К тридцати пяти годам Галя стала выглядеть лучше чем ранее, всё потому что много времени проводила у зеркала, разглядывая под лупой каждую незначительную морщинку, каждый прыщик, или забитую пору на своём лице. Её врождённая миловидность с годами только расцветала, к ней добавились отточенная походка, отрепетированные жесты, Галя умела и повернуться особым образом, чтобы показать свой точёный носик, и опустить глаза так, чтобы стали видны густые от природы ресницы.
Она научилась умело распоряжаться своей красотой, чем всё больше злила мужа.
— Всё перед зеркалом крутишься? — ругался тот. — Развела в доме бардак.
![](http://ladylike.su/wp-content/uploads/2024/07/Screenshot_3-3.png)
— А для чего я родила тебе дочь, гадёныш? — тут же принялась огрызаться Галя, — Ты всё равно твердишь, что жильё принадлежит тебе, оно настолько маленькое, что мог бы и сам прибраться, или Верку заставить.
— А ты на что? — уже гремел в кухне крышками и кастрюлями Павел, искал еду и ругался.
— Ты дочь родила, чтобы в прислугу превратить? — выдал он новую претензию. Громко стукнув ведром об пол, принялся чистить картошку, он очень нервничал. — Ведёшь себя как царевна, лишний раз к тряпке не прикоснёшься. Из-за тебя от меня отвернулись мать с отцом, не могут выносить тебя, королевишну.
— Твоим родителям хочется одного, чтобы невестка крутилась возле них, исполняя капризы. А я сразу сказала вам, на меня не рассчитывайте. Ты сам сделал выбор, либо я, либо они, к чему теперь предъявлять мне претензии?
Мужчина разнервничался, едва нагрубив жене, остановила его дочь, Вера, которая вошла в дом.
— Пап, ты что картошку чистишь? — удивилась девочка-подросток, — Давай сюда, я сама всё сделаю. Разве ты не устал после работы?
Вера занялась приготовлением еды, у неё это хорошо получалось. Ещё бы, нерадивая мать приучила ребёнка к домашней работе с младых ногтей. Павел смотрел на дочь с болью, только из-за Верки он терпел в доме мегеру-жену; как ни крути, дочери нужна мать. Павел с Галиной жили словно соседи больше трёх лет, женщина не подпускала к себе мужа, грозилась подать на развод и найти себе мецената. Такие вот низменные у неё мечты.
Павел сконцентрировал свой взгляд на смуглом лице дочки, чтобы не сойти с ума от гадких слов Гали. Его опять всего затрясло от негодования. Как бы ему не хотелось, не удавалось изменить ситуацию и навести в доме порядок, жена отказывалась повиноваться.
Как хорошо что Верка совсем другая. Хоть в чём то ему повезло.
— Верка… Верк, — топтался он потом, когда картошка была готова, пожаренная на сковороде с маслом, сдобренная зелёным луком. — Как бы я без тебя жил, дочка.
Ужинали отец и дочь вдвоём, Галина фыркнув, отказалась сесть за стол. Она уже стояла в дверях и обувалась. Вера проводила мать взглядом: до чего же красивая у неё мама, и выглядит молодо, будто девушка. Даже в дешёвом платье превосходила мама красотой других женщин, которых Вера знала.
Возвращалась с гуляний мать поздно, когда Вера уже спала. Вера просыпалась от её криков и ложилась обратно спать, потому что знала, что отец мать пальцем не тронет, будет только ругать.
В тот день Вера видела мать дома в последний раз.
***
— Она ушла от нас, Верк, — проговорил Павел. Мужчина был мертвецки пьян и сидел посреди комнаты, опираясь на диван.
Вера вначале ничего не поняла. Ночью мама не вернулась домой, днём позвонила дочери и сообщила, что останется у родственницы, якобы у той в семье горе. Вера стала почти взрослой, особо не привязана к матери, поэтому восприняла слова матери со спокойствием.
— Она собралась замуж, — пояснил отец, прежде чем уронил голову на плечо и уснул, выдав порцию храпа.
Вера растерянно посмотрела на него.
— Замуж?! Что это значит, папа?
Она быстро соображала, поэтому похлопала спящего отца по щекам, растёрла ладошками ушные раковины у отца, отчего тот сел и открыл глаза.
