Я знала, что ты придешь

– Ты зачем ее сюда притащил? Нервы мне потрепать? А ничего, что я ребенка жду? Твоего ребенка!

Анютка зажала уши ладонями и одновременно постаралась стать незаметной. Женщина продолжала бушевать. Николай, растрепанный, с красным лицом, выскочил из кухни, схватил с вешалки куртку и выбежал из квартиры, громко хлопнув дверью.

– Пошла вон отсюда! – в дверях появилась красивая женщина с большим животом.

Девочка, как была, в тапочках и платье, так и выскочила на лестничную площадку.

***

 

Семь лет назад Николай, тогда молодой специалист, только закончивший медицинский институт, приехал в районный центр К. Юношей двигало желание помогать больным людям, ведь по диплому он был врачом-терапевтом. Главврач местной поликлиники, куда Николай пришел устраиваться на работу, на секунду потеряла дар речи.

– Из Москвы? После института? – женщина вскочила с кресла, села обратно. – А две ставки возьмете?

Так на попечении Николая оказалось почти тысяча человек. Есть такое выражение: «потянулись серые будни». Так вот – это не про работу Николая. Рабочие дни мелькали, как разноцветные стеклышки в калейдоскопе.

Тем удивительней было услышать от главврача:

– Николай, ты в отпуск не собираешься?

– Какой отпуск? – молодой человек заполнял карточки больных, не поднимая головы.

– Ты десять месяцев отработал, пора заявление на отпуск писать.

– Так на улице сентябрь уже… Зачем отпуск в октябре?

– По закону положено. Отработал одиннадцать месяцев – иди в отпуск. Пиши заявление.

***

Машенька родилась и выросла в К. Она любила свой крохотный городок всем сердцем: старинные церквушки, полуразрушенные барские особняки, тенистые улочки, полноводная река, разделившая город на две части, и люди – приветливые, радушные. После окончания школы Мария поступила в местное педучилище, а после его окончания устроилась работать в детский сад воспитателем.

Та осень выдалась ранней, дождливой и холодной. Отопление еще не включили, в зданиях была сырость и промозглый холод. Детишки в младшей группе детского сада заболевали один за другим. Воспитатели и нянечки держались из последних сил, но и их выкашивала простуда.

Утром Мария поняла, что пришел и ее черед: горло першило, голова болела, ломило суставы, навалившаяся слабость не давала даже подняться с постели. Градусник равнодушно показал 38,80. Идти на работу с такой температурой нельзя. Девушка из последних сил дошла до соседки тети Вали и попросила вызвать врача на дом.

– Ох, милая, вызов-то приму, – регистратор тяжело вздохнула. – Но доктору нашему не разорваться. Пей больше жидкости и жди.

***

 

Количество вызовов на дом в последний перед отпуском рабочий день привело Николая в ужас. К вечеру ноги гудели, спина и плечи ныли, желудок сводило от голода. До небольшого особнячка на окраине, перестроенного в жилой дом, он добрался уже затемно. Вызов был последним, больной значилась молодая девушка. Николай не очень торопился, подозревая, что какая-нибудь студентка не хочет ходить на учебу, поэтому и вызвала врача.

На звонок никто не вышел, но дверь оказалась не заперта. В тихом городке это была не редкость. Николай прошел вглубь квартиры, окликая хозяев. На кровати лежала молодая девушка: лицо горело, волосы растрепались, губы запеклись. Хриплое дыхание было слышно даже без фонендоскопа.

– Девушка, – Николай слегка потряс ее за плечо. Даже через ткань ощущался жар.

Девушка открыла глаза. «В сознании!» – молнией пронеслась мысль.

– Мария Павловна? – короткий подтверждающий кивок. – На что жалуемся?

– Горло, – прошептала Маша. – Так еще никогда не болело. И температура…

Налет на миндалинах, увеличенные лимфатические узлы, высокая температура и стремительное развитие болезни указывали на ангину.

– Я выпишу антибиотики, жаропонижающее, полоскания, – Николай быстро выписал рецепт. Задумался на секунду. – Есть кому сходить в аптеку?

– Нет, – прошептала Маша. – Я живу одна.

– Где ближайшая аптека?

– Через два дома…

Николай спустился на улицу, купил лекарства, в магазинчике взял два лимона и вернулся в квартиру. Дал девушке таблетку, подогрел воду, налил в банку и выжал туда половинку лимона.

– Через полчаса выпьешь жаропонижающее, – поставил на стол банку. – И это надо все выпить, пока теплое. Антибиотики принимай три раза в день, жаропонижающее – по мере необходимости. И пей больше, там еще лимоны остались.

– Зачем вы… – девушка попыталась приподняться на постели. – Я вам деньги верну… Спасибо.

– Поправляйся.

