Отольются тебе мои слезы

— Дашка, ну что же ты??! Куда ты лезешь? Баба Нина прикрыла дверь в сени за поздно вернувшейся внучкой.

— Даша постой!!!

— Ну что? Что? То, что я непутевая ты мне говорила уже раз сто. И что поменялось что-то?! Ба!!!

— Даша, у него жена и детей трое. Младшему года нет. Какого ж ты рожна в чужую семью лезешь? Ведь я все для тебя делала, что могла, в кого ж ты непутевая то такая уродилась?! Люди в спину пальцем тычат!

 

— А ты не смотри на тех людей! Никто из них не святые! А я счастья хочу! Счастья! Понимаешь!? Пусть даже краденого, но моего, моего! Люблю я его! Никто другой мне не нужен! Коля только! Я его волоком к себе не тянула, сам увязался, а теперь как есть. Любил бы Люду свою, никуда бы не пошел.

— Дура ты девка! Баба Нина плюнула в ноги внучке, та демонстративно хлопнула за собой дверью.

Даша всю свою сознательную жизнь жила вдвоем с бабой Ниной. Родители погибли в жутком пожаре, двенадцатилетняя Даша тогда чудом осталась жива. Девочку забрала к себе тогда еще молодая и энергичная баба Нина. В свои неполные шестьдесят бабушка успевала и за внучкой присмотреть и в бухгалтерию поселкового магазина содержать в строгом учете. Даша жила по местным меркам весьма обеспеченно. Хорошо одета, обута, накормлена и даже каждое лето отправлена в местный детский лагерь. Баба Нина старалась жалеть, не ругать за мелкие шалости, и никогда не забывала, что внучка растет без матери-отца, а значит лучше лишний раз пожалеть нежели отругать, и даже тогда когда Даша заслуживала настоящей взбучки.

Даша закончила школу, потом мед. училище. Не смотря на все пророчества бабушки, что в городе она должна встретить своего жениха, так никого и не встретив, вернулась в родной поселок, устроилась мед. сестрой. А потом… Один жених, почти звавший замуж, другой, третий… Даше миновало двадцать восемь, а жених так и не объявился. И тут как гром средь ясного неба.

У Кольки всю жизнь жившего в поселке, имевшего красавицу- жену Люду и троих ребятишек прихватило поясницу. Прихватило так, что сосед его едва-едва всего скрюченного привез колоть укол. Даша укол поставила, сказала что чтобы помогло проколоть нужно курс. Коля пришел через день, потом еще… Разговорились. А потом стал почему-то захаживать в мед. пункт уже совершенно без повода. По поселку поползли слухи. А когда Кольку как-то увидели возвращавшегося от мед. сестры ранним утром и вовсе стали за спиной пальцем тыкать.

Баба Нина, знавшая всех и вся, стыдилась людям в глаза смотреть. Дашу бабы местные костерили, и не стесняясь обзывали распоследними словами. Николай от жены съехал на время к сестре, и клятвенно обещал Даше решить вопрос с женой в самое ближайшее время. Люда… Люда одна хранила молчание, и если и выла волком по ночам, то знать об этом никто не знал, на людях она сохраняла достоинство, до уровня всяких там не опускалась.

* * *

Николай уже несколько дней не появлялся у Даши. Сердце ее предательски екало. А вдруг одумался? Кончилась любовь да и вернулся к жене. Николай пришел поздно, сильно подвыпивший. Долго сидел и молча смотрел в стену. Даша хотела уложить его спать, но он отмахнулся.

 

— Поговорили мы с тобой делов, как разгребать то теперь? Как детям в глаза смотреть? А Люде?

— Так ты же их не бросаешь! Я разве возражаю чтоб ты с детьми общался?! Помочь если чем, и дни рождения и алименты.. В гости всегда пожалуйста… Даша не договорила. Коля встал, посмотрел на неё пустыми глазами, одел дублёнку, шапку и ушел прочь.

Он долго стоял у порога, стучал или решался постучать в родную дверь. Люда не услышала… Маленький Женька рыдал навзрыд. То-ли лез очередной зуб, а может подцепил простуду от старшего брата и намеревался вот-вот разболеться. Кто его знает? Там за дверью была семья, его родная, та самая ради которой он отвернулся, ради настоящей, как ему казалось, любви. Люда не открыла. Не потому что не хотела видеть и говорить, а потому что не стояла под дверью и не ждала. Не было у нее ни права, ни возможности скулить под дверьми в ожидании загулявшего мужа, когда дома трое детей, каждому из которых она нужна как воздух.

Возвращаться к Даше не было никакого желания. Николай шел и шел по пустым холодным улицам поселка не различая дороги у себя под ногами.

