Приёмная дочь…

— Ну, вот мы и готовы ехать в гости к бабушке! — завязав на хвостиках по пышному розовому банту, Елена отступила на шаг с нежностью посмотрела на дочку.

Какая красавица! Просто маленькая принцесса! И платье выбрала Мариночке в тон глаз — тоже зелёное.

Глаза… Да, пожалуй, это было сейчас главное, в чём она очень-очень была похожа на своего отца. Грусть царапнула сердце — если бы только он был жив, то всё сложилось бы совершенно иначе! Но через мгновение Елена мысленно одёрнула себя — не время раскисать, когда им предстоит такое важное дело!

 

А дело было действительно важным — её и дочку бабуля пригласила на юбилей. И такой шанс наладить отношения нельзя было упускать, потому что обыкновенно в последнее время, а точнее — в эти три года, минувшие со смерти Григория, Валентина Петровна не особо то жаловала приёмную ночь и не упускала ни единого шанса напомнить, как она бездарно, неправильно, невыгодно и вообще ошибочно распорядилась своей судьбой!

Ещё через пять минут со сборами совсем было покончено и мать с дочкой спустились с третьего этажа пятиэтажного дома и укрывшись вдвоем под большим зонтиком смешной расцветки — на нем были изображены аквариумные рыбки, поспешили под дождем к остановке.

Валентина Петровна жила в пригороде, в большом, добротном частном доме, построенном ещё её мужем — Борисом. Она овдовела много лет назад, вскоре после того, как в семью была взята девочка из детдома — Елена.

Дело было в том, что Борис всегда хотел семью большую, многодетную, но здоровье супруги преподносило один неприятный сюрприз за другим, в результате чего первенец — Света, стала поздним ребенком… И как выяснилось — единственным родным, потому что Валентина больше не могла родить. Тогда и приняли решение — брать малышей из детдомов, общим числом в планах до пяти человек! И начать решили с сестрёнки для Светика. А потом… В общем, внезапная гибель Бориса в автокатастрофе перечеркнула все планы и Валентина осталась без счастливой, спокойной семейной жизни… И с чужим ребёнком на руках!

Да, она никогда мужу этого не говорила, но лично она не была в восторге от идеи брать приёмных детей… Но во имя любви к нему готова была поступиться своими принципами. Теперь же… Естественно, пришлось оставить в семье Елену, которая уже была удочерена по всем правилам и успела прожить с ними целых два года!

Светлана была младше сестры на год и ей на момент того трагического события было семь. Поднимать двоих детей в одиночку было непросто, но… Не оставляли без помощи родственники, да и наследство муж оставил приличное, так что Валентина продолжила работать как и прежде — в отделе кадров одной фирмы на полставки.

О собственном детстве Елена не могла бы отозваться совсем дурно… Хотя бы потому, что она помнила детский дом — этот постоянный холод одиночества, глухое и бездонное одиночество маленького ребёнка, уже слишком, слишком хорошо понимающего, что вокруг — нет никого по-настоящему родного! И когда у неё появился шанс… Ох, что же тогда творилось с Еленой!

Малышка, ещё не зная, как ей будет житься в новой семье, уже думала, что она самая счастливая на свете! Она говорила «спасибо» людям, которые пришли за ней, должно быть, тысячу раз, чем немало, кстати, их смутила.

— За что ты благодаришь, крошка? — спросил ее Борис.

— Потому что вы мои мама и папа… У меня их никогда не было! — честно и пылко ответила Леночка.

 

Она, между прочим, не преувеличивала — потому что и правда считала, что родителей настоящих у неё как бы и не было… То есть, она знала, что они есть теоретически, но они для неё всегда были чем-то… Даже менее реальным, чем персонажи сказок! И когда подросла, то она поняла, почему так воспринимала их в раннем детстве — дело было в том, что Елена попала в детский дом не потому, что её родителей лишили родительских прав и не потому, что они умерли… А потому что однажды её банально нашли в лесу дачники, забредшие в лес подальше по грибы. Просто нашли под одним из деревьев корзинку, а в ней — младенца в каких-то грязных тряпках! И кто была её мать? Это тайной осталось…

Елена, когда попала в дом Бориса и Валентины, то все воспринимала как чудо и просто, что называется, светилась от счастья!

