Как тёща перемудрила с квартирой зятя

К концу шестого месяца совместной жизни раздражение по отношению к Косте у Наташи начало приобретать стабильный характер. Правда, в большинстве случаев ей удавалось скрывать его, но иной раз уверенность, что муж делает что-то не так, прорывалось наружу.
Костя терпеть не мог конфликты. Ему каким-то внутренним чутьем удавалось предугадать, что с Наташей что-то происходит, и это что-то набирает силу, готовясь выплеснуться наружу. В таких случаях, каким-то непостижимым образом, Костя находил наилучший выход из ситуации, дожидаясь нужного момента, при котором достаточно было одного слова, чтобы раздражение жены мгновенно исчезало. Мало того, события, которые должны были закончиться с отрицательным результатом, заканчивались с положительным.

Больше всего Наташу раздражала самостоятельность мужа. Ее мнение он почти не учитывал. Вообще-то, Костя всегда внимательно выслушивал все, что могла придумать жена, но затем умудрялся так переворачивать ее идею, что вначале ей даже казалось, что все это придумала она. Но позднее, вспоминая, как все происходило, Наташа понимала, что муж буквально несколькими словами убедил ее изменить решение.
Степень раздражения усиливалась и благодаря Наташиной маме, Дарье Петровне. Нет, о зяте она довольно долго ничего плохого не говорила. Однако, была способна какими-то намеками вызвать отрицательное отношение к нему со стороны дочери.
Уже в первый месяц замужества Наташа услышала от мамы некоторое сожаление по поводу их жилья. Получилось так, что отец Кости оказался единственным наследником своей сестры. За три года до знакомства Наташи с Костей ее не стало. В наследство отцу будущего зятя перешла двухкомнатная квартира в брежневской девятиэтажке. В это время Костя как раз заканчивал учебу. Отец, вступив в наследство, буквально сразу оформил все нужные документы, и с тех пор собственником этой жилплощади стал Костя.
Квартира находилась в неплохом микрорайоне, поблизости от приборостроительного завода, куда, получивший диплом Костя, смог сразу устроиться на работу. Дело в том, что в это время предприятие, выпускающее какую-то очень востребованную продукцию (какую – Дарья Петровна не знала, а зять не говорил), немного увеличивало производство. Значительное число специалистов ранее уволилось или ушло на пенсию. Часть оставшихся, с трудом разбирались в новом оборудовании.
Специальность, полученная Костей, была востребована на заводе. Потому его и другого выпускника, выставивших свои резюме в интернете, пригласили на работу едва ни на следующий день. При этом зарплату предложили такую, которая им даже не снилась.
Тем, что дочь вышла замуж за специалиста, способного обеспечивать семью всем необходимым, Дарья Петровна была довольна. Приятно было и то, что зять был способен выполнять работу, из-за которой большинство обращается к специалистам. Особенно понравился женщине случай с ее мягким уголком.
Последний раз мебель Дарья Петровна приобретали лет пятнадцать назад. За прошедшее время ткань, которой были обтянуты диван и одно из кресел, настолько износилась, что Иван Андреевич, ее муж, и Наташа постоянно уговаривали женщину сменить мягкий уголок. Но Дарья Петровна уверяла, что привыкла к этому дивану, а такие удобные кресла теперь не найти. Что касается внешнего вида, то положение исправляют накидки.
— А почему бы не перетянуть и диван, и кресла, — услышав очередную жалобу тещи на мужа и дочь, уговаривавших ее выбросить мягкий уголок, предложил Костя, — это не трудно. Вы ткань выберете, какая вам нравится. В следующие выходные все сделаем.
— Хорошая идея, — похвалил зятя тесть, — только ведь для этого специалист нужен.
Наташа поддержала отца. Она привела множество аргументов за то, чтобы родители обзавелись новой мебелью. При этом доказывала, что специальность, полученная Костей, просто не позволяет выполнять такую сложную, да к тому же грубую работу, как перетягивание диванов. И вообще, нужно не заниматься ремонтом старых вещей, а приобретать новые, современные.
По дороге молодые супруги продолжили говорить на эту тему. Минут через двадцать, Косте удалось переубедить Наташу. Мало того, к концу поездки она уже буквально настаивала, чтобы завтра Костя вместе с тещей отправился в магазин, помог ей выбрать ткань, а в следующие субботу – воскресенье все сделал.