— А, что?
— Ты сказал, мама выходит замуж! — выкрикнула Вера. — Рассказывай! Откуда узнал?
— Я искал её и нашёл. Она осталась жить у какого-то богатого… Ай, не знаю кто он, какой-то бизнесмен. Вот так вот, Верка. Она бросила нас с тобой и ушла. Она ушла туда, куда всю свою жизнь стремилась, но её не брали. И вот надо же, дождалась.
Отец снова уснул, положив голову на диван, оставив девочку в недоумении. Вера много раз набирала номер телефона матери, безрезультатно.
Потянулись дни, наполненные отчаянием отца, его дурным настроением, безденежьем, потому что отец стал пропивать деньги. Вера старалась вытащить отца из глубокой депрессии в которую он впал, но это казалось нереальным. Отец ненадолго приходил в себя, для того чтобы снова сбежать из дома и вернуться пьяным, Вере оставалось только ждать.
***
Какая-то машина сигналила за воротами и Вера вышла из дома. За рулём сияющей иномарки сидела мать, махнула ей рукой и звала подойти ближе.
— Привет, ребёнок! — радостно воскликнула она. — Ну как тебе? Нравится моя машина? Посмотри, потрогай, она новенькая, она настоящая Верка! Мне её Влад дал.
Мама стала ещё красивей чем была, плечи её были обтянуты розовым платьем-сеткой, губы подведены алой помадой.
— Чего встала? Папашка твой где? Небось пьяный валяется в канаве?
Вера сверкнула глазами, ей не понравился тон матери. Да и причиной пьянства отца стала мать.
— Папы нет дома.
— Тогда садись в машину, наплевать на него. Ну что встала? Я приехала за тобой. Неужели ты думала, что я тебя здесь оставлю?
Хлопнув дверью, женщина подошла к дочери и втолкнула её в машину.
— Не тяни время, меня ненадолго отпустили, — попросила она, когда садилась обратно за руль. — Влад ждёт тебя, это он меня за тобой сейчас отправил.
— Папа сказал, что ты замуж собираешься, — произнесла Вера.
— Да, — кивнула головой Галя. — Поверить до сих пор в этом не могу, я вытянула счастливый билет, повстречав Влада. Уверена, тебе он тоже понравится.
Вера сочла мать подозрительно радостной, та просто лучилась счастьем.
— А что же будет с папой? Как он один, без нас?
Улыбка тут-же сошла с лица матери:
— Зачем его вспоминаешь? Его лучше вообще забыть, он пропащий человек. Он ничего не может дать нам, Владик совсем другой.
Мать привезла её в спальный район, в одну из красивых, недавно построенных высоток. На лифте поднялись на пятнадцатый этаж, Вера даже зажмурилась: никогда на такой высоте не была. И это был не последний этаж даже. Здесь всё было оформлено стильно, глаз радовала современность. Галина гордо шла цокая каблуками, остановилась возле одной из квартир, толкнула дверь и вошла внутрь, дернув оцепеневшую дочь за собой. В нос Веры ударил запах новой мебели. Влад Дмитриевич оказался солидным мужчиной примерно маминого возраста, Вера заметила что мать чуть ли не падает перед ним ниц, заглядывая в рот, отчего девочке стало за неё стыдно. Вера была представлена жениху матери, тот внимательно осмотрел девочку с головы до ног.
— У Веры очень мягкий характер, — щебетала не закрывая рта Галина. — Я уверена, вы поладите. Она давно уже самостоятельная, поэтому я и хотела оставить её с отцом.
Влад молча посмотрел на Веру, он думал о своём, не реагируя на слова Гали Девочка была долговязой, догнала мать ростом, подростковое лицо её выражало строгость. Плотно сжатые губы Веры были пухлыми, выразительные глаза синего цвета выделялись на загорелом лице девочки.
Наверное, не будь Веры, мужчина и не заметил бы резкий контраст между молодой женщиной и её юной дочерью. Безусловно, Галина красива и хороша собой, однако рядом с Верой проигрывает, потому что дочь сильно моложе.
— Вчера ты говорила что твоя дочь маленькая, Галь, — наконец выдал Влад. — А я вижу перед собой взрослую девицу, которая через пару лет будет гулять с парнями, и теоретически может сделать тебя бабушкой.
