Достучаться в прошлое

Голос был знаком. Но кто так его разыгрывает? Смысл? Кому потребовалось срывать отпуск его родителям и звонить ему ночью? А ведь кто-то свой, уж больно голос знакомый. Денис поворочался и вновь заснул. А утром вообще решил, что это сон. Входящих ночных не было в журнале звонков. Однако тревога поселилась где то на задворках сознания.

Пересмотрел все буклеты, билеты. Проверил еще раз, что пишут счастливчики, что уже побывали в этом туре, который он купил родителям на их юбилей. Шутка ли – двадцать лет вместе. У Дениса ни одни отношения не длились больше двух месяцев. Разве что с Катькой.

 

Катька, Катюшка, Катрин. С восьмого класса до самого выпускного они были неразлучны. И сложись все иначе, то ….

Но что гадать, он хорошо знает интерпретацию истины – история не терпит сослагательного наклонения. Прошлое не изменить, как бы тебе не хотелось.

Хотя ему очень хотелось изменить это прошлое. Один вечер изменить, и тогда Катя не уехала бы в Москву, не сумев простить. Она бы не заблокировала его везде, где только можно, чтобы он даже не пытался ничего объяснить, не просил бы прощения, не напоминал о себе. Вычеркнула. Запретила давать адрес.

Но что кричал этот голос во сне ему в трубку? «Прошлое можно изменить! Отмени поездку, смени тур!».

Глупости, все отзывы только восторженные. Просто сказалось волнение.

Он почти год подрабатывал по вечерам, наврав дома о дополнительных курсах английского. Хотел порадовать родаков, устроить им сюрприз. Ведь оплатив ему учебу, они уже два года отдыхают в деревне у бабушки.

***

Дурак, какой же он дурак! Не узнать свой голос, не прислушаться! Два портрета стояли в гостиной. Такие родные лица. Они улыбаются, но их улыбка уже навечно перечеркнута черной ленточкой в углу рамки.

Три дня как он один в пустынной квартире. Бабушка после похорон рвалась остаться, но он захотел побыть один. Какая-то мысль всплывала и ускользала. Важная мысль. И ей нужна была тишина, чтобы раскрыться.

Как он тогда сумел себя предупредить? Как? Денис лежал на диване, вертел трубку и набирал свой номер. И вдруг вместо коротких гудков услышал свой заспанный голос:

— Кто там еще?
Денис знал, что его ТАМ слышат, но знал, что и не поверят, поэтому постарался вложить в свои слова больше убедительности.

— Прошлое можно изменить! Отмени поездку, смени тур!
Пошли короткие. Ватная рука с зажатым телефоном уже онемела, когда он проснулся под утро и стал судорожно набирать номер отца, мамы. Но там был механический голос.

«Номер больше не обслуживается». Он и не знал, где их телефоны, вещи. Хорошо, хоть тела вернули на родину. И теперь можно ухаживать за могилками, поставить оградку и памятник. А потом приходить к ним. Проснулся одетый, с телефоном в руке.

«Получилось раз, получится и второй!»

Третьи сутки Денис набирал и набирал знакомые цифры. Засыпал и просыпался с телефоном в руке. Спутал сон и явь. Когда ему удалось дозвониться до мамы и крикнуть: — мама, смените путевку, прошу! – он так и не понял. Неужели приснилось, что он слышал ее голос? Она испуганно спросила: — Денис, а что случилось, ты где? Ответить не успел, очнулся, когда трубка выдавала привычное: — номер не существует. А на свой шли короткие гудки.

 

Скоро сорок дней. Они выпадают на воскресенье. Говорят, на сороковину души ушедших окончательно покидают земной мир. В субботу приедет бабушка. И вместо традиционных маминых субботних блинов, они будут готовить поминальный стол. Вот и все.

***

— Сына, заканчивай щеки мять. Мать опять тиранию устроила. Пока не встанешь, мне блинов не даст. А то гульки ночные у тебя, а без блинов я по утрам.

— Папка!

— Ну, скоро двадцать лет как папка, что орать-то, вставай лучше. Блинчиков хочется.

— Виталлий! Ты зачем Диську будишь, пусть отоспится.

Голос мамы ворвался в комнату вместе с ароматом ванильных блинчиков с творогом. Любимый голос, любимый запах. Обычная суббота….

Он окончательно сошел с ума? В эту субботу они с бабушкой должны были готовиться к поминкам.

Осторожно, сдерживая внутри ураган чувств, Денис прошлепал на кухню. Приобнял мать, уткнулся в ее макушку. Мама. Настоящая, живая, и батя с легким, уже чуть смывшимся загаром. Это не сон?!! Это не бред?

Осторожно присел за стол, боясь спугнуть счастье. Надкусил блинчик. Отец дорвавшись до блинов, шутливо пытался запихнуть в себя первый блин целым.

— Ну, Виталя — поперхнешься или обожжешься, — мама не стерпела шуток за семейным завтраком.
Но что удивительно, отец не вступил с ней в обычную шутливую перепалку, а послушно опустил блин на тарелку. Перехватив взгляд сына, пояснил.

 

-Не, я после отпуска с вами обоими не спорю. Не упрись она тогда, что ехать нужно со следующей группой, не знаю как бы вышло. Ведь девять человек в экскурсионном автобусе погибли. И все из той нашей группы. Интуиция такая вещь. Хотя странно все это. До сих пор говорит, что ты ее предупредил. Но видимо сон с явью перепутала. Это у вас семейное, как погляжу. Ты то тоже про какой-то звонок ночной талдычил.
***

Не сошел с ума! Получилось! Вот тебе и история с сослагательным наклонением! Теперь еще одну историю нужно изменить. Без всякой мистики, без всяких снов.

— Мам, пап, вы не против, если я к Катюхе в Москву сгоняю? Сестра мне ее адрес наконец выдала.
Прикусил язык. Сестра Кати адрес дала ему на похоронах родителей. Или нет? Запутался. Сон. Явь…

Но Катя выслушает его оправдания и простит. А иначе и быть не может!

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.85MB | MySQL:70 | 0,386sec