***

Николай и Мария встретились через десять дней на центральной площади городка. Девушка после болезни прогуливалась по улице, молодой человек, не имевший в городе близких друзей, откровенно скучал в отпуске.

 

– Как вы себя чувствуете? – дежурно поинтересовался Николай.

– Спасибо, вы меня спасли.

Больше тем для разговора не было, молодые люди испытывали неловкость.

– А давайте посидим в кафе, – Николай сам удивился своему предложению. Что-то привлекало его в этой девушке.

– Давайте, – Машенька улыбнулась.

И они начали встречаться. Мария показывала местные достопримечательности, рассказывала легенды о старинных особняках и приведениях, в них живущих. Николай приглашал девушку в кино, кафе, на каток.

***

Стремительно пронеслись осенние и зимние месяцы, растаяли мартовские сосульки, и вот уже расцвела на газонах мать-и-мачеха.

Николай встретил девушку с огромным букетом роз.

– Сегодня полгода, как мы встречаемся!

– А мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь, – глаза девушки сияли.

В этот вечер Николай впервые остался у Марии.

***

– Николай Иванович, тут женщина звонит. Говорит, что ваша мать.

Молодой человек взял трубку.

– Коля, Коля! Я еле тебя нашла! – в голосе матери слышались истерические нотки.

– Мама, здравствуй. Что случилось?

– Папа в больнице, инфаркт, состояние тяжелое. Срочно приезжай!

Николай перед отъездом успел забежать к своей Машеньке.

– Я вернусь, солнышко. Папе станет полегче, и вернусь.

***

Отцу Николая лучше не становилось, да еще и у мамы на нервной почве случилось обострение гастрита. Николай разрывался между болеющими родителями, при этом звонил то в детский сад, то соседке тете Вале, чтобы хоть пару минуток поговорить с любимой.

 

Телефонный звонок, раздавшийся в московской квартире, изменил жизнь мужчины:

– Николай Иванович, это – главврач поликлиники города К., – голос был смутно знаком. – Вы все еще числитесь у нас на работе на двух ставках, хоть за два месяца ни разу не появлялись на рабочем месте… Я вынуждена вас уволить.

Вечером Николай позвонил соседке и попросил Машу к телефону.

– Родная, я очень скучаю. Так хочу тебя увидеть хоть одним глазком! Мне пришлось уволиться. Но я найду здесь работу и обязательно заберу тебя.

– Я тоже очень соскучилась, Коленька.

Маша положила трубку и перевела дыхание.

– Опять не сказала? – Валентина Григорьевна осуждающе посмотрела на девушку.

– Если я ему нужна, то он приедет. А если нет, то и говорить незачем.

Мария погладила округлившийся живот и вышла из квартиры, глотая слезы.

***

Столичный ритм жизни, поиск работы, новый коллектив крупной городской больницы и новые обязанности, уход за родителями затянули Николая. Иногда по ночам он вспоминал свою Машеньку. Несколько раз звонил тете Вале, но сначала телефон не отвечал, а затем мужской голос ответил, что такие здесь не живут.

Через два года после устройства Николая на работу в больнице появилась новая медсестра. Яркая внешность, эффектная фигура и прелестное личико привлекали внимание мужской половины коллектива и вызывала зависть у женской. Но Анжела с первого дня была увлечена только Николаем. Для него она надевала вызывающе короткие платья и огромные каблуки, для него приносила свежайшую выпечку, для него мурлыкала популярные песни про любовь, сидя в ординаторской. Но Николай, ровно относившийся и к молоденьким медсестрам, и к пожилым санитаркам, не обращал на старания девушки внимания.

Новогодний корпоратив, устроенный силами сотрудников, затянулся. Николай, равнодушный к алкоголю, в тот вечер позволил себе сначала несколько бокалов шампанского, затем пару стопок водки, а затем… утром он проснулся с больной головой в незнакомой квартире, и абсолютно не помнил, как здесь оказался.

Дверь в комнату открылась и вошла Анжела. Девушка была босиком, в коротеньком халате и с распущенными волосами.

– Дорогой, ты просто ненасытный зверь! – Анжела попыталась погладить мужчину по груди.

Николай отвел ее руку:

– Извини, мне жаль, но это была ошибка.

– Ошибка?! Вчера ты так не думал!

 

Николай поспешно собрался и уехал домой. Через месяц Анжела остановила его в коридоре больницы:

– Николаша, у нас будет малыш, я беременна. Ты рад?

Николаю потребовалась пара месяцев, чтобы переосмыслить произошедшее и принять решение.

– Анжела, ребенок не виноват, ему нужен отец. Я подготовлю комнату для малыша, и ты переедешь ко мне.

– Ты делаешь мне предложение? – кокетливо переспросила девушка. – У нас будет свадебное путешествие? Где мы будем покупать кольца?