Вера передёрнула плечами от услышанного. Не таким она представляла себе знакомство с женихом матери. Она не представляла его вообще! А сейчас её разглядывают как под лупой и от взгляда постороннего человека ей неуютно. Появилось желание свернуться в клубок как ёж и выпустить над собой колючки.
— Вы меня извините, я наверное, пойду домой, — заявила она и отступила на шаг назад. — Папа будет волноваться из-за моего отсутствия.
— Мы же всё с тобой обсудили, — прошипела мать. — Останься!
От прекрасного настроения Галины, не осталось и следа, женщина повернулась к Владу и принялась оправдываться:
— Я не врала тебе, Влад, Вера маленькая ещё, просто выглядит намного старше своего возраста. К чему вообще ты заговорил так? Я очень молода и не собираюсь становиться бабушкой.
Она звонко рассмеялась, ожидая в-ответ хотя бы улыбку Влада, однако тот прожигал её глазами, с непроницаемым выражением лица.
***
Вера долго просидела на диване в гостиной, пока взрослые разговаривали в кухне. Влад ушёл, мать после разговора с женихом взмокла вся, была раздражена и улыбнулась криво:
— Ты какая-то несчастливая, Верочка! По твоей милости я лишилась статуса невесты. Хах! Он передумал на мне жениться, когда увидел тебя, представляешь! Теперь я кажусь ему старой! Что за вздор!
Вера подняла на мать глаза и сказала единственное что её волновало:
— Тогда мы можем пойти домой, к папе. Если ты вернешься домой, он обрадуется. Для папы ты всегда молода и лучше всех.
Мать ударила кулаком о стену и обхватила голову руками.
— Заткнись! Ты совсем тупая, не понимаешь ничего! Тут такие деньжищи крутятся, это тебе не на картошке у нас дома сидеть! Чёрт, зачем я вообще тебя родила, чтобы ты мне всю жизнь сломала?! Теперь максимум, на что я могу рассчитывать, это быть любовницей Влада!
Галя посмотрела на дочь полными ненависти глазами. В них стояли злые слёзы.
— Зачем ты вообще появилась на свет? Я ведь не хотела рожать! Это все твой папашка, уговорил меня рожать! Черт, черт, если бы у меня не было детей, я могла стать женой Влада! Зачем он тебя… из речки достал.
Последние слова женщина произнесла залпом, шепотом и тяжело дыша.
Вера была поражена словами матери, смотрела во все глаза и не понимала за что та с ней так.
Галина поняла что сказала лишнее. Она всегда была эмоциональной и не следила за словами. Она повернулась спиной к Вере и отчеканила:
— В кухне в холодильнике есть продукты, ты пока поставь чайник и бутерброды что ли сделай. А я пойду ванну приму, расслабляющую. Не тревожь меня.
Когда мать скрылась за дверями ванной, Вера вышла из квартиры и спустилась в лифте. Она шла по ночному городу домой, к отцу.
И вспоминала тот летний случай, про который мама завела речь. Они отдыхали тогда на речке, отец Верке купил надувной матрас. Вера на него легла и закрыла глаза. Когда открыла их, испугалась: её унесло течением далеко от берега. Вера пробовала грести руками, но показалось, унесло ещё дальше.
— Мама! — закричала Вера.
Мать лежала на песке, загорала, прикрыв шляпкой лицо. Наверное она уснула, потому что не реагировала на голос дочери. Отца не было видно поблизости. Вера запереживала что её унесёт ещё дальше и она потеряется, поэтому спрыгнула с матраса и… не почувствовала под ногами дна. Плавала Верка плохо, охватившая паника чуть не лишила её рассудка. Девочка махала руками и ногами, белого света невзвидела от страха.
Почему то ей казалось, что она справится с водой, однако реальность оказалась такова, что ушла под воду вся. И видела только мелькание, видела свои руки, ноги, слабое неподготовленное тело, которое предало её. Время замерло в тот момент. Как же это было страшно.
