Ухожу к другой

Генка шёл с работы домой. Он всё больше смотрел под ноги, чем на то, что происходило вокруг. Шёл, не обращая внимания на окружающих, и проговаривал про себя всего одну фразу:

«Я ухожу к другой. Я ухожу к другой. Я ухожу к другой».

Дальше в зависимости от реакции жены, Геннадий, продумывал свои действия и слова.

«Будет рыдать и истерить — хлопну дверью, мне ни к чему эти концерты.

Обвинит — буду обвинять в ответ. Ведь лучшее спасение в данной ситуации — это переложить вину на другого».

 

Все эти прочитанные и заученные фразы Гена прокручивал в голове так много раз, что они сами собой перемешивались и давали невообразимые сочетания.

У подъезда Генка остановился и посмотрел наверх. Окно на кухне в его квартире на третьем этаже было открыто.

Запах сирени у дома неистово бил в виски, слишком приторный, сладкий. Просто стоять рядом с сиренью было невозможно.

Генка вдруг понял, что голоден. В обеденный перерыв он не пошёл, как обычно, в столовую, а провёл время с Юлей, к которой, собственно, и уходил от жены.

Юля пришла в технический отдел три месяца назад. Хотя, пришла — это неверно будет сказано. Ворвалась лёгким ветром, принёсшим с собой тонкий аромат цветочных духов, невообразимые наряды и безупречный внешний вид. Исключительно мужской коллектив с первого же дня забросил работу, переключившись на новую сотрудницу.

Ей выделили место у окна, напротив Генки. И все мужчины отдела тайно ему завидовали. Ему даже головой крутить не надо. Сиди прямо и смотри на Юлю. И он смотрел. И Юля смотрела. Её светлые локоны и бледно-голубые глаза, окаймлённые пушистыми ресницами, никого не оставляли равнодушным. И эта ямочка на щеке.

Сергей из соседнего отдела сочувственно кивал, когда заходил по делам:

— Завели себе Мальвину, вам же работать некогда, — смеялся он.

Казалось, что чары новой сотрудницы на него никак не действовали. Это потом кто-то рассказал, что у Сергея своя такая «Мальвина-жена» дома и двое детей. Но сейчас для всех он был настоящий кремень.

Юля в первый же рабочий день показала, что спокойно относится к вниманию мужчин. Видимо, уже привыкла. И сотрудники отдела восприняли это как само собой разумеющееся.

Только вот Генка.

Геннадий Авдеев Юле приглянулся сразу. Красавчик. Немного не вышел ростом, но Юля на самых своих высоких каблуках всё равно была чуть ниже. Правильные черты лица, скулы, которыми можно было резать бумагу и при этом широкие плечи. Такой складный, ладный и… с кольцом на руке.

Генка тоже не отказывался смотреть на Юлю, как и все мужчины в отделе, но большего себе не позволял, да и скопившаяся очередь из тех, кто обхаживал новую сотрудницу, не создавала такой возможности.

Юле это не понравилось.

 

Она переключилась с работы на Генку.

Геннадий женился на Анне рано, ему только-только исполнилось двадцать, потому что его школьная любовь забеременела в выпускном классе.

Родители решили, что этот союз обязан состояться, и сыграли детям свадьбу. Но ребёнок так и не родился, что-то случилось на пятом месяце. Вместо наследника к Гене и Анне пришла депрессии. У Геннадия она прошла быстро, а вот у Ани. Она словно боялась беременеть снова и дети всё откладывались.

Геннадий после окончания ВУЗа получил диплом специалиста, успешно работал в большой компании. Аня занималась домом, и готовила…

Готовила словно фея, взмахивая волшебной палочкой. А после того, как прошла кулинарные курсы, стала печь торты, пирожные на заказ и другие сладости.

Так и жили. Генка работал в техническом отделе в крупной компании, Аня пекла, варила, украшала.

А Юля ничего не пекла. Она была создана для того, чтобы её любили. Несколько раз Юля интересовалась у Геннадия: где он живёт, не по пути ли ему, потому что одной ей идти домой страшно. Генке было не по пути. Но однажды, когда кто-то из сослуживцев посмеялся над ним: «Тебе Мальвина сама предлагает её проводить до дома, а ты!» Геннадий вдруг сдался.

