Подклад от завистницы. Часть 2. (Окончание)

Вечером Настя как обычно уложила Катюшу спать и пошла к себе. Гриша обещал приехать позднее, так как уехал помогать бабушке в деревню — у неё совсем развалилась дверь в сарае, в котором она держала корову.

 

Настя решила, что пока дожидается любимого, успеет почитать электронную книгу.

Вдруг из комнаты дочери раздался пронзительный крик.

Кричала Катюша. Настя резко вздрогнула, швырнула смартфон на кровать и помчалась к дочке.

Катюша сидела на кровати и тряслась от страха, прижимая к себе дрожащими руками куклу.

— Солнышко, что случилось? — Настя обняла испуганную Катюшу и осмотрелась. В комнате было тихо, ничего и никого подозрительного Настя не заметила.

— Мамочка, там, в углу, было что-то чёрное…

Настя посмотрета в угол, на который указала Катюша. Но ничего страшного, как и ожидалось, не заметила.

— Детка, это, наверное, кошмарный сон. Давай сегодня ты поспишь у меня?

Когда приехал Гриша, ему пришлось спать на диване в гостиной, так как Настя, естественно, категорически не хотела отпускать Катюшу. Парень был только за — лишь бы ребёнок был спокоен.

***

Наутро у Кати ни с того ни с сего поднялась температура под сорок, которая почему-то никак не сбивалась. Настя позвонила на работу и отпросилась, Гриша завёз Настю и Катю к врачу и поехал на работу один.

Катюшу положили в больницу, но уже к обеду от загадочной «болезни» ни осталось и следа.

— Анализы у вашего ребёнка в норме, нет никаких признаков болезни. Может быть, девочка элементарно перегрелась, вон какая жара на улице! — пожал плечами врач, — Давайте понаблюдаем за ней до завтра, и, если всё хорошо, то уже завтра поедете домой.

Естественно, Настя согласилась. Остаток дня поводов для волнений Катюша не подавала. Она весело носилась по больничному коридору с новой подружкой — шестилетней девочкой, которая лежала в соседней палате с мамой. В очередной раз выслушав негодование санитарки, Настя решила покинуть больницу, так как смысла лежать и занимать место она не видела. После долгих уговоров врач отпустил Настю под её ответственность.

Но ночь снова принесла свои сюрпризы: Катюша увидела чёрный силуэт уже возле своей кровати.

 

— Он был большой и страшный, мама, — плакала девочка, — он тянул ко мне свои руки с большими когтями!

А наутро снова температура, к которой присоединилась головная боль и слабость…

***

В этот раз в больнице Кате лучше не стало. Она лежала на больничной койке и стонала, прижимая к себе из последних сил куклу, которую сегодня не забыла взять с собой.

Врач разводил руками, глядя на взволнованную мать:

— Анализы идеальные, никакого воспалительного процесса. Сам не пойму, откуда температура. Наверное, придётся направить вас в областную больницу, потому что дело плохо.

Настя зашла в палату, ещё раз взглянула на лежащую на койке бледную и осунувшуюся дочку и позвонила Грише, чтобы попросить его собрать им вещи.

Гриша в этот момент находился на работе и с нетерпением ждал звонка от Насти. Он очень волновался, чувствуя, что здесь дело не чисто. Он уже привязался к обаятельной Катюше и считал её чуть ли не своей дочерью. Как только зазвонил телефон, он сразу же взял трубку.

— В областную? Да, да, я всё запомнил…

Он говорил с Настей, стоя возле офиса агрохолдинга, и не сразу заметил, что за его разговором наблюдает Соня. Как только Гриша убрал смартфон в карман, она поправила юбку, расстегнула ещё одну пуговицу на блузке, чтобы декольте стало ещё более открытым, и подошла к нему:

— Гриша?

— Да, привет, Соня. Ты извини, мне некогда. Нужно вещи собрать для Насти и Катюши, их в областную переводят. Я сам, наверное, их повезу, если врач разрешит.

Соня усмехнулась и положила руку на плечо Грише, томно вздохнув, и изящным движением поправила прядь волос:

— Тебе ещё не надоело с ними носиться? Видишь ведь, с этой разведёнкой одни проблемы…

Но договорить Соня не успела. Гриша грубо убрал её руку со своего плеча и тихо сказал:

— А тебе какое дело? Ну ты и змея, Сонька! Прикидываешься Насте подругой, подарки её дочке даришь, а сама за спиной гадости про неё говоришь. Пошла вон, и чтобы я тебя видел только на расстоянии!

 

Лицо Сони моментально изменило выражение. Она прищурилась, губы стали тонкими, а подбородок затрясся.

— Ну и дурак! Я тебе больше подхожу, чем эта потрёпанная толстуха! Вспомни, как нам хорошо было, когда мы учились в школе! — процедила сквозь зубы Соня.