…Кто-то схватил её за волосы и вытянул на поверхность воды. Вера увидела отца и успокоилась почти сразу. Страх остался там, под водой. Оказывается, на поверхности реки так спокойно и тихо. И что самое страшное, ничего бы не изменилось вокруг, если бы она даже утонула. Папка вытащил её на берег, долго тряс и колотил по спине, пока Верка откашливалась от речной воды, которой успела уже наглотаться.
И сильно ругал её. Мама же проснулась от его криков недовольная, принялась ворчать, что ничего страшного не случилось.
«Что ты раскудахтался как наседка над яйцом?» — говорила она — «Ты преувеличиваешь, как и Верка. Тут мелко, она бы приплыла на берег сама, и ничего не случилось бы. Подозреваю, ты специально портишь мне отдых. Потому что не состоянии отправить нас на море! Вера рассказывала потом маме о том, как сильно испугалась и ушла под воду, но мать не восприняла её слова всерьёз.
…Оказалось, папка ждал её, выбежал из дома, едва она вошла во двор.
— Верка!
Отец заключил дочь в объятия. И не нужно было никаких слов, оказавшись в руках отца, девочка наконец, расслабилась.
— Пап… Мама хотела забрать меня с собой. А я там не могу остаться, за тебя переживаю. Только если ты начнёшь пить… Я не смогу жить с тобой…
— Что ты такое говоришь, я больше не буду пить, обещаю. Считай, что я уход Гальки отпраздновал и хватит на этом, дальше надо жить и радоваться что избавился от неё. Главное, ты не бросай меня, дочка.
— Я тебя никогда не брошу, папа.
…Больше мать не появлялась на пороге дома, её телефон стал недоступен. Отец как и обещал, перестал пить. Днями Вера находилась в школе, вечерами готовила, простаивая в кухне, на столе всегда лежал раскрытый учебник. Маленькая Вера ничем не отличалась от других своих ровесников, в доме был достаток, ведь Павел зарабатывал.
Мать дала о себе знать спустя два года. Она сама разыскала Веру, подкараулила её возле школы.
— Верочка. Как ты выросла, такая взрослая стала.
— Мама… Что-то случилось, мама?
— Ничего не случилось. А что, должно случиться что-то, чтобы мне захотелось увидеть тебя? Ты моя дочь, я всё время думаю о тебе.
— У меня всё в порядке, — отвернулась Вера.
— Постой дочка. У тебя рюкзак дурацкий такой. Давай новый куплю, пойдём, я знаю поблизости один бутик, часто беру там себе вещички. Всё такое модное и качественное.
Вера оглянулась на мать:
— Ты часто бываешь в бутике что рядом, значит, ты постоянно ходишь в этих краях. Возле моей школы, мама.
Галина выдержала осуждающий взгляд Веры.
— И что ты хочешь мне сказать, что я плохая мать, что я бросила тебя? Но ты сама ушла!
— А ты даже не позвонила мне, не позвонила папе, не спросила у него, дошла ли я, посреди ночи!
Мать взяла Веру за плечи и встряхнув, заявила, глядя в глаза:
— Хватит меня обвинять, да я не святая, знаю! Но то что хочу сделать для тебя, оценишь, Влад мне деньги дал и сказал, чтобы я купила тебе всё, что захочешь. Ему неприятно знать, что он оставил тебя без матери, поэтому решил помочь тебе деньгами.
— Спасибо, мне ничего не нужно от него. От вас.
— Погоди ты рубить с плеча. Ты такая глупая, Вер, вся в отца. Это же деньги. На! Я догадалась совершить одну покупку сама. Да, это смартфон самой последней модели. Ты не представляешь, как мне нравится заходить в магазин и не глядя брать самую дорогую вещь!
Вера зацепилась за подарок глазами. Это очень крутой телефон. В их классе только у одной мадам есть подобный.
Воспользовавшись замешательством дочери, Галина взяла Веру под руку и увела в свою машину.
Платье на Вере сидело идеально, мама его сняла прямо с манекена. Вера смотрела на себя изменившуюся и глазам поверить не могла, какая-то вещичка изменила её, превратив в красавицу.
— Ну, как тебе? — улыбнулась мать. — Берём. А есть в размере побольше? В 44-м например, такое же? — пристала она к консультанту. — Я… Себе хочу такое же взять.