Перетяжкой диванов ранее Костя не занимался. Чтобы «не ударить лицом в грязь», он вечером, открыв нужный сайт, изучил последовательность работ и все остальные хитрости. При этом выяснилось, что ему даже не нужно будет покупать инструменты, так как они у него были.
Когда все было сделано, Дарья Петровна осталась очень довольна. Тестю тоже понравился преобразованный мягкий уголок. А так как он помогал зятю в работе, то значительную часть заслуги приписывал себе.
Прошло несколько дней, и во время очередного длительного разговора по телефону с дочерью, Дарья Петровна осторожно намекнула, что Костя не считается с мнением Наташи. В качестве доказательства она привела историю с мягким уголком. Напомнив дочке, что именно она доказывала, что лучше мебель заменить, мама поинтересовалась, почему на следующий день она изменила мнение. Услышав, что это случилось при разговоре с Костей, она помолчала, а потом спросила, были ли еще случаи, когда дочь вот так же меняла свое решение.
Настойчивость мамы принесла свои плоды. Наташе удалось вспомнить различные эпизоды, в которых все происходило примерно также. По какой-то причине теперь все это виделось ей по другим углом. Если раньше, она думала, что решение принимает самостоятельно, то рассказывая маме о происходившем, пришла к выводу, что на самом деле Костя просто умело надавил на нее.
Надо отметить, что мама не комментировала рассказываемое дочерью. Она всего лишь в нужных местах вставляла короткие реплики «Ну – ну, вот, ага, и что?..». Каждая из них незаметно как бы подтачивала Наташину уверенность в том, что все происходит так, как и должно быть. В результате к концу разговора у нее появилось чувство беспокойства или какой-то неудовлетворенности.
Кости в это время дома не было. Его бывший сокурсник купил в новостройке квартиру, и Костя в течение нескольких вечеров помогал ему с ремонтом. Вернулся он к половине одиннадцатого. Наскоро поужинав, одновременно слушая Наташины рассуждения, навеянные разговором с мамой, Костя, как обычно, соглашался с женой. Когда претензии с ее стороны закончились, он последовательно напомнил, что все свои решения она меняла самостоятельно.
— Я ведь просто предлагал тебе другие варианты, и ты, сравнивая с первоначальными, выбирала то, что оказывалось лучше, — напоминал он, — вспомни хотя бы, как мы тебе куртку покупали. Тебе хотелось вначале совсем тоненькую. Я просто напомнил, что теплые дни закончатся через неделю – две, и тогда тебе будет просто холодно. Вот ты и решила, что нужна такая, в которой можно ходить поздней осенью.
— Да, тогда ты правильно сделал, что переубедил меня, — согласилась Наташа, — но со смартфоном все равно получилось не так, как я хотела. И с маминым мягким уголком все пошло неправильно. Теперь у родителей остались старые диван и кресла. Они просто перетянуты и все.
Слушая контраргументы мужа, Наташа ловила себя на мысли, что он в любом случае прав на все сто. Однако эти его пояснения начали вызывать у нее легкое раздражение. Слушая Костю, оценивая его интонацию, то, как он смотрит при этом на нее, она вдруг решила, что муж общается сейчас с ней, как с назойливой мухой.
— Нет, как с глупым ребенком, — откуда-то сама собой появилась мысль в ее голове, — просто на место ставит. Как с котенком, нагадившим поступает.
Наташа попыталась сказать что-нибудь такое, что заставило бы Костю относиться к ней по-другому, но придумать такое у нее не получилось. К тому же муж уже перевел разговор на другую тему. Он начал рассказывать про квартиру, приобретенную Андреем в новостройке. Перечислял, что нужно в ней теперь доделывать.
— И вообще, — подвел он черту, — это не ремонт, а строительные и отделочные работы. К тому же, если нанимать работников, то затраты почти сравняются с ценой квартиры.
Вообще-то, ни в строительных, ни в отделочных работах Наташа ничего не понимала, но согласилась с оценкой ситуации, и сообщила, что она бы, выбирая жилье, не стала бы покупать такое, в котором нужно все ремонтировать, а лучше бы остановилась на квартире из вторичного рынка.
