Волосики

— Всё хорошо, Марина. И Лиза хорошо себя вела. Мы тут постриглись немножко. Да, зайка?

— Мама… вы там… что? — напряглась Марина и сжала телефон.

— Красоту навели. Приедешь — увидишь, — весело ответила Валентина Романовна, и Марина услышала в трубке короткие гудки.

Почуяв неладное, Марина схватила ключи от машины и помчалась к матери.

 

Лизочка — необыкновенный ребёнок. Как только она родилась, так стало понятно, что это — ангелочек. Белокурые волосики обрамляли прекрасное личико с огромными голубыми глазами. Она родилась уже с кудрями. Даже врач на УЗИ видела их. Марина смеялась и не верила, что будут кудряшки. А как в родильном зале ей показали малышку, так и увидела, что кудри не только есть, они ещё и аккуратно «уложены в причёску».

Лизочка росла не капризная, с самого первого дня давала маме высыпаться. Ночью спала крепко, и кормить её не требовалось. Марина удивлялась, когда подруга ей рассказывала, что совсем вымоталась со своим новорожденным сыном, который путал день с ночью и почти не спал. А если спал, то только, когда его держали на руках. И не просто держали, а носили по комнате и качали. Стоило только родителю с малышом на руках сесть, так он тут же просыпался и плакал. Приходилось заново укачивать. И так круглые сутки. Ел мало, спал мало…

Марина же с Лизой и сама высыпалась, и муж на работу шёл отдохнувший. От такого спокойствия и молока у Марины было много, а у Лизочки был отменный аппетит. Так они росли до года: спали и ели. Потом Лиза пошла. Стало сложнее, но и интереснее. Все шкафы пришлось наглухо заклеить, ручки закрепить специальными креплениями, углы у мебели тоже замотать, чтобы малышка об них не ударилась. Весь этот период Марина справлялась сама и помощь ей не требовалась. Бабушки с обеих сторон приезжали в гости, играли с Лизой, привозили подарки, но привезти внучку в гости к бабушке (о чем та неоднократно просила) Марина решилась только, когда Лизе исполнилось полтора года.

Мама Марины, Валентина Романовна, была на пенсии. Всю жизнь она работала в детском саду. Сначала няней, потом поваром. Как обращаться с детьми, знала не понаслышке, но Марина очень беспокоилась и не доверяла дочь никому.

Валентина Романовна обижалась:

— Знамо ли дело? Матери не доверяешь! Я что? Чужая? Что может случиться? Лизочка — здоровая малышка, ни аллергии, ни болячек, (тьфу, тьфу, чтобы не сглазить) ничего нету такого. Почему ты мне не привезёшь её на денёк? А сама отдохнёшь. По магазинам пройдёшься.

— Мама! Я не устала. Лиза сидит в коляске, и я с ней по магазинам прекрасно хожу.

— Ну, это в супермаркет, за продуктами. А куртку ты хотела себе купить! Никак не купишь. Как ты будешь мерить с малышкой и коляской? Вот пусть у меня побудет, а ты съездишь.

Мама привела решающий аргумент. Куртку, и правда, Марина собиралась себе купить. Хотела съездить в магазин, хотя бы выбрать, примерить, да всё никак. Без Лизы, конечно, удобнее будет. Туда, ведь, на машине надо было ехать.

 

Собрав кучу вещей, которые, по мнению Марины, за полдня могли понадобиться крохе, написав список разных ценных указаний, женщина привезла дочку Валентине Романовне.

— Вот. Там листочек лежит в сумке. Написано, во сколько спать укладывать, какое пюре давать. Пюре здесь. Мама! Ты только смотри, она, когда свою лошадку вот эту теряет, то плачет очень. Так и не заснёт. И ест она с ней. Ты ложку — Лизе, ложку — пони, как будто она тоже ест. И она всё прекрасно кушает. А ещё там книжка есть, вот эта. Мы с ней часто едим. Я читаю, а Лиза на картинки пальчиком нажимает, там музыка и…

— Марина! — остановила дочь Валентина Романовна, — Ну что ты! Будто я не знаю, как с малышами обращаться! Всё будет нормально, не переживай. Чай не младенец уже! Полтора годика.

Валентина Романовна взяла Лизу на руки, понесла в комнату, усадила на диван и стала с ней играть, приговаривая:

— Ладушки-ладушки… Кыш, полетели, на головку сели!