Сначала и, действительно, были только проводы до дома, потом до двери квартиры, потом расставания в квартире Юли, а потом… А потом Генка решил, что пора уходить от жены к «Мальвине». Он принял это решение сам. Теперь ему нужно было сообщить об этом жене, а уже потом Юле. Чтобы быть честным. Хотя перед самим собой.

Аня открыла дверь улыбаясь.

— Три торта за день и набор капкейков. Ты представляешь, этот малиново-манговый мусс теперь все заказывают.

— Угу, — скидывая туфли в прихожей, Генка слушал, как восторженно жена рассказывает о своём увлечении.

— Пойдём ужинать! — весело щебетала Анна.

Она ловко поправила скатерть на кухонном столе, поставила приготовленную корзинку с хлебом, нарезанным треугольниками и, неожиданно посмотрела в глаза Гене.

— Сегодня без всяких прошутто, горгонзолы. На ужин тушёная картошечка с мясом и солёные огурчики с помидорками. Я просто не успела ничего приготовить, три торта…

— Да, я слышал,… три торта, капкейки…

— Ага. — Аня была рада.

 

Тут же на столе возникла тарелка горячего блюда. Генка чуть слюной не подавился. Картофель возвышался над невероятным соусом, образовавшимся во время приготовления; прозрачный лук не портил вкус, удивительно дополняя; а мясо, мясо даже жевать не нужно было, оно таяло во рту. Генка закрыл глаза. В этот момент не существовало ничего, кроме этой тушёной картошки. Ни-че-го.

Сказать сейчас: «Я ухожу к другой» — было совершенно глупо, да и неправда. Сейчас не хотелось уходить.

Маринованный огурчик хрустел, разбавлял однотонность картофеля и добавлял горячему блюду особую пикантность.

— Ой, сахарная пудра закончилась! — Аня всплеснула руками, встала на табуретку и принялась искать что-то в верхних ящиках.

Но тут Генка вспомнил, с какой целью он шёл домой.

— Аня, я ухожу…, — начал Геннадий серьёзным тоном.

— Что? — жена повернулась на табуреточке.

— В магазин, говорю, схожу, куплю пудру.

— Ой, было бы здорово, — улыбалась жена. — Я скину тебе фотографию пакетика. — Аня подошла к мужу и звонко чмокнула его в щёку.

Генка выскочил на улицу. Ему было так мерзко, грязно, липко, словно он тонул в сладко-кисельной воде и не мог выбраться. Запах сирени вновь ударил в нос.

Генка пошёл в магазин. Он сам не осознал, как оказался около дома Юли. Быстро поднялся на четвёртый этаж и позвонил в дверь.

Юля открыла почти сразу. Она стояла у двери в соблазнительном красном халатике, с уложенными на голове волосами, и с вечерним макияжем на лице. Она ждала. Явившийся перед ней Генка явно не был тем, кого она ждала увидеть.

— Ты чего? — испуганно выпалила «Мальвина».

— Я ушёл от жены.

— Зачем?

— Как зачем?

— Ну проводил несколько раз до дома, ну спали… и всё.

Юля с опаской выглянула в коридор:

— Иди, иди домой, дурачок, жена ждёт. Ушёл он, — Юле эта фраза явно понравилась. Она кокетливо улыбнулась Генке и послала воздушный поцелуй.

 

Генка стоял перед закрытой дверью совершенно растерянный. Липкое, мерзкое, но уже без сладости, засасывало его.

По дороге домой Генка зашёл в магазин и купил сахарной пудры. Аня открыла дверь и радостно сообщила:

— На следующую неделю семь заказов уже сделали. Этот малиново-манговый мусс творит чудеса. Пудру купил?

Генка протянул пакет с покупкой.

Аня убежала на кухню продолжать творить, оставив мужа в дверях. Генка долго не решался войти, словно стены не впускали его. Он спустился во двор и остановился у подъезда. Крупные капли воды тяжело падали с неба, начинался дождь. Генка всё стоял под дождём и не двигался, понимая, что уходить ему было совершенно некуда. У Ани и Юля своя жизнь, такая, в которой Геннадию нет места.

Через год Анна с Геннадием развелись. Как и хотел, Генка ушёл к другой, точнее пошёл своей дорогой. У каждого из них теперь была своя жизнь.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.83MB | MySQL:70 | 0,404sec