— Пошла вон! Нечего тогда было гулять со всеми направо и налево! Хорошо, что я вовремя разглядел в тебе твою истинную натуру, — твёрдо и уже достаточно громко сказал Гриша. Мужики из технического отдела, которые к.у.р.и.л.и на пороге, обернулись и с любопытством уставились на разыгравшуюся сцену.

Соня заметила, что на них смотрят, фыркнула и шепнула:

— Ну посмотрим, чья возьмёт!

Она резко развернулась и направилась в здание офиса, демонстративно громко стуча каблуками.

А Гриша задумался. «Дарит подарки дочке Насти… А с добрыми ли намерениями эти подарки?»

Он достал из кармана смартфон и набрал номер бабушки. Долгие гудки наконец смолкли и им на смену ответил голос бабушки:

— Алло, Гришенька, что случилось? — бабушка не имела мобильного и отвечала на домашний телефон, поэтому не могла догадаться, кто звонит, но почему-то поняла, что это её внук.

Гриша улыбнулся. Не впервые удивляла его собственная бабушка — не зря соседи ходили к ней, прося «полечить» кто голову, кто ноги. Бабушка поводит-поводит руками над больным местом, боль у просящего и проходит. Да и Гришу самого она иногда лечила. «Я не ведунья, конечно, — всегда говорила бабушка, — Но тоже кое-что умею и знаю!»

Гриша отошёл от входа в офисное здание, чтобы никто не слышал, о чём он хочет спросить бабушку, и подробно изложил ей свои догадки.

***

Сразу же после разговора с бабушкой Гриша помчался к Насте и Катюше с единственной мыслью: только бы успеть!

 

На входе в здание детского отделения районной больницы его, естественно, остановили. Гриша набрал номер Насти.

— Да, Гриш, привёз уже? Так быстро? — удивлённо спросила Настя уставшим голосом.

— Настя, врачи Катюше не помогут! — быстро проговорил Гриша, — Бери её в охапку и спускайся! И куклу не забудьте, которую Сонька подарила!

— Что ты такое говоришь?

— Настя, времени немного! Делай то, что я тебе говорю! Ты ведь доверяешь мне? — настойчиво повторил Гриша.

— Да, но Кате очень плохо… — попыталась возразить Настя.

— Будет ещё хуже, если ты меня не послушаешь! — медленно проговорил Гриша, — Жена должна доверять мужу, Настя.

Было слышно, как Настя вздохнула:

— Не очень удачное время для предложения, Гриш… Сейчас мы спустимся.

***

Когда Настя и Гриша погрузили Катюшу, которая уже периодически теряла сознание, в машину, Настя спросила:

— Куда мы едем?

Гриша улыбнулся:

— К одному хорошему человеку, который нам поможет. Куклу взяла?

— Да, только не пойму, зачем, — Настя протянула Грише подарок Сони, и как только выпустила игрушку из рук, вдруг почувствовала невероятное облегчение. Словно бы тяжёлый камень свалился у неё с плеч.

Гриша взял в руки игрушку и внимательно посмотрел на неё. Обычная кукла. Но что-то неприятное было в ней, будто нечистое, злое.

 

Полпути они ехали молча. Гриша не был уверен, что бабушка сможет помочь, и вообще был не уверен, что действует правильно, а Настя и вовсе не знала, куда и зачем они едут. Катюша на заднем сидении тихо стонала. Щеки её были всё ещё красные, а личико приобрело сероватый оттенок. Жар не спадал.

— Настя, эту куклу ведь Соня подарила?

— Да, на день рождения.

— И именно после дня рождения всё началось, верно?

Настя недоверчиво посмотрела на Гришу:

— К чему ты клонишь? Соня… Она не могла причинить нам с Катюшей вред, она моя подруга!

Гриша хмыкнул:

— Вот всё в тебе хорошо, Насть. Люблю я тебя. Но твоя наивность и доверчивость меня поражают. Твоя так называемая лучшая подруга сегодня вместо того, чтобы посочувствовать тебе, пыталась прямо на улице перед офисом соблазнить меня, а про тебя наговорила кучу гадостей. В очередной раз. Ты что, правда не замечаешь очевидного? Бабушка моя, как она сама говорит, не экстрасенс, но кое-что умеет. В общем, она предполагает, что дело в кукле, которую Соня подарила Катюше.

— Предполагает? — воскликнула Настя, — То есть, ты не уверен, что эта поездка поможет, но время мы теряем?

— Она уверена на девяносто девять процентов, — натянуто улыбнулся Гриша, — В любом случае, бабушка у меня умеет лечить наложением рук и сможет сделать так, чтобы Кате стало хоть немного лучше.

***

Когда Настя, Гриша и Катюша подъехали к деревенскому домику Гришиной бабушки, девочке стало совсем плохо. Гриша подхватил девочку — а у неё ручки и ножки повисли плетьми, словно у тряпичной куколки. Настя тихонько завыла, глядя на дочь. Из глаз её сами собой потекли слёзы. Каково матери смотреть, как её ребёнок угасает буквально на глазах?

 

— Потерпи, котёнок, — шепнул Гриша на ухо Катюше и понёс девочку в дом, — сейчас баба Маша тебе поможет.

Сзади за Гришей семенила уже в голос рыдающая Настя. Катюша уже даже не стонала, а просто висела на руках у Гриши с закрытыми глазами.

Входная дверь отворилась и на пороге появилась бодрая старушка лет семидесяти с короткими седыми волосами, одетая в клетчатый халат.

— Заноси её в избу, Гриша, и куклу мне давай! — звонким голосом скомандовала она, — а ты, мамочка, не кричи, как по покойнику! — добавила баба Маша, обращаясь к Насте.

Гриша положил Катюшу на потрёпанную тахту и отошёл в сторону. Баба Маша приложила руку к голове Катюши, шёпотом прочитала что-то и сказала, покачав головой:

— Сильный заговор, на смерть сделан. Очень сильный, смотрите как быстро подействовал. Это же кем надо быть, чтобы невинному дитя такое сотворить?

Настя тихо заскулила, еле сдерживая слезы. Гриша обнял её, чтобы хоть немного успокоить и спросил:

— Бабуль, ты поможешь?

— Я сделаю всё, что в моих силах, — уклончиво ответила баба Маша, отчего Настя почувствовала, как почва уходит из-под ног, а в глазах всё поплыло. Заметив, что матери совсем плохо, баба Маша добавила:

— Близкий человек тебе сделал, девонька. Дитя твоё погубить хочет, чтобы страдала ты. Я помогу.

Гриша отдал бабушке куклу. Баба Маша села на стул, внимательно вглядываясь в игрушку, а затем ловким движением оторвала ей голову.

 

— Смотрите! — баба Маша протянула голову куклы Насте и Грише, и те увидели, что внутри голова набита клочьями волос, смешанными с иголками. Это были волосы Катюши.

Настя молчала, потому что слова застряли в горле. Она вспомнила, как Соня не так давно сама вызвалась подстричь её дочь. Соня готовилась к этому заранее. Как Настя могла так доверять ей? Как теперь вообще доверять кому-то?

— Сидите тут, — вздохнув, сказала баба Маша, — А я пойду всё сделаю, что нужно. За мной не ходите, нечего вам видеть, чего не надобно.

С этими словами баба Маша встала со стула, достала из ящика старого деревянного комода какую-то коробочку, и вместе с этой коробочкой и головой куклы вышла из дома.

Небо, до этого момента ясное и чистое, внезапно заволокло тучами и откуда ни возьмись поднялся сильный ветер.

— Что я ей сделала? — тихо спросила Настя, имея ввиду Соню.

— Таких как она не обязательно чем-то обидеть, чтобы попасть в немилость, — ответил Гриша.

Через полчаса вернулась баба Маша. Она выглядела усталой и вымотанной. Опустившись на стул и вытерев пот со лба, она сказала:

— Всё получилось, ребятки, не волнуйтесь. Она поправится, а порча вернётся тому, кто её сделал. Обеим: и подруге твоей, и той, кого она наняла. Всё, ребята, берите девочку и идите, не до вас сейчас, я устала очень, как бы самой к деду твоему, Гриша, не отправиться. Давно я таким не занималась, да и ещё век не занималась бы…

***

Постепенно Катюша поправилась. Конечно, это заняло много времени, Насте даже пришлось брать отпуск за свой счёт, чтобы быть с дочерью. Но теперь у них был Гриша — они с Настей подали заявление в ЗАГС и теперь готовились к свадьбе. А Соня уволилась. Состояние её здоровья заметно ухудшалось с каждым днём, хотя всё же Соня угасала гораздо медленнее, чем Катюша.

***

— Зачем ты всё это сделала? Почему не мне, а моему ни в чём не повинному ребёнку? — спросила Настя, стоя возле койки, на которой лежала Соня, которой, как говорили врачи, остались считанные дни.

 

Волосы Сони местами повылазили, лицо осунулось и заострилось, а глаза запали, став тусклыми и безжизненными. От когда-то яркой и красивой девушки остался буквально скелет, обтянутый кожей.

— Я хотела, чтобы ты не умерла, а страдала всю жизнь, — слабым голосом произнесла Соня, — Чтобы ты лишилась того, кого любишь, чтобы сошла с ума от горя. Я хотела сначала сделать приворот на Гришу, но мне сказали, что он будет мучиться, а я хотела сделать больно тебе, а не ему. Уходи. Оставь меня в покое, дай умереть спокойно.

Соня отвернулась и тихо добавила:

— В аду меня уже заждались.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.83MB | MySQL:68 | 0,386sec