Следующий разговор Наташи с мамой состоялся через день. И опять оханья и все прочее со стороны Дарьи Петровны сыграли свою роль. Степень раздражения по отношению к Косте у Наташи усилилась. Правда, претензии в этот раз Косте она не предъявляла. Но муж, чувствуя, что что-то не так, старался быть предупредительнее, одновременно подчеркивая, что дома никаких изменений не произошло.
Дальнейшие события развивались, словно по заранее намеченному плану. После каждого разговора с мамой, Наташа все сильнее в какой-то степени замыкалась в себе. Правда, наружу это не выплескивалось. Но раздражение накапливалось. Рано или поздно оно должно было выплеснуться наружу.
Причиной «срыва клапана» стало пустяковое событие. У стиральной машины вышел из строя тэн.
— Представляешь, — казалось, Костя даже был рад произошедшему, — я словно чувствовал, что в ближайшее время это случится. На прошлой неделе, сам не знаю зачем, у магазина остановился. Постоял, подумал, вдруг домой что-то надо. Вспомнил стиральную машину, решил купить для нее запчасть. Сейчас заменю.
— Не надо, — Наташа, считая современную стиральную машину чем-то супер особенным, была уверена, что ремонтировать ее может только хорошо подготовленный специалист, — мастера вызови. Вдруг что-то не так сделаешь!
Когда ремонт был закончен, и стиральная машина заработала нормально, Наташа не выдержала. Собрав все, как ей казалось, промахи мужа, она устроила настоящую истерику. Костя терпеливо ждал, когда жена скажет все, что ей хочется. Он просто молчал. Это еще сильнее раздражала Наташу. Она понимала, чтобы успокоиться, нужно добиться от мужа ответа. Причем в такой же истеричной форме. Однако цель эту женщина достигнуть не могла.
Наконец, она вспомнила то, что ее мама сказала еще в первый месяц их совместной жизни. Тогда Дарья Петровна намекнула ей, что эту Костину квартиру им следует продать, а купить новую, хоть в новостройке, хоть на вторичном рынке.
— Мало ли что может случиться, — отвечая на вопрос дочери по поводу такого варианта, — останешься тогда безо всего.
Сейчас, устроив «концерт», Наташа поняла, почему мама тогда заговорила о квартире. Эта мысль у нее мелькнула после того, как ей захотелось сказать что-нибудь о разводе. Женщина уже сформулировала квартирный вопрос, но в последнее мгновение замолчала и ушла в другую комнату.
Костя не пошел за ней. Он не стал ее успокаивать. Сидел и думал: «Какая муха ее укусила»? Наташа в это время, лежа на диване лицом вниз и беззвучно плача, думала о своей предусмотрительной маме. Ведь она уже в первый месяц после свадьбы начала заботиться о дочери. Половина квартиры, приобретенной при совместной жизни, будет принадлежать ей. Сейчас же у нее нет прав на эту старую «брежневку».
Утром муж и жена общались так, словно вчера у них ничего не произошло. Часов в десять позвонила Дарья Петровна, сообщившая о намерении приехать в гости к дочери и зятю.
Визит состоялся в половине первого. Расхваливая Костю за самостоятельный ремонт стиральной машины, теща припомнила и остальные достижения зятя. Не забыла и о мягком уголке. Тут же добавила, что буквально вчера у нее побывала ее сестра. Выяснилось, что и у сестры такая же история с мягким уголком.
— Валя спрашивала: «Может, твой зять и моим креслам и дивану перетяжку сделает?», — с признаком гордости сообщила теща, — сказала, что заплатит за работу. Она, как и я привыкла к дивану и креслам. Расставаться не хочет.
После того, как Костя заверил, что обязательно поможет тещиной сестре, и что никаких денег за работу ему не нужно, Дарья Петровна немедленно начала звонить сестре, консультируя, каким должно быть качество ткани, и сколько метров ее потребуется.
Когда консультация была завершена, теща рассказала, что сын ее сестры недавно купил квартиру в новостройке. «По ипотеке взял», — уточнила она. Квартира двухкомнатная. Кухня большая, коридор широкий, два застекленных балкона.
— Дороговато, конечно, констатировала Дарья Петровна, — но зато все по-современному. Семнадцатый этаж. В каждом подъезде по два лифта. Один такой, что в нем можно даже мебель перевозить.