— Какой позитивный ребенок, — говорили люди, приходящие в гости. — Просто подарок, а не девочка из детского дома! Повезло вам…

Елена была в восторге от всего и за всё была благодарна, она обожала новых маму и папу, сестрёнку, заглядывавшего к ним на участок соседского кота…

А те перемены, что должны были неизбежно прийти в её жизнь и приходили, причём, перемены эти во многом были не лучшие… Их она воспринимала покорно, с готовностью, как будто бы иных вариантов — просто не существовало во Вселенной!

Так, после потери Бориса, Лена вскоре осознала, что она — второй ребёнок для Валентины. Её положение в доме изменилось. И нет — её не перевели на положение Золушки, не стали кормить хлебом с водой и не обижали поминутно. Но было что-то… Но было что-то порой довольно ясное, а иногда — едва заметное, порой едва уловимое, подобное разлитому в воздухе уникальному напряжению перед грозой, что давало понять — она, это совсем не то же, что Светик.

Лишний раз мама обняла, лишний раз похвалила — это для Светика. Первый кусок торта и последняя конфета всегда доставались Светлане. Когда приходило время выбирать в школу ранец, тетради и прочее, то сперва это делала Светлана, а потом уже, с учетом тех денег, что остались — Елена. Светлана могла гулять до одиннадцати вечера, Елена — до девяти. Проступки Светика мать воспринимала со вздохами, полными сожалений и легкими, полушутливыми укорами, а проступки Елены — всегда сопровождались долгими лекциями и какими-то наказаниями, например — у неё мог быть отобран телефон или любимые роликовые коньки… Вот только… Вот только Елене порой чудилось, что лучше бы за вину какую мама её ударила, пощёчиной отметила, вместо того, чтобы холодно бросать эти жестокие слова:

— Опять… Хотя, чего я ждала? Ты же приёмная!

И однажды Елену посетила яркая, как молния и тяжёлая идея — наверное, если бы она была лучше, то тогда мама стала бы ценить её больше, тогда удалось бы сбросить с себя это обозначение, как будто как клеймо — «приёмная»! И Елена знала, что ей надо делать… Стала лучше учиться в школе — вышла в отличницы! Брала на себя побольше работы по дому. Никогда не просила ничего для себя, довольствуясь тем, что есть… А когда вышла на первые подработки в пятнадцать — то деньги, вот все, до копеечки, стала отдавать Валентине. Елена готова была бы сделать ещё многое, если бы только… Если бы только это подарило ей такую возможность — стать для Валентины человеком столь же значимым, любимым и родным, как Светлана.

 

А время летело… Елена взрослела… И в двадцать лет случились в жизни её семьи большие перемены.

И началось всё с того, что Светлана влюбилась. Её избранником стал Вадим — мальчик из знакомой семьи, про которого Валентина говорила, что у него — огромные перспективы, потому что он учился в хорошем ВУЗе и должен был стать большим начальником! Сама Светлана тоже училась и тоже в хорошем ВУЗе, да ещё на платном, потому что на это у Валентины были отложены на это деньги.

— Вот, — любила повторять она. — Об одном ребёнке позаботилась! А с этой что делать то?

Вообще, Елена считала, что с ней делать ничего не надо — она уже выбрала, как ей дальше жить. Правда, выбор этот матери особо по вкусу не был… Потому что, во-первых, вместо ВУЗа Лена решила просто окончить курсы бухгалтеров, а во-вторых, собиралась заняться полимерной глиной.

— Нет, ты с ума сошла?! — спрашивала ее Валентина. — Двадцать первый век на дворе! А ты что, собралась горшки свои обжигать и продавать на базаре? Позориться так охота?!

