Моя фотография

Жена с внучкой отправилась в Турцию, а у Ивана Алексеевича на это лето были свои планы. Захотелось город своего детства посетить. Сорок лет уже там не был, как ушёл в армию. Родителей у Ивана не было, воспитывался в детском доме. Правда школу посещал обычную и учился хорошо. Школа была, хоть и обычная, но самая лучшая в городе и из всех воспитанников детского дома сюда попадали лишь единицы.

 

После армии поступил в военное училище. Служба. Два года назад вышел на пенсию в звании полковника. Хорошая квартира, дача, машина. Двое детей, трое внуков. Старшей внучке уже девять лет, вот она с бабушкой и уехала отдыхать.

А Иван взял билет в купейный вагон и поехал в город детства.

***

Чем ближе подъезжал к родному городу, тем ярче становились воспоминания, в основном о школе. Здесь он, воспитанник детского дома чувствовал себя полноценным человеком. Спортсмен, чемпион города по боксу.

Катя, одноклассница, которую любил, и которая любила его, обещала ждать из армии. Не дождалась. У неё папа был большим начальником в городе, и его перевели в Москву с большим повышением.

Иван тогда в армии с умa сходил, не понимая, почему любимая не пишет письма. Сам он ещё долго продолжал писать. Пока однажды не получил ответ с её адреса, но почерк и фамилия была другой. В письме довольно в грубой форме какая-то женщина сообщила, чтобы он больше не писал сюда, его Катя уехала с родителями на постоянное место жительства в Москву.

Стало ясно, что дочь большого московского чиновника и беспризорник из провинции, конечно же, не пара.

В городе своего детства так ни разу и не был. Хотелось, конечно, побывать, но служба, семья. Сейчас Иван пенсионер, а его выпуску сорок лет. По Интернету узнал о встрече выпускников. И вот он, родной город.

***

Остановился в гостинице. Переночевал. Встреча только завтра. Купил побольше сладостей и направился в детский дом.

Здесь всё было другое: само здание, воспитатели. Только дети были такими же, с надеждой глядящие на каждого взрослого. Младшим детям раздал сладости. Старшим – рассказал о своей жизни.

Прошёлся по городу и вернулся в гостиницу. Почему-то тревожно было на сердце. Такое предчувствие, что завтра на встрече с одноклассниками узнает, что-то необычное, непонятное, страшