Будьте нашим дедушкой

Первые холодные осколки посыпались с неба уже в середине сентября. Дачные участки оживились и, казалось, вновь начали жить своей обычной летней жизнью: кто-то собирал урожай, на других жгли листву, где-то закрывали ставни, вбивая гвозди, и в чистом, холодном воздухе разносился стук, вперемешку со скрипом — все готовились к зиме, спешила доделать всю работу.

 

Иннокентий Васильевич вышел на крыльцо своего маленького домика. Комната да кухонька. Сел. Долго теребил в руках перо, потерянное сорокой, кравшей ягоды на участке.

Уезжать не хотелось. Хотелось найти себе ещё какую-нибудь работу, да так, чтобы на недельку, а то и две. Но ничего в голову не приходило. Зимой в квартире ему было скучно, душно.

На соседнем участке хозяйка собирала капусту, гремела вёдрами.

— Бог в помощь, — махнул рукой Иннокентий Васильевич.

— А, Кеша, здравствуй. Как ты?

— Ничего, держусь.

— Держись, держись. А я вот всё. Дачу продала, капусту осталось убрать, да вещи кое-какие.

— Как продала?

— Да к сыну поеду, там внуки, надо помогать. И дача эта уже ни к чему, а деньги пригодятся, может там что куплю, где сын живёт.

Иннокентий Васильевич подошёл ближе к забору.

Новость, да ещё какая!

Привык к Людмиле. Весёлая, работящая, на такую посмотришь и у самого руки чешутся что-нибудь сделать.

Иннокентий Васильевич молчал.

— Галя как? — спросила соседка о жене.

— Тоже ничего.

Иннокентию хотелось ещё постоять, поговорить, но Людмила махнула рукой:

— Всего тебе хорошего, пойду, скоро машина приедет.

— Счастливо тебе, Люда.

— Спасибо, Кеша, и вам с Галей.

Иннокентий Васильевич вернулся к крыльцу и вновь сел. Стало нестерпимо грустно. Серое небо вновь чернело, грозясь засыпать всё белыми крупинками.

— Не спросил, кто купил, — задумался мужчина.

За свои семьдесят четыре года он много друзей терял и находил. Но сейчас, когда большая часть жизни была пройдена, даже прощания с соседями и простыми знакомыми вызывали неприятные ощущения в области сердца. Словно отрывалась невидимая часть, часть живого, светлого и молодого.

 

Новые жильцы появились на даче спустя неделю. Их дачное новоселье сопровождалось громкой музыкой, шашлыками и безудержным весельем. Домик Иннокентий Васильевича гулко вибрировал, отражая звуки. Сам мужчина не знал, куда себя деть от этого шума.

«Вот тебе и соседи!»

Следующие выходные тоже прошли у людей за забором весело и шумно.

Бабье лето не заставило себя ждать, погода стояла тёплая. Всюду опадала листва и окрашивала дорогу в яркий жёлтый цвет.

Иннокентий Васильевич решил, что больше в выходные дни на даче ночевать не будет. Уедет в город к жене. Так спокойнее.

Но вернувшись во вторник на дачу, мужчина увидел подъезжающий к соседнему дому автомобиль.

Иннокентий уже пожалел, что приехал.

— Пап, пап. А давай качели поставим здесь, а? А тут песочницу для Павлика, — девочка лет шести бегала по участку, предлагая отцу варианты облагораживания территории.

Иннокентий подошёл к забору и поздоровался.

Мужчину, как впрочем, и девочку, он видел в первый раз.

— Здравствуйте, — мужчина, улыбаясь, подошёл к соседу и протянул руку.

— Саша.

— Иннокентий Васильевич.

— Очень приятно.

Девочка со светлыми волосами и милым личиком обняла отца и, прижавшись, смотрела на пожилого мужчину.

— Вы как сегодня, отдыхать приехали или музыку слушать? Если так, то я домой поеду, шумно у вас.

Александр немного смутился, но тут же ответил:

— Простите, если помешали, это мой старший брат на выходные приезжал. Я просил не шуметь, но, видимо, гуляли. Больше не повторится.

— Гуляли, — кивнул Иннокентий Васильевич.

— Простите.

— Ничего, бывает.

Вечером Александр постучал в окно соседа по даче.

— Иннокентий Васильевич, можно у вас чайник попросить и кружку, мы с Полинкой даже не взяли ничего с собой.

— Можно, конечно, а вы Саша, приходите ко мне чай пить, я как раз вскипятил воду.

 

Девочка смущалась, стеснялась, хотя у себя на участке распоряжалась бойко.

