Свекровь плохого не посоветует…

— Нет, как ты можешь ее слушать? Только зимой ведь едва обоих не угробила, а сейчас чуть малыша инвалидом не сделала! И где твоя собственная голова? В конце концов, есть книги, подруги, у которых можно спросить…
Татьяна костерила соседку и ее свекровь, на чем свет стоит. Две дуры, едва не загубили мальчонку…

 

Началось с того, что сосед женился. Избранница его была сиротой, познакомились в городе, где она оканчивала училище, пару месяцев повстречались, а потом женились. И муж привез Алину домой, к матери. Сам уже через пару недель уехал на вахту, а юная жена осталась жить со свекровью. По пожеланию Толика она не стала искать работу, а начала хозяйничать в доме.

Алина всю свою недлинную жизнь мечтала о хорошей семье. Поэтому отнеслась к свекрови, как к обретенной матери. Была вежлива, бросалась исполнять все, о чем она говорила. А Галина Владимировна пользовалась этим, гоняла сноху, которая не знала, как ей угодить.

Только не знала Алина, что у свекрови иногда мозги переклинивало. Особенно заметно это стало в последний год, когда Галина Владимировна чуть не устроила пожар, сын неделю проветривал дом и вещи, чтобы гарью не пахли.

До этого залила водой погреб, включила насос, чтобы набрать воды для полива огорода. Сама ушла к соседке, пришла через пару часов. Хорошо, что сын приехал из города и успел выключить насос раньше, чем он сгорел. Но с погреба, куда все стекло из переполненной бочки, воду пришлось откачивать. Раньше-то бочка стояла в другом месте, а матери пришло в голову перекатить ее к погребу.

Однажды пошла в магазин и не нашла дорогу обратно. В своей родной деревне! Хорошо, что соседка привела, увидев на улице и поняв, что ей плохо.

Потому и женился Толик скоропостижно, что ему нужно было уезжать на вахту, на три месяца, а оставлять мать одну он побоялся. Алине он о состоянии матери не говорил, боялся, что она замуж за него не захочет с такими проблемами. Да и никому в деревне не говорил, хотя соседи догадывались.

Впервые вахта Толика прошла спокойно. Когда он приехал, надарил подарков жене и матери. А Алина его обрадовала новостью, что в семье ожидается пополнение. Толик был сам не свой от счастья — все у него складывается хорошо, семья дружная, жена его любит, с матерью ладит, скоро ребенок появится…

Когда Алина была уже на девятом месяце, Толик уехал на очередную вахту. Он сначала хотел поменяться с кем-нибудь из ребят, чтобы самому отвезти жену в роддом и потом забрать уже с младенцем, да и помочь ей в первые месяцы. Но жена и мать отговорили его: они сами справятся, вдвоем же. Галина Владимировна с удовольствием поможет снохе с внуком или внучкой. Так что пусть он едет на работу спокойно, а женщины будут его ждать.

Алина благополучно родила сына, которого назвали Сашенькой. Татьяна, у которой свои трое подрастали, младшему только полгода, забежала к ним на следующий день после возвращения из роддома. По просьбе юной мамаши показала, как правильно купать малыша, как пеленать, чтобы не раскрывался через пять минут… Любовалась крепеньким мальчиком, дала советы насчет кормления грудью, в общем, делала то, что обычно делают близкие родственницы.

 

Когда через несколько дней она снова решила навестить соседку, Галина Владимировна не захотела ее пускать.

— Иди отсюда, и так вон наделала дел, сглазила их обоих!

— Вы о чем? — Татьяна была шокирована таким заявлением.

— О чем? Еще спрашивает! После тебя лежат они с жаром, Алинка с постели не встает!

— С жаром? Не встает?

Татьяна силой отодвинула пожилую женщину и ворвалась в дом. На кровати увидела Алину, мечущуюся в бреду, приложила руку ко лбу — пылает! Рядом лежал бледный малыш…

Побежала домой, позвонила в скорую, попросила поторопиться, ведь у младенца и плакать сил нет. Сама вновь вернулась к больным.

Татьяна возилась с малышом, распеленала и пришла в ужас. Похоже, пеленки ему не меняли несколько дней. Подмыла маленького, перепеленала. И по какому-то наитию дала ему грудь. Ребенок зачмокал, сначала нерешительно, а потом все активнее. К приезду скорой он уже спокойно спал, чистенький и сытый.

Скорая приехала быстро. Галина Владимировна уже куда-то ушла. Первым делом сбили температуру у Алины, сделав укол. Когда расстегнули ей халат, чтобы прослушать легкие, увидели, что грудь у мамаши туго перетянута…

Когда Алина немного очухалась, она рассказала, что свекровь запретила ей кормить грудью. Сказала, что ничего хорошего в грудном молоке нет, лучше кормить смесями, с ними дети быстрее растут. Заставила ее перевязать грудь, чтобы молоко не поступало. Когда начались боли, приказала терпеть. Алина терпела, но к ночи поднялась температура, ей было очень плохо. Она просила воды, а свекровь приходила и брызгала на неё святой водой, говоря, что ее сглазили. Ни разу не дала ей даже напиться.

Малыш плакал, просил грудь, смесь сосать из бутылки не хотел. Бабушка и про него сказала: «Поплачет и перестанет! » Она так ни разу не взяла его на руки, не поменяла пеленки, даже смесью не покормила, потому что ее надо готовить, а она не умеет…

Алина с сыном около двух недель пролежали в больнице. Молоко у нее перегорело, хорошо еще, что грудь резать не пришлось. У маленького Сашеньки было обезвоживание, слава Богу, тоже все обошлось. Желание Галины Владимировны исполнилось, ребенка теперь приходилось кормить молочной смесью.