– Подожди, пока мы говорим только о малыше, который должен родиться.

– Хорошо, – Анжела скромно опустила глаза. Меньше всего в этот момент ей хотелось, чтобы Николай догадался о ее мыслях.

***

Междугородний телефонный звонок разорвал тишину комнаты.

– Николай Иванович, это я, Валентина Григорьевна, – давно забытый голос пробивался через помехи. – Вы помните? Соседка Машеньки из К.

Николай прислонился к стене, чтобы унять дрожь в теле. Забытые воспоминания нахлынули и оглушили.

– Алло, алло! Коля, вы слышите?!

– Да, – Николай судорожно сглотнул.

– Машенька уже неделю, как пропала. От меня заявление в милицию не принимают.

– А я-то при чем? Не понимаю.

– Машеньки нет, мне на работу надо, а Анютку девать некуда, – скороговоркой объясняла женщина.

– Я ничего не понимаю. Что вы от меня хотите?

– Машенька так и не сказала? Анечка – ваша дочь.

– Что?!

***
Через неделю, ранним утром, в квартиру Николая позвонила пожилая женщина в простеньком пальто. За руку она держала малышку лет пяти. Даже при беглом взгляде на ребенка было очевидно ее внешнее сходство с Николаем.

Через час уставшая малышка спала на диване, а Валентина Григорьевна и Николай беседовали на кухне.

 

– Машенька тебя очень ждала. Приходила ко мне, садилась у телефона и ждала. Говорила, если любишь, то обязательно приедешь за ней.

Николай до хруста сжимал кулаки, смотрел сухими глазами в окно и вспоминал…

– А потом родилась Анечка. Мы с Машенькой решили съехаться. Ее однокомнатную и мою крохотную двушку обменяли на большую двухкомнатную в центре. У нас очень хорошо – светло, рядом детский садик, поликлиника, парк.

– Я звонил, искал…

– Машенька не хотела уезжать, но Анечке там лучше. В садик устроили, подружки появились. А потом Маша пошла на работу и не вернулась. У меня в милиции заявление не приняли – сказали, что я не родственница.

– Куда же она могла деться?

– Не знаю… Не могла она Анечку бросить. Ко мне уже участковый приходил. Сказал, если Маша не найдется, то девочку в детский дом заберут.

– Что же делать?

– Коленька, установи свое отцовство! Фактически у Анечки будет отец, и ее уже не заберут. А жить она будет у меня.

***
Вечерним поездом Валентина Григорьевна вернулась в К., Анечка осталась в квартире Николая. Они быстро нашли общий язык и мирно играли, пока от подруги не вернулась Анжела…

***

Николай на улице судорожно выкурил две сигареты подряд и вернулся на лестничную площадку. Тихие всхлипы привлекли его внимание. Анечка сидела прямо на ступеньках и плакала, вытирая слезы кулачком. Николай подхватил ребенка и кинулся в квартиру.

– Чтобы завтра же ее здесь не было! – Анжела аж притопнула в гневе ногой.

– Ты не забыла, что это – моя квартира? И Анечка – моя дочь!

Вдруг Анжела вскрикнула, побледнела и осела на диван.

– Скорую! Мне плохо!

– К нам в больницу поедешь, я уже договорился.

***

Хоть Николай и не испытывал нежных чувств к Анжеле, но рождение ребенка – это всегда трепетно и волнительно. В больнице уже знали, что у Николая Ивановича ночью родился сын. Утром сотрудники как-то вяло поздравляли коллегу, косились и перешептывались.

Пользуясь служебным положением, Николай прошел в детское отделение. По огромным глазам детской медсестры мужчина понял, что с ребенком что-то не так. В кроватке лежал крепенький малыш с откровенно азиатским разрезом глаз, черными волосиками и желтоватым цветом кожи. Так сложилось, что в роду Николая никогда не было азиатов. Анжела также обладала славянской внешностью и русыми волосами.

***

 

На следующий день Николай взял отпуск за свой счет и уехал с Анечкой в К. Их встретила взволнованная Валентина Григорьевна.

– Коля, я обзванивала больницы. В соседнем городке две недели назад в больницу привезли девушку без сознания. Судя по травмам, ее сбила машина, а затем завезли в лес и бросили умирать. Девушка пришла в сознание, но у нее амнезия.

– Едем! Прямо сейчас!

Дорога заняла почти два часа. В крохотной палате на койке, застеленной стареньким бельем, лежала девушка с перебинтованной головой. Услышав шум, она открыла глаза.

– Мама! – Анечка вырвала руку и кинулась к кровати.

Мария нахмурила лоб, прищурилась, вглядываясь в лицо Николая.

И вдруг глаза ее широко распахнулись:

– Я знала, что ты приедешь.

Автор рассказа: Зоя Сергеева

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.88MB | MySQL:68 | 0,432sec