. Ей было тяжело разговаривать на эту тему. Рана была ещё слишком свежа.

Сергей сказал, что уже переехал туда. Осталось только помириться с Алей. Они поговорили ещё немного и расстались на доброй ноте.

«Я беременна, что будем делать?» — такое сообщение пришло Сергею от Али на следующий день. Он был рад, что жена вышла на связь. Сергей отпросился пораньше с работы и встретил Алю около её офиса с огромным букетом роз.

— Прости, Аля, — сказал он и протянул букет.

— Это ты меня прости. Я много думала и поняла, что ты не мог поступить иначе. Я бы, наверное, тоже помогала. Просто твоя мама…

— Не будем о ней, хорошо? — сказал Сергей.

— Знаешь… нам всё-таки придется снять квартиру, — начала Аля волнующий её разговор.

— За эти две недели много всего произошло. Не стало моей племянницы. И я больше не живу с мамой. И не сдаю квартиру. Теперь это наш дом, — тихо, но твердо сказал Сергей.

— Правда? Бедная Оля, бедная её девочка… Я больше не сержусь, правда. Мне даже немного стыдно, — призналась Аля.

— Ну что ты! — Сергей обнял жену и поцеловал в щеку. От неё приятно пахло её любимыми духами. Он уже почти забыл этот запах. — Поехали домой! Знаешь, я так счастлив, что у нас будет малыш!

 

Так и помирились. А Ирина Романовна продолжала звонить Сергею и твердить про то, что он неправ. И с Алей ему надо бы развестись. Новость о том, что у них скоро будет ребенок, только разозлила её.

— Попомнишь материны слова! Какой ребенок? Ведьмино отродье! Зачем?! Она и тебя со свету сживет, порчу наведет. Смотри, потом поздно будет. Начнешь чахнуть, да болеть, да ничего уже сделать будет нельзя, — бубнила она сыну по телефону.

В конце концов, Сергей перестал отвечать на звонки матери. А Аля, которая была рада предстоящему рождению ребенка и пребывала в прекрасном расположении духа, его немножко ругала и говорила, что мать есть мать. И если вдруг чего, он себе не простит. И что надо хотя бы изредка её навещать или хотя бы звонить.

— Наверное, ты права, — вздыхал Сергей. — Но эти разговоры про колдовство просто невыносимы…

***

Прошло несколько месяцев.

— Меня в больницу кладут, — сказала Ирина Романовна по телефону сыну. Она позвонила вечером в воскресенье. — Будут операцию делать на колене. Потом реабилитация понадобится и уход. Пусть Аля приходит ко мне и помогает. Я даже помыться сама не смогу.

— Аля?! — удивился муж. — Ты больше не боишься колдовства? А вдруг она тебя отравит или подсунет какой-нибудь «крадник», или как ты там говорила?

Аля, слышавшая этот странный разговор, округлила глаза от удивления. Даже малыш в её животе резко пошевелился. Она прикоснулась рукой к животу и улыбнулась.

— Что ты городишь, сын? Какое колдовство? Ты что ли будешь мне мыться помогать? Я стесняюсь. Ты мужчина. А Аля как раз подойдет. Так что через неделю…

— Мам. Не будет никакой Али. Во первых, она беременна, если ты забыла, на седьмом месяце и ей нельзя поднимать тяжести. А во вторых… во вторых я дам денег и найми себе, пожалуйста, сиделку. Она справится с этой задачей гораздо лучше. Она профессионал.

— Но ведь родной человек лучше…

— Родной?! — снова удивился Сергей. — Мам, всё. Не выдумывай, найми сиделку и всё будет хорошо. Или хочешь, я этим займусь, только не трогай Алю, ты уже один раз чуть всё не испортила.

Сергей положил трубку и обнял Алю. Она была такая красивая и ей очень шла беременность.

— А с ней точно всё будет хорошо? — с беспокойством спросила Алевтина.

— Точно, — уверенно ответил муж.

— Дай-то Бог. Просто я немного волнуюсь, — проговорила Аля и крепко прижалась к мужу.

— Не волнуйся… Ну хорошо, я поеду к ней, навещу её, сам найду сиделку, ты довольна?— спросил Сергей.

— Вполне, — улыбнулась Аля.

Жанна Шинелева

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.88MB | MySQL:68 | 0,458sec