Колокола

— А ты опять сегодня не пришла, — пел Генка, поглядывая в сторону двери, — А я так ждал, надеялся и верил, что зазвонят опять колокола, и ты войдешь в распахнутые двери…

Пел парень хорошо, проникновенно, ему даже подпевать не хотелось, дабы не портить впечатления. Из приоткрытого окна то и дело раздавались звонки, какие-то смутно знакомые грохочущие звуки и я подошла к окну, посмотреть, что там звенит и гремит.

— …Но в парк ушли последние трамваи, — пропел последнюю строчку Генка, и я улыбнулась, так точно легли строчку в картинку: за окном оказался трамвайный парк.

 

— Я уже привык, — вдруг сказал за спиной парень, — Не обращаю внимания на звуки, но кто первый раз попадает ко мне, одинаково реагирует. Если хочешь, можно закрыть окно.

— Да нет, зачем? Прикольно даже, и песня в тему.

— В тему, — вдруг помрачнел Геннадий, — Она ведь действительно не пришла.

Мы с Колей год как переехали в Москву, и я постепенно знакомилась с его родственниками. Гена был его, кажется, пятиюродный брат, седьмая вода на киселе, но Колина бабушка с его родителями дружила, Коля с ним в детстве играл, в общем, родственник, пусть и дальний. Узнав, что Коля теперь живет в Москве, Геннадий позвонил и пригласил нас в гости:

— Я от родителей съехал, теперь один живу, в бабушкиной квартире. Далековато, конечно, но мне нравится. Адрес записывай, Твардовского…

Добирались какими-то сложными путями, метро «Строгино» тогда и в планах не существовало, его открыли только через 15 лет после описываемых событий.

Сам Гена мне понравился, какой-то простецкий, веселый, открытый.

— Называй меня просто на «ты» и Генкой, так привычнее. А то «Гена», «Геннадий», это не про меня, я человек простой. Скоро Нелли придет, веселее будет, она у меня замечательная!

Но Нелли так и не пришла, и Гена пел пророческую песню про «Колокола», обращаясь к закрытой двери.

***

В 2018 году мы переехали в Звенигород. Так как Коля работал, я при необходимости ездила в Москву сама, на автобусе, который ходит от метро «Строгино». В тот день я съездила в поликлинику, возвращалась домой и тут накрыло – сахар прыгнул, в глазах потемнело. Прохожие помогли дойти до скамейки, хотели вызвать «Скорую», но я отказалось, в сумке всегда ношу с собой специальный батончик. Думала, съем, отсижусь и поеду, но особо легче не стало.

— Сейчас за тобой Генка подъедет, — сказал Коля, которому я позвонила сразу же, как смогла говорить, — Отлежишься у него, с работы буду ехать – заберу. Если станет хуже, вызывайте «Скорую», но я Генке всё скажу.

Все эти годы мы с Геной общались, но в гости к нему не ездили, обычно он приезжал к нам и то, что Колин брат живет в этих краях, я совершенно позабыла. Женат он до сих пор не был, с женщинами, которыми встречался, нас никогда не знакомил.

Квартира, в которую я попала почти через 23 года, изменилась кардинально. Исчез «бабушкин ремонт», стенка, комоды, а главное, окна – теперь это были современные стеклопакеты, через которые с улицы не доносилось ни звука. В квартире наблюдались женские следы – косметика, одежда, и я невольно спросила:

— Что, Нелли всё-таки пришла?

 

— Нелли… Надо же, помнишь… А я иногда думаю, что это был просто сон. Хочешь, расскажу?

***

Гена влюбился в Нелли сразу и бесповоротно.

— Поверишь ли, увидел, и голову сразу потерял, в общем, как в песне, «ах какая женщина, мне б такую». Её двоюродная сестра Ольга входила в нашу компанию, она и привела девушку в гараж, где мы тогда собирались каждый вечер.

С Ольгой они учились в одном классе, сдружились на любви к музыке, правда, Гена сразу выбрал гитару, тогда как Оля интересовалась ударными:

— Олька была свой парень, брателло, ее никто как девчонку не воспринимал. Она мне письма в армию писала, все два года. Нет, никакой романтики, такие, поддерживающие письма, с юмором. Вернулся, тем же вечером пришел в наш гараж, а там Нелли, — Генка откашлялся, — Не знаю, была ли она красивой, никогда не задумывался, просто при виде неё сердце всегда падало вниз…

Он признался Нелли в любви буквально через несколько дней. Генкины мечты были простые, как он сам: устроиться на завод и жениться на Нелли. А дальше такая же простая и понятная жизнь, чтобы летом в Анапу, годам к 35 купить машину, к 40 обзавестись участком и построить там небольшую дачку. И дети, конечно, трое или даже четверо, уж он, Генка, постарается, чтобы их обеспечить. Кто ж знал, что Союз уже трещит по швам и развалится уже в декабре того же года?

Когда Генка как на духу выложил свою жизненную программу Нелли, та только поморщилась:

— Что за приземлённость, Геночка? Ты что, учиться не собираешься?

— Ты про институт? Да нет, не моё это. Максимум, училище закончу, ну или курсы какие, рабочие профессии нужны всегда и везде, и оплачиваются хорошо.