Елена пыталась объяснить… Пыталась объясниться, что она не планирует вообще то торговать глиняными изделиями на постоянной основе, просто ей очень нравится работать с полимерной глиной, мастерить из неё всякие миниатюрные вещицы… Ну, такое вот хобби у человека! Только вот мама не хотела этого понимать…

А потом, когда речь зашла о свадьбе Светика, то в разговоре о том, что ей подарить, Елена раскрыла свой секрет — что она для сестры сделала чудесный комплект. Она его и продемонстрировала Валентине тут же. Это были серьги, кольцо и браслет — на фурнитуре из серебра крепились искусно сделанные и как настоящие ягоды ежевики, а также крыжовника и малины, дополненные настоящими речными жемчужинами. Валентина застыла. И по лицу её было легко прочесть — она поражена, ей нравится то, что она видит! Но… Сказала она совсем не это.

— Ну, можешь подарить, но потом, так, чтобы никто не видел… Не солидно как-то! Ладно… Что с тобой делать, а? В кого ты такая глупенькая, скажи? Вот как мы поступим… Я кухонный комбайн дарю и бельё постельное. Вот, второе и возьмёшь, подаришь! А это… Ну, поделки, как из детского сада, кому это нужно? Было бы настоящее ювелирное! Да только, ясно же, откуда тебе… Понятно говорю, Лена?

Она кивнула. Вздохнула и согласилась со всем. А еще в который раз неприятно кольнула легонько даже не обида, а что-то эдакое горькое — потому что её Валентина почти никогда-никогда дочкой не называла, а по имени обращалась.

 

После свадьбы Светлана и Вадим переехали жить в дом Валентины, потому что тут было гораздо просторнее, чем в квартире жениха.

Елена тем временем тоже собиралась переезжать… И тоже не просто так, а для семейной жизни! Дело было в том, что вот уже около года Елена встречалась с молодым человеком по имени Андрей. Он был коренным горожанином и простым парнем — тоже не получал высшего образования, окончил ПТУ и возился с автомашинами на сервисе. Роман был лёгким, воздушным — в том смысле, что Лене и Андрею казалось, будто знают они друг друга целую вечность, они не ссорились, имели общие интересы и схожие взгляды на жизнь… Они планировали пожениться, вот только хотели чуть потвёрже встать на ноги! Однако, планы пришлось скорректировать, потому что Елена вдруг оказалась беременной.

— Конечно, рожать, — сказал Андрей, когда она призналась ему дрожащим голосом, чуть не плача. — Ну, и со свадьбой надо поторопиться… Но ты не волнуйся — мои родители будут только за!

Вот именно это ещё очень нравилось Лене в Андрее — то, что у него была дружная семья. Мама, папа, два дедушки, одна бабушка, двоюродная сестра, ещё всякие люди… Елена не хотела сравнивать, потому что привыкла по умолчанию быть благодарной за всё, что имела, но так уж выходило само собой — она признавала тот факт, что эти люди приняли её как родную и во многом обращаются с ней лучше… чем Валентина.

Валентина, кстати, была в ярости, когда узнала двойную новость — про свадьбу и беременность. Она обвинила Лену в том, что у неё нет ума, что она хочет сесть на шею, а под конец — вообще велела убираться из дома, раз уже такая большая стала!

Елена пошла собирать вещи… Потом — вызвала такси. И всё ждала… Неужели мама не захочет помириться? Она была готова уехать, но… Неужели они расставались вот так, в ссоре?!

Лена надеялась, что Валентине надо просто время… Что она оттает и они помирятся! Но… Время шло, а этого не происходило. И в день своей свадьбы Елене было грустно — потому что ни мать, ни сестра не пришли… Светлана объяснила это тем, что было некогда.