Оказалось, 44-й размер ей мал. Мать долго злилась и охала, коря себя, выбрала 46-й размер, удивилась и успокоилась. Мать и дочь вышли из бутика в одинаковых платьях и были похожи на двух сестёр.
Когда они прогуливались по улице, заглядывая то в один магазинчик, то в другой, возле них остановилась машина, из неё вышел Влад.
— Галина?
Вера посмотрела на любовника матери. Тот прошёлся глазами по фигуре Веры, по её лицу.
— Это… Твоя дочь? — поинтересовался он.
— Да, это Верочка, она совсем взрослой стала, — залебезила Галя.
— Она выросла красавицей, вся в тебя, — заметил мужчина.
Вере стало противно от его взгляда. Влад уехал и забрал с собой их настроение.
— Зря мы вырядились одинаково, — психовала Галя.
Ни слова ни говоря, Вера прошла в первое попавшееся на пути кафе, скрылась там в туалетной комнате и вышла уже в своей собственной одежде.
— Забери, мне не надо, — протянула она матери пакет с платьем. И дорогой смартфон она вернула тоже.
— Зря я к тебе пришла, — помолчав, выдала мать. — Если Влад вдруг клинья будет к тебе подбивать, то знай, он жуткий бабник. А сейчас ему молоденькую девочку захотелось!
Вера отвела глаза и повернулась к матери спиной:
— Я домой, к папе. Возвращайся к нему, ещё не поздно. Возможно, он простит тебя.
Галина горестно усмехнулась:
— Считаешь меня проигравшей, жалкой брошенкой? Ну это мы ещё посмотрим!
Годы шли, Вера засобиралась замуж. Отец тайком встречался с симпатичной вдовой, с которой познакомил его коллега. Он эту вдову Надю даже домой пару раз приводил и познакомил с Верой. Вера уже и забывать стала о том, что у неё есть мать.
Та объявилась вновь, когда Вера уже беременная была, ждала сына. Она как-то разыскала её адрес, пришла прямо в квартиру.
Выглядела она по-прежнему красивой, возраст выдавали только руки, шея и морщинки у глаз. Она выглядела на свои года, это удручало её.
Когда она пила чай, предложенный Верой, руки её немного тряслись.
— А ты знаешь, Верочка. Я уже полгода искала с тобой встречи, но не могла… Не могла просто взять и прийти, ведь сама ты меня не искала. Ты ни разу ко мне не пришла, хотя знала, где Влад для меня квартиру снимал. А у него всё хорошо, женился на девушке годящейся ему в дочери, недавно. Вот так вот. Я оказалась не у дел. Вот почему он тянул с женитьбой на мне, выискивал себе помоложе.
Галина посмотрела на свою дочь глазами, полными раскаяния.
— Только теперь до меня дошло, что я безвозвратно потеряла не его. И не годы даже. Тебя, тебя я потеряла, дочка. Я оставила тебя без матери.
Вера сдержанно кивнула головой:
— Всё хорошо, мама, не кори себя, я не страдала от твоего отсутствия, ведь мне тебя заменил папа. Он был всегда рядом со мной, ни разу не упрекнул в том, что жизнь его стала сложнее из-за меня. Он не корил меня за то что я родилась, и просто был рядом, отчего я ощущала спокойствие. Я знала что он меня никогда не бросит. Я очень рада что папа нашёл женщину, которая приняла его таким, какой он есть. А с тобой я не знаю что делать. Как мне с тобой дальше общаться? Ты вспомнила обо мне два раза, когда Влад тебя попросил об этом, и когда он тебя выгнал. Я не уверена, что нужна тебе, мама.
Галина смотрела на повзрослевшую дочь, смотрела на её уютную и хорошо обставленную квартиру и удивлялась, как многое она потеряла в жизни ради призрачной надежды удачно выйти замуж. Ради богатого самовлюблённого эгоиста Влада, она упустила возможность жить со своей семьёй, пусть и не богато, зато не чувствуя себя использованной, брошенной и забытой.
… Вера не почувствовала ничего когда мать ушла. Она не стала её окликать.
Ей скоро предстоит самой стать матерью, и хоть она еще не видела своего ребенка, все равно ощущала к нему невероятно сильные чувства. Именно такой должна быть мать.
Вера мать не простила.