— Да, сейчас так и делается, — поддержал разговор Костя, — товарищ мой Андрей, учились вместе, теперь оба работаем на приборном, тоже такую купил.
— Вот и вам надо такую, — обрадовалась теща, — что вы в этих клетушках ютитесь? В коридоре не повернуться. В кухне тоже тесно. Потолки низкие. Продать бы вам эту, да купить такую, какие сейчас в новостройках.
Наташа с надеждой посмотрела на мужа. Тот вздохнул и с сожалением сообщил:
У нас после продажи этой денег на новую не хватит. Андрей по ипотеке купил. Там голые стены и бетонный пол. Оборудования в санузле нет, стены в нем бетонные, пол бетонный, дверей нет, электропроводки нет. Чтобы все это купить, да все сделать, нужно еще почти столько, сколько на квартиру требуется.
— Так ты же мастер, все сам сможешь сделать, — буквально воскликнула теща.
— Все сделать не смогу. Андрею помогал. Перфоратором в стенах желоба для электропроводки сделали. Провода смонтировали, розетки, выключатели. Потом все заштукатурили, заровняли. Двери установили. Потом обои наклеили. Это все не сложно. А пол сами делать не решились. Не умеем. Тоже и со стенами в санузле. Да и подоконники только выровняли, доводку бригада будет делать.
— Мы бы с моим Иваном Андреевичем помогли немного, — предложила теща, — правда, накоплений у нас не особо, но все равно, хотя бы на те же двери дали, да на пол.
— Нормальная дверь – это от двадцати тысяч, — напомнил Костя, — в двухкомнатной квартире их четыре, если санузел раздельный – пять.
— Это что получается? – Дарья Петровна осмотрела всех, находящихся в комнате, — восемьдесят или сто – в лучшем случае?
Разговор о новой квартире закончился с нулевым результатом. Однако, судя по возрастающей раздражительности Наташи, эту тему она стала регулярно обсуждать с мамой. После таких обсуждений следовал разговор с Костей. К седьмому месяцу Наташины истерики на почве квартирного вопроса стали регулярными. По совету мамы она требовала, чтобы Костя срочно оформлял ипотеку и устраивался на вторую работу. В таком случае, как заверила Дарья Петровна, после продажи этой двухкомнатной хрущевки, денек на квартиру в новостройке и на ее ремонт хватит.
В конце седьмого месяца, Наташа уже была полностью уверена в необходимости продажи имевшейся квартиры и приобретения новой. Разговор, переходивший в ее истерику, происходил в молодой семье каждый вечер. Костя был не против предлагаемого варианта, но всякий раз ему удалось доказать жене, что лучше подождать около года, чтобы как можно меньше «залазить в долги».
Наконец, после очередной маминой «накачки», с аргументом «Если бы любил, давно бы согласился. Просто жить с тобой не хочет», Наташа с усталым видом заявила: «Или я или эта твоя «хрущевка».
Поскольку нужной реакции не последовало, подождав два часа, она вызвала такси и уехала к родителям.
Во второй половине следующего дня Наташа позвонила Косте и сообщила, что подала на развод. В ответ было молчание. Выждав несколько минут, она отключилась.
В течение месяца перед разводом Дарья Петровна пыталась воздействовать на Костю. Вначале она позвонила ему со своего телефона. Высказав зятю все, пытаясь направить его по нужному пути, теща ждала ответа, но Костя просто отключился. Второй звонок последовал уже с другого номера, поскольку первый Костя сразу заблокировал. Затем было еще несколько звонков с других номеров. Во всех случаях зять, поняв, кто звонит, отключался.
Наташа не звонила. Она несколько раз собиралась отправиться к Косте, но мама всегда останавливала ее словами «нашла перед кем унижаться»!
Когда все закончилось, и Костя вышел на улицу, плачущая Наташа шла позади него, а у дверей его дожидалась теперь уже бывшая теща.
— Что, добился своего? – обратилась она к Косте.
Договорить женщина не успела. Костя неожиданно взглянул поверх Дарьи Петровны. Она, испуганно, обернулась, а когда, убедившись, что над ней и за ней ничего страшного не происходит, Костя уже садился в машину.

Автор: Николай Дунец

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.91MB | MySQL:68 | 0,359sec