Но времени на то, чтобы грустить, почти не оставалось — они с Андреем затеяли ремонт в квартире, в которой поселились — она досталась ему по наследству от второй бабушки. Муж, кстати, был не против увлечения жены и часто шутил о том, что однажды на этом у неё получится зарабатывать не хуже, чем на основной работе бухгалтером. Андрей также помог Елене с тем, чтобы завести в Интернете несколько страничек, на которых она теперь могла рекламировать украшения своего авторства. И в целом жили они… Вполне счастливо!

 

Но потом всё рухнуло в одночасье, после того, как Елене сообщили страшную новость — любимый мужчина и отец её ещё не рожденного ребенка погиб в автокатастрофе, в которой, будто бы это была злая насмешка судьбы, участвовала та машина, которую он чинил накануне — у неё отказали тормоза.

— Даже не думай про то, чтоб вернуться, — вот что сказала Валентина приёмной дочери в день похорон её мужа. — Что думала, ребёнка завела и всё, теперь тебе всё в руки само пойдёт? Нет, милая, я тебя предупреждала, сама ты должна была думать! Всё… Крутись, как знаешь!

Елене было обидно, но… Она просто хотела немного сочувствия и вовсе не хотела ругаться!

И никакой особой помощи от Валентины не ждала — сами справлялись! Тем более, что родные Андрея помогали. Да… Эти люди постепенно становились для Елены всё более родными. И когда свекровь сказала, что её можно называть «мамой», то Лена просто расплакалась!

Светлана тем временем переживала собственные трудности, пусть и не такие трагичные… Во-первых, на работе у её мужа случились неприятности и его уволили, да ещё подозревали в том, что он продавал информацию фирмы конкурентам… Светлана же увлеклась каким-то «бизнесом в Интернете» и умудрилась под это взять кредит. Сумма долга вышла астрономической и Валентине, как передали Елене, даже с сердцем плохо стало!

— И что теперь делать? — причитала она. — Как жить?!

Елена искренне сочувствовала своим родным! И приняла решение — отдала накопления, отложенные на машину, причём, часть из этой суммы происходила из наследства, оставленного мужем… Отдала эту сумму Светику для того, чтобы сестра сумела раздать долги и начать всё заново! Светлана была в шоке и приняв деньги, очень благодарила Елену за всё! Казалось, потихоньку всё налаживается… Но потом всё рухнуло.

Дело было на празднике — отмечали День рождения Светланы. Время суток клонилось к вечеру и Елена пошла в сад, чтобы сорвать с дерева немного спелых абрикосов… И тут неожиданно столкнулась с мужем сестры. Он налетел на неё как бы случайно…

— Что ты… Ты чего?! — возмутилась, шарахнувшись, Елена.

Вадим же, нагло и хищно сообщил, что давно заметил, какие она взгляды на него бросает…

— Да ты пьян?! — догадалась Елена и поспешила уйти в дом. Меньше всего на свете она хотела, чтобы сестра всё это увидела и неправильно поняла! Вот только свидетель этого уже имелся и это была Валентина.

— Так и знала, — сказала она, глядя с укором. — Значит, решила у сестры мужа отбить?! Да как у тебя совести хватило!

 

Елена объяснялась, говорила, что всё не так… Но Валентина сыпала жесткими аргументами — мать-одиночка без нормального образования, Вадим мужчина перспективный.

— Я конечно знала, что от тебя всякого можно ждать, но чтобы такого! — воскликнула она.

— Что случилось? — в гостиную заглянула Светлана. Последовала некрасивая сцена…

Светлана как будто поверила Елене… Но потом, поймав её, тихонько высказала мнение — мама не стала бы наговаривать просто так, а значит, кое-кто дал повод, флиртуя…

— Да у меня и в мыслях не было! — на грани слёз защищалась Елена.

— Ну, конечно, — хмыкнула Света. — Думаешь, я не понимаю, зачем ты мне деньги дала? Да ты просто хотела в доверие к нашей семье втереться… Хотела, чтобы мы забыли, как ты с нами всеми поступила!

— К вашей семье? С вами поступила? — в полном шоке переспросила Елена.