— Держи, — мужчина протянул ей пряник. — Да не бойся, не обижу, — улыбался Иннокентий Васильевич.

— А я и не боюсь. А почему у вас бороды нет?

— А должна быть?

— У всех дедушек есть борода, а у вас нет. Вы не дедушка?

— Ну как тебе сказать. По возрасту уже как раз дедушка, но внуков у меня нет.

Александр посмотрел на пожилого мужчину, словно ожидая продолжения, но тот замолчал.

А потом опять разговорились. Полина убежала исследовать участок и всему безудержно удивлялась и радовалась. И потекла непринуждённая беседа, так легко, доверительно, что уже не было неловкости в движениях и голосе двух мужчин, словно знали они всю жизнь друг друга.

— Сына у меня не стало, когда он в девятом классе учился, несчастный случай. А потом вот не случилось.

— А вы здесь один на даче?

— Жена с ногами мучается, а дорога тяжёлая. Летом приезжает, конечно, но только не в жару. Машины нет, а на такси сюда не наездишься.

— А ты чего же один?

— На сохранении жена лежит, брата просил посмотреть, что тут да как, но он воспринял мою просьбу иначе.

— Следующим летом уже всей семьёй приедете. Хорошо тут. Лес рядом, речка. Да и дача у вас прекрасная, особых вложений ни в дом, ни в посадки не требует, бывшая хозяйка не ленилась, работала.

— Да, это так.

Уже и уходить собрались, стемнело. Александр пожал пожилому мужчине руку и вдруг сказал:

— Вы прямо как мой отец. Только без бороды. И моложе он был. Борода у него была такая… белая прямо, даже не седая. Весь тёмно-русый, а борода белая.

— А-а-а-а, оттого Полина меня так рассматривала.

— Да, ей тоже показалось лицо знакомым.

— У отца моего была борода. Такая хорошая, аккуратная. Он считал, что в ней вся его сила. А когда в больницу на плановую операцию положила, сказали сбрить. Он и сбрил. А из больницы уже я его забирал на кладбище.

 

Иннокентий Васильевич слегка тронул Александра за плечо и успокоил.

— Хороших людей и вспоминать радостно. Они у нас всегда в сердце, несмотря ни на что.

Александр и Полина очень были рады знакомству с соседом по дачному участку. Сразу нашли общий язык и сдружились. Словно на одной волне, и разница в возрасте совсем не ощущалась.

Иннокентий Васильевич тоже был рад новым соседям. С уважением относился и делился опытом. Да и для себя много нового узнал, старался в ногу со временем уж не бежать, а идти.

Весной, как только снег стал сходить, Иннокентий Васильевич отправился на участок. А там уже не только Александр с Полиной отдыхают, но и Анна с Павликом приехали.

Подошёл Иннокентий Васильевич к калитке, поздоровался.

Полина от радости руками всплеснула.

— Борода! Борода! Теперь настоящий дедушка!

А Иннокентий Васильевич только улыбнулся. Всю зиму не брился.

И потекли весенние дни полные суеты и занятые посевами. Всходила трава и семена. Рос урожай. А соседи дружили, много времени проводя вместе, словно встречались два поколения на одной земле. Такие чужие и такие родные. И столько было разговоров, что не смолкали, беседовали и беседовали тёплыми вечерами на веранде. Обо всём, что приходило в голову.

И снова осень рисовала красками, стали облетать золотые листья. Всё ещё стояла тёплая и сухая погода. Соседи как обычно собрались после дачных работ за вечерним чаем.

Полина обрадовала всех своими стихами, читая с выражением:

Золотая осень, осень без печали,
Улетая, птицы нам «Прощай» кричали.
И упали листья, так мгновенно, скоро.
Не успели люди попрощаться с золотом.

— Прекрасные стихи, Полина, почитай нам что-нибудь ещё, — похвалил Иннокентий Васильевич.

Но девочка прищурилась и, улыбаясь, вдруг сказала:

— Иннокентий Васильевич, а будьте нашим дедушкой.

В первый раз за всё время над столом повисла тишина. Пожилой мужчина растерялся, пытаясь держать слёзы.

— Полиночка, для тебя я всегда дедушка, ты же знаешь!

— Ой, как хорошо. А когда приедет Галина Михайловна, то мы попросим её быть нашей бабушкой. Три бабушки у меня будет!

— Я, думаю, Галочка будет только за, внученька! — вытирал слёзы Иннокентий Васильевич.

Вот так порой бывает, что совершенно чужие люди неожиданно входят в нашу жизнь и остаются там навсегда, становясь близкими.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.89MB | MySQL:70 | 0,379sec