Лоскутное одеяло

Марусе было немного за пятьдесят, когда родилась у соседей внучка Варенька. В подарок новорожденной Маруся принесла маленькое лоскутное одеяльце, лёгкое, яркое, словно из сказки.

Варя была светом в окне не только для родителей и родных бабушки и деда, но и для Маруси. Дочка Маруси Нина жила далеко и очень редко навещала мать. Она была замужем за военным, мотались супруги по гарнизонам, в отпуска не всегда приезжали к матери, хотелось ещё и на море съездить отдохнуть.

Поэтому Маруся своей внучки Лизы почти и не видела толком. Грустила женщина, тосковала, но так сложилась жизнь. Маруся вязала кофточки, шапочки, собирала посылки для внучки, носила их на поселковую почту. В ответ дочь присылала письма, а потом и Лиза стала писать бабушке, когда пошла в школу.

 

Маруся стала опекать соседскую Вареньку. Она с радостью нянчилась с малышкой, когда выпадала возможность и рада была каждой встрече с девочкой.

Варенька оказалась ласковой и умной. Марусю она тоже звала бабушкой, и до самой школы была уверена, что это тоже её родная бабушка. Сдружились Маруся с Варей. Своё мастерство шить и взять Маруся передала девочке, как только та начала держать иголку с ниткой в руках.

Варенька оказалась прилежной ученицей. Она любила рассматривать своё детское лоскутное одеяльце. Спала она под ним почти до пяти лет, а потом постелила его на кресло в детской, и все лоскутки знала наизусть. Где какой цвет и картиночка.

Очень нравилось одеяло Варе. Она решила стать портнихой как баба Маруся. А родители Вари радовались, что у девочки, благодаря Марусе, появилось такое увлечение.

Время шло. Варенька подрастала, закончила школу и поступила учиться на швею в районный центр. Она всегда делилась своими успехами с бабой Марусей, слушала её советы и замечания по поводу работ.

С годами Варя стала самым близким человеком для Маруси, хотя старушка всегда тосковала по дочери и внучке. Раз в год дочь приезжала к матери и то не на весь отпуск, потому что надо было и свекровь успеть навестить.

Варя даже не успела подружиться как следует с Лизой. Так коротки были визиты родни Маруси.

Когда Маруся состарилась и стала сдавать, Варенька ухаживала за ней, словно за родной бабушкой. Варя, помня своё детской одеяльце, решила тоже порадовать Марусю. Она тайно шила в подарок своей бабе Мане почти такое же лоскутное одеяло. Как раз к дню рождения хотела подарить.

Когда одеяло было готово, то вся семья Вареньки оценили труд девушки.

— Хоть на выставке показывай. Глаз не отвести… — говорили ей родители. – А нам бы тоже такое!

— Будет и вам. А вот баба Маруся сначала пусть оценит. Она ведь уже почти не встаёт, лежит больше. Пусть хоть красивому одеялу радуется.

Подарок понравился Марусе. Она прослезилась и обняла Варю.

— Не зря я тебя учила. Не подвела, умница. Пять с плюсом.

Но жизнь отмерила Марусе уже не долгий срок. Ушла она скоропостижно, тихо, во сне. На похороны прилетели дочь и внучка. Зять был в заграничной командировке.

 

На поминках все говорили о Марусе хорошо, плакали и печалились о такой замечательной соседке. На следующий день Варя с родителями пришли в дом Маруси, чтобы проводить Нину и Лизу, оставаться они больше не могли.

— Тяжко мне тут, — жаловалась Нина. – Мамы нет, да и мы привыкли к своему дому. А тут нам не жить, увы. Продавать дом будем в добрые руки. Может, пожелает кто купить, дайте знать…

Лиза обходила дом. Так редко была она у родной бабушки. Почти её и не знала. Её взгляд остановился на ярком лоскутном одеяле, оно лежало сложенным и перевязанным тесьмой, как подарок. Не успела Маруся им согреться. Почему-то отложила на диван, и только любовалась…

Лиза погладила одеяло, потом развернула его.

— Мама, глянь, какая красота…

— Да, Лизонька. Это работа твоей бабушки. Только она так умела шить. Хотя это всего лишь деревенский стиль…

Варя стояла молча, не решаясь что-то сказать. Её родители уже ушли. Лиза оглянулась на Варю и поймала её странный взгляд.

— Что? – спросила Лиза.

— Ты бы должна была сшить это одеяло, — вдруг ответила Варя. И пояснила: — Она бы тебя научила…

— Нет, — отмахнулась Лиза. – Я шить вообще не люблю, я неусидчивая. Это не моё. Но одеяло мне нравится. Эх, взять бы, но далеко везти…

— Перестань, Лизонька. Тащить за тыщу километров такой объёмный груз! На что оно тебе? Теперь такие и не в моде.

Варя покраснела и сказала:

— А мне нравится. Очень. Я бы была рада такому подарку… Тут столько труда, если бы вы знали…

— Да-да, мы знали, что вы ухаживали за мамой последние годы. Спасибо вам. Хотите взять в подарок это одеяло? Возьмите.

Варя утвердительно кивнула и сразу взяла одеяло.

— Может, ещё что-то хотите взять? Нам отсюда ничего не надо. Машинку мамину. Вы ведь тоже шить учились? Возьмите.

Варя, почему-то чуть не плача, кивнула головой:

 

— Машинку тоже возьму. Она у неё хоть и старенькая, но отлично ещё работает. На ней меня баба Маруся и учила шить. Дорого ещё и как память. После заберём. Спасибо вам большое… Спасибо.

Варя вышла из дома уже не в силах скрывать слёзы. Её душила обида. К тоске по ушедшей бабе Мане примешивалась жгучая обида, как острая несправедливость к матери, бабушке, отличному и душевному человеку – Марусе … «Ушёл человек, а им ничего и не надо… Как же так?» — стучало в висках Вари.

Через полгода Марусин домик за небольшие деньги купили родители Вари. Девушка решила там обосноваться, тем более у неё и жених наметился. Она обещала Нине ухаживать за могилкой Маруси, и потому домик старушки дочь продала совсем дёшево, за бесценок.

А лоскутное одеяло так и осталось у Вари. Она не стала его никому передаривать. А снова принесла и разложила на Марусин диван, как это сделала при жизни сама бывшая хозяйка домика.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.9MB | MySQL:68 | 0,324sec