И Светлана объяснила — она сказала, что они — не одна семья и это не обидное, а просто реальный факт, потому что кое-кто приёмная! И добавила, что Елена действительно повела себя безответственно, когда решила выйти замуж и родить ребёнка, да потом ещё просить помощи, хотя знала, что должна рассчитывать только на себя! Вообще, после этого разговора Лена мало что понимала… Все сказанное казалось ей путаницей, эдаким набором слов и фраз, оставивших горькое, отравляющее послевкусие, которое разрушало… Просто разрушало то многое хорошее, тёплое, что раньше их семью связывало!

После этого случая они надолго не то, чтобы совсем прекратили общение, но сократили его. Елена старалась держаться — не показывала никому, как ей плохо… Только вот, за внешней маской спокойствия скрывалась тревога и она никак не могла отделаться от тягостных размышлений о том, что же с ней не так? Чем она так плоха сейчас и всегда была плоха для Валентины? Неужели конкретно и только тем, что она — приёмная? Это было бы ужасно… Потому что означало бы, что у неё нет шансов…

Наступила осень. И Валентина позвонила, чтобы пригласить Елену на юбилей.

— Все родственники будут, — сказала она. — Ты тоже приходи, а то… В общем, приходи!

Елена в уме сказала самой себе, что возможно, зовут её чисто ради приличий — как объяснишь гостям, что нет приёмной дочери в гостях?! Но ей было всё равно! Потому что в сердце опять поселилась надежда на то, что всё наладится! И сперва казалось, что этот праздник — он и правда растапливает лёд между ними… Гости ели, болтали…

— А где Марина? — спросила Елена у кого-то, потому что дочка вдруг пропала из поля зрения.

Вообще, тревожиться особо не стоило — за ворота выйти не могла, но Лена все равно решила её поскорее найти. Обошла сад, вошла в дом… А потом пошла, нет — побежала на звук, доносящийся из одной из комнат. Распахнула дверь… Дочка!

 

Мариночка стояла и плакала, а рядом, ругаясь, стояла Валентина. На полу — лежали осколки декоративной тарелки. Лена сразу узнала её — это была одна из тарелочек, которые Валентина любила привозить из поездок в санатории и дома отдыха в качестве сувениров. Оказалось, малышка убежала из-под присмотра матери и увидев такую красоту на полочке, решила посмотреть…

Лена спешно встала между Валентиной и дочкой. Она извинилась за то, что натворил ребёнок и попросила, пожалуйста, больше её не ругать, потому что разбитая тарелочка, это, конечно, плохо, но того не стоит!

— Не стоит? — усмехнулась недобро Валентина. — Ну, конечно! Что бы понимала… Ладно… Уведи её отсюда! И присматривай лучше… А то, чего ещё от неё ждать, а? Дочка то твоя… Ты уж не обижайся, а только не родная она нашей семье!

И вообще то, нечто подобное Елена слышала и ранее и не один раз… Но почему-то именно сейчас… Это как ударило! Сорвало покрывало с того, что раньше было спрятано! Елена вдруг осознала — а ведь она навсегда так и останется отчасти чужой для этой женщины, своей приёмной матери… И чтобы она ни делала, как бы ни старалась… Ничего не изменится! Так может… Хватит уже пытаться совершить невозможное?

Елена ещё немного побыла на празднике, а потом забрала Марину и уехала. И это было странно… Но покидая дом, где выросла, он чувствовала себя так, будто сбрасывает какой-то тяжкий, ветхий и давно уже ненужный груз!

И ещё её очень радовало возвращение в новый дом — в их с дочкой квартирку. И она вспомнила, что завтра со свекровью и её двоюродным братом планировали пойти в зоопарк… Елена улыбнулась — она была рада, что вскоре они с дочкой замечательно проведут время с теми людьми, которые стали для них по-настоящему родными! А что до ее мамы и сестры… Она знала — она их не забудет, не прекратит считать своей семьей… Но кое в чем отношение изменилось раз и навсегда.

Автор: Анна Антонова

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.86MB | MySQL:68 | 0,383sec