Первое время после их возвращения домой Татьяна каждый день заходила к соседям, но все было спокойно, Сашенька рос, Алина тоже восстановилась. Тут и Толя приехал, Татьяна перестала к ним «шастать», как выражалась недовольная Галина Владимировна.

 

Потом Татьяна с мужем и детьми поехали к ее родителям на время отпуска мужа, приехали только в конце мая.

Вернувшись домой, она тоже не сразу смогла навестить соседку, дел-то накопилось много, пока гостили у родителей. Но дня через три сам Анатолий зашел к ним с очень расстроенным и растерянным видом.

— Татьян, зайди, пожалуйста, к нам… Я не могу Алину успокоить…

— Что случилось?

— Медсестра сегодня приходила, сказала, в понедельник в больницу ложиться. Говорит, наш Сашенька ходить не будет, врожденный вывих у него…

— Как врожденный вывих? Откуда? Все же нормально было!

Татьяна побежала к соседке. Алина, зареванная и опухшая, сидела на кровати, а рядом лежал туго спеленатый малыш.

— Алина, почему он у тебя в пеленках? Ползунки чистые закончились, что ли?

Мамаша вздохнула глубоко и, продолжая всхлипывать, ответила:

— Он у нас всегда в пеленках, чтобы ножки прямые были…

— Ой дура! — Татьяна быстро распеленала малыша, тот, почувствовав свободу, радостно засучил ручками и ножками. — Алина, ребенку почти пять месяцев! Зачем его пеленать? Он должен двигаться! Что точно сказала медсестра?

Алина опять приготовилась зарыдать:

— Она сказала… Что он не умеет переворачиваться… И ножки не ставит, когда берешь на руки… Вялые ножки… И садиться не пытается… — Всхлипывала молодая мамаша.

— А как ему научиться, если он все время связанный лежит? Ты же ему даже руки до сих пор не выпустила! С чего ты взяла, что надо пеленать до сих пор?

— Мама сказала, Галина Владимировна… Она сказала, что положено до года вот так пеленать…

— Опять Галина Владимировна? Нет, как ты можешь ее слушать? Только зимой ведь едва обоих не угробила, а сейчас чуть малыша инвалидом не сделала! И где твоя собственная голова? В конце концов, есть книги, подруги, у которых можно спросить… — Татьяна ругала Алину, сама понимала, что для нее единственный источник информации по детям — это свекровь. Сама Алина детдомовская, братьев-сестер нет, здесь подруг не завела, в библиотеку ходить ей некогда. — И почему медсестра не сделала замечания насчет пеленания? Почему не пришла раньше?

— Это новая медсестра, она только начала работать, прежняя замуж вышла и уехала. А когда она пришла, я как раз подмывала Сашеньку, он без пеленок был…

Татьяна перевернула малыша на живот, проверила ножки.

 

— Ну не должно быть никакого вывиха, складочки все симметричные, обычно же по ним проверяют…

Взяла мальчика на руки, поставила к себе на коленки, а он их поджимает. Она сделала ему несколько прыгательных движений, и тот активизировался, начал тянуть ножки, пытаться отталкиваться…

— Алина, выкинь ты эти пеленки, надень на него кофточку с ползунками, пусть двигается. Глядишь, и наладится все… Нехорошо же, ты его крепко пеленаешь, он не только двигаться не может, но и кровь ходит плохо… И научиться переворачиваться он не может, сама бы попробовала в пеленках ухитриться, и прыгать на коленках ты его не учила…

— Я не знала… Галина Владимировна сказала, что лучше на руки не брать и не подходить, а то капризный вырастет…

Татьяна посмотрела на Толю, который стоял рядом и слушал разговор, не вмешиваясь.

— Толик, твоя мать нормальная? С ребенком надо возиться, заниматься, развивать его! А она дает вредные советы! Хорошо еще, что зимой обошлось, а ведь могло и плохо кончиться, если бы скорая не успела…

Мужчина опустил голову. Татьяна вгляделась в его виноватое лицо и спросила:

— Мы чего-то не знаем?

И тут-то Толя все и рассказал о проблемах мамы с головой. Таня выслушала и задала новый вопрос:

— И как ты мог оставить свою жену и ребенка с матерью, зная о ее «причудах»?

Ответить Толику было нечего.

В понедельник в больницу поехали все вместе. Пока Алина с ребенком были у педиатра, потом у хирурга, потом делали рентген, Толя отвел мать к невропатологу, а потом и к психиатру. Получили направление в республиканскую больницу и внук, и бабушка.

С Сашенькой оказалось все в порядке, массаж и занятия физкультурой с мамой помогли привести ножки в норму. Никакого врожденного вывиха там не оказалось. К году он достаточно окреп, а когда пошел в садик, ничем не отличался от других детей.

 

Галина Владимировна пролечилась в психоневрологическом диспансере. Ее состояние тоже улучшилось, но ежегодно весной и осенью она проходила курс лечения в больнице. Больше таких нелепых и опасных советов она не давала, да и Алина стала воспринимать их критичнее.

Толя устроился на другую работу, теперь он на вахты не ездил. У них еще родилась дочка. Алина не обижалась и не сердилась на свекровь за прошлое, понимая, что это болезнь. До самой смерти Галины Владимировны она ухаживала за ней, в конце свекровь уверовала, что это ее родная дочь.

***

Уважаемые читатели, история со времен моей молодости. Мы растили детей без памперсов, пару месяцев детей пеленали, сначала с руками, а потом только ножки. Интернета, где можно найти ответы на любые вопросы, не было, да и книги были великим дефицитом, поэтому Алина и слушала свекровь.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.89MB | MySQL:68 | 0,409sec