Нашли его уже засветло, ребята, спешащие на работу. Сначала думали пьяный в сугроб отдохнуть присел, начли трясти, дескать просыпайся, замерзнешь. Но едва дотронувшись до его рук поняли — беда. Вызванная скорая лишь констатировала смерть. Люда почернела и постарела за одну ночь, лишь узнала о беде. Хоронили Николая едва ли не всем поселком. Даша несмотря на просьбы и мольбы бабы Нины тоже явилась на кладбище. Понимая, что ее в любом случае будут проклинать в родном поселке до конца дней, она протиснулась через всех родственников и знакомых к самому гробу и встала рядом с Людой. Кто-то из родственников начал громко и возмущенно поносить Дашу, за все ее поступки. Но Люда лишь махнула рукой, мол не трожьте ее. Когда могила была закопана, крест поставлен,а родственники разошлись по машинам, чтобы ехать на поминки, Люда подняла на Дашу ничего не видящий взгляд,

-Отольются тебе мои слезы, жизнью своей клянусь отольются, всю жизнь ты семью нашу помнить будешь…

Даша бежала прочь с кладбища не разбирая дороги, прочь, прочь…..Из этого места, этого поселка, как можно дальше. Она спешно собирала вещи, за пару дней уволилась с работы, и попрощавшись с бабушкой села в автобус чтобы уехать отсюда навсегда.

Даша устроилась на работу мед.сестрой в соседнем городе. Баба Нина ездила к ней в гости сама, Даша в поселке больше не появлялась.

* * *

С того момента как Даша уехала из своего поселка поселка прошло семь лет. За эти годы она уже успела закончить институт, дорасти на работе до должности заведующей отделением. Перевезла в свою квартиру совсем старенькую бабу Нину, и встретила наконец свое женское счастье. С Антоном Даша познакомилась на врачебной комиссии, тоже врач, одинокий, разведенный и имеющий за спиной плачевный опыт семейной жизни. Как он говорил, жена не выдержала бесконечных ночных дежурств и вечного отсутствия дома. А Даша все понимала. Сама была такой же.

 

Сыграли красивую свадьбу. Все в жизни наладилось и шло именно так, как Даше когда то хотелось.

-Слушай, анализы твои пришли. Как-то мне они не очень нравятся. Лена, гинеколог и просто хорошая знакомая, работала в той же больнице, где и Даша,

— И УЗИ твое. Не совсем по срокам бьется. Ты скрининг сделала? На неделе должны прийти результаты должны.

-Дай! Даша взяла в руки результаты анализов,

-Да ничего серьезного. Ну лейкоциты чуть выше, СОЭ не то что нужно, белок в моче……Слушай! Ну что ты цепляешься у каджой второй беременной н все слава богу с анализами!

-Даша, ты скрининг сделала?! Я тебе назначала, ты помнишь?

— Сделаю. На неделе сделаю. Честное слово. Лен, ну совсем замоталась! Все у нас хорошо! И бабушка рядом и с Антоном вечером в кино и ресторан идем. Малыш наш растет не по дням а по часам. Не наводи панику пожалуйста!

— И это мне говорит врач!

-Все я побежала! Целую.

Кирилл родился солнечным утром в начале октября. Врач, принимавшая роды сразу вызвала детского реаниматолога. Кирилла на несколько секунд положили на Дашину грудь и тут же унесли. Первые два дня говорили, что у Кирилла просто гипоксия, полежит в кювезе, немного полечат и все будет хорошо. Но по тому как врачи отводили взгляд и старались говорить на отвлеченные темы Даша понимала, все совсем не так. К малышу в реанимацию не пускали, объясняли не положено, даже своим. На третий день к Даше в палату пришла главврач родильного отделения, Светлана Юрьевна. Она же вызвонила и пригласила Антона, которого до этого времени ни к жене ник сыну тоже не пускали. Светлана Юрьевна, осторожно взяла Дашу за руку,

-У него ДЦП. Мне нужно было убедиться, новорожденный ребенок…..Но….Сейчас с уверенностью могу сказать ошибки быть не может. Вероятнее всего последствия обвития пуповиной во время родов…

-А вы! Вы куда смотрели! Это все вы! Антон не хотел слушать до конца, он вскочил и не переставая кричал на Светлану Юрьевну.

— Антон Васильевич, вы сами прекрасно понимаете… Не все зависит от врачей..

— Ложь! Все это наглая ложь! Я требую, я хочу увидеть моего сына!

— Пойдёмте… Вы имеете право его видеть.

 

Антон увидев маленького Кирилла лишь развернулся и вышел из палаты.

— Но ведь… Можно все исправить? Правда? Даша хватала шюза руки Светлану Юрьевну. Занятия проводятся, гимнастика какая-то, массажи… Ну ведь делают же что-то в конце концов?!

— Узи мозга показало не самые лучшие результаты. Но делают, конечно делают. Не стоит терять надежды. Бывает что дети полностью восстанавливаются..

Бывает.. Эти слова звучали в голове как приговор. Через три недели ее и маленького Кирилла выписали и сразу поставили на учет. Антон стал крайне редко появляться дома, ссылался на жуткую загруженность на работе, к сыну даже близко не подходил.

Через месяц случилось еще одно горе. Умерла баба Нина. Последней ее просьбой было похоронить ее на поселковом кладбище. Не хотела лежать одна, в дали от родных и близких. По какой-то нелепой случайности бабу Нину похоронили совсем рядом с Николаем.

… Даша осталась совершенно одна. Без бабушки. Без какой либо поддержки. С больным ребенком на руках. Вот они Людмилины слезы. Никогда не забудет она их семьи.

Яна Герман

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.85MB | MySQL:68 | 0,368sec