— И ты думаешь, я пойду за простого работягу? Нееет, мне нужна совсем другая жизнь, Геночка, думай, как это устроить.

— Так ты согласна? – обрадовался парень, — Я пойду учиться, буду работать, всё, что скажешь.

И он старался. Поступил заочно в автодорожный институт, в 1992-м начал гонять машины из Германии и Голландии, появились деньги. Через год умерла бабушка, оставив единственному внуку квартиру, пусть и не в самом престижном районе, зато двухкомнатную. Нелли носик морщила, но категорического «нет» не заявляла, оставляя парня про запас, на крайний, как она прямо говорила, случай. Генка с ума сходил от ревности, когда Нелли не приходила, всё думал, где и с кем сейчас его девушка.

 

Как-то раз пропала надолго, на звонки не отвечала, и Генка отправился к Оле.

— Геныч, ты чего? – вытаращилась подруга, — Она же замуж вышла!

— Врёшь, — убежденно сказал парень, — Не знаю только зачем.

— Нет, не вру, — Оля потянула парня за руку, — Пойдем, фотки покажу свадебные.

— Ты что, на свадьбе была?!

— Ген, ку-ку, ты с Луны упал? Я вообще-то её двоюродная сестра, — Ольга помолчала, — А я ведь у Нельки спрашивала, она ответила, что ты в курсе.

Они пили всю ночь, Оля уговаривала, твердила:

— Да что ты в ней нашёл?! Она тебя не сто́ит! Оглянись, Геныч!

— Да для меня ни одна женщина не существует, ясно? Только Нелли.

Через полгода после свадьбы Нелли появилась у Генки, как ни в чём не бывало.

— Что, Геночка, соскучился? – весело спросила девушка, — Я вот даже очень. У тебя перекантуюсь, пока развод, ладно?

Тот задохнулся от счастья:

— Конечно!

И начались мучительные отношения, в которых Генка как верный пёс, караулил Нелли и свои отношения с ней. В его репертуаре появились жалостливые дворовые песни, что приводило в неистовство Ольгу:

— Ты что такое поёшь, Геныч? Совсем в тряпку превратился, не узнаю своего верного товарища. Ты скоро начнешь петь про дочь прокурора и прочую муть! – и милостиво заключила, — Только одна нормальная песня и есть, та, что про колокола.

Нелли то жила у Генки неделями, то пропадала на месяц-другой. В тот вечер, когда мы с Колей гостили у него, оказался как раз переломный период, Нелли не пришла ни в тот день, ни на следующий.

— Тогда она ушла, вышла замуж во второй раз. Вернулась через полтора года, пожила со мной восемь месяцев и опять ушла. И семь лет вот так, на качелях, туда-сюда. Мне выть хотелось, морды всем вокруг бить, крушить всё вокруг. Спасала верная Олька, вытаскивала из таких ям, даже вспоминать не хочется.

 

Очнулся Генка от своего любовного дурмана только в 2005-м.

— Знаешь, Наташ, проснулся как-то и вдруг понял: всё, перегорело. Переболел. И стало мне легко и весело, жить начал на всю катушку, встречался с разными женщинами, вернулся к музыке. Пять лет пролетело в таком угаре, — Генка вздохнул, — А потом…

— Появилась Нелли?

— А? Нет, конечно. Потом я вдруг оглянулся и понял, что мой верный дружбан Олька куда-то исчезла, — увидев мой испуг, Генка пояснил, — В прямом смысле, понимаешь? Не приходит, не вытаскивает меня из очередной передряги, сопли не утирает и не подставляет плечо. Я поперся к ней домой, больше всего на свете боясь, что она умерла. Но нет…

Ольга была жива, пока жива. Третий год она с переменным успехом боролась с онкологией, прогнозы были очень осторожные. И тогда пришла очередь Генки подставить свое плечо:

— Мы справимся, Олька, ты слышишь, справимся!

Не обманул. Состояние стабилизировалось, врачи с удовлетворением констатировали: стойкая ремиссия.

— Да, всегда есть вероятность, что эта гадость вернется. Но мы не думаем об этом, просто живем здесь и сейчас.

— Так вы вместе? – я почему-то ожидала другого, более печального исхода, — Извини, если сказала что-то не так.

 

— Да куда ж мы друг от друга? Только замуж она за меня идти не хочет, гонит пургу по поводу того, что не хочет меня связывать. Дурочка!

***

Вечером приехал Коля, но Генка не отпустил нас домой сразу:

— Погодите, скоро Олька придет, познакомлю.

— Ген, открой окно, а? Так хочется услышать звуки трамвайного парка, — попросила я, — По-моему, тогда, у тебя, в последний раз и слышала.

— Понимаю. Сам часто открываю и слушаю.

С этими словами Гена распахнул окно, из которого сквозь звонки и грохот трамвайного парка вдруг послышался звук колоколов. И буквально одновременно с этим раздался звук открываемой двери.

— Знакомьтесь, — широко улыбнулся Гена, — Это моя Оля.

Мы познакомились, разговаривали, а у меня в ушах звучало «А я так ждал, надеялся и верил, что зазвонят опять колокола, и ты войдешь в распахнутые двери».

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.92MB | MySQL:68 | 0,365sec