Малышке понравилась игра, и она заулыбалась, показывая свои выросшие зубки, маленькие, словно рисинки…

Марина и забыла, как это здорово, отвлечься от забот и просто сесть за руль и поехать туда, куда нужно. Она, с наслаждением, погуляла по торговому центру. Одна. Это было необычно. Немного позабытое ощущение! Купила кое-что из одежды. Потом заглянула в кафе, выпила кофе с кусочком тортика, посидела, не торопясь. Потом села в машину и доехала ещё до одного магазина. Там она и купила куртку. Такую, какую хотела.

За Лизу она беспокоилась. Писала маме на телефон сообщения. Но та отвечала, что всё хорошо. И присылала фото довольной Лизочки, которая играла или кушала.

Так прошёл день. Муж, Анатолий, тоже одобрил, что Марина «взяла выходной»:

— Правильно! Мама твоя — не чужая, да и с детьми обращаться умеет. Пусть пообщается с внучкой. Она, ведь, у неё единственная. Это у моей мамы их уже пятеро. Одним больше — одним меньше, не заметно, — смеялся муж. — Да и ей хватает общения с малышами. Все выходные безвылазно у неё. Братья мои совсем обнаглели, мать не берегут. А твоя, — раз сама просит, что ты уж так упираешься?

Перед тем, как поехать за дочкой, Марина позвонила матери и узнала, как там дела.

Оказалось, что Валентина Романовна решила постричь малышку.

— Надо уже было давно стрижку первую сделать. Смотри, они ей мешали. И шейка потела: видишь, потничка даже! А после стрижки волосики ещё лучше будут.

 

— Мама! — чуть не плача повторяла Марина, — Они и так хорошие были. Ну, зачем? Зачем?!

— Мудрые люди так говорят. После года малышей стричь надо! Вон Леонидовна ходит со своим Егоркой, так его на лысо обстригли! И правильно. Так и надо! Когда я росла, в деревне…

— Мама! Он мальчик, тот Егорка! А Лиза… Господи, хорошо, хоть на лысо не постригла… Ты бы хоть спросила!

Валентина Романовна поджала губы:

— А что тут такого?! Я не пойму? О чём скандал такой? Вот недолга — волосики малышке постригла!

Вдруг Лиза заплакала и Марина взяла её на руки. Потом молча одела, стараясь не смотреть на стриженую головку, при виде которой у неё наворачивались слёзы. Посадила в автокресло, взяла сумку и так же молча вышла из дома матери.

Муж немного опешил, когда увидел дочку. Он привык, что Лиза похожа на ангелочка с рождественских картинок, а теперь она, скорее, напоминала детдомовца… Анатолий пожал плечами, почесал затылок и, подойдя к жене, сказал:

— Марин, ну что ты из мухи слона делаешь? Отрастут волосики-то…

— Я ей больше Лизу не дам, — Марина сидела, скрестив руки, и смотрела в одну точку.

— Поругались?— осторожно спросил муж.

— А как ты думаешь?! Ну, она хоть бы спросила! Приметы какие-то начала мне перечислять: растущая луна, ясный день! Не думала, что она у меня такая тёмная и суеверная…

А Валентина Романовна сидела дома и обзванивала своих подруг. Всем она рассказывала о том, как несправедливо поступила с ней дочь. Ведь она хотела, как лучше! Стоит ли ругаться из-за такой ерунды? Волосики же отрастут быстро! А мать обижать — это уж совсем…

«Ух, Маринка! Плохо я тебя воспитала…Неблагодарная…» — бормотала Валентина Романовна, набирая на телефоне очередной номер одной из своих многочисленных подруг, чтобы рассказать о «вопиющем случае».

— Как это, не привезёт больше внучку?! А ты на неё в суд подай! — посоветовала одна из подруг (которая работала юристом) по телефону, — Семейный Кодекс РФ Статья 67. Право на общение с ребенком дедушки, бабушки, братьев, сестер и других родственников…

— Да не… Ну мы же родные люди! Это уж совсем, — возразила Валентина Романовна.

— Тогда терпи, — вздохнула подруга. — Вот как к нам дети относятся! Мы их растили-растили, во всём себе отказывали, а они…

Жанна Шинелева

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.88MB | MySQL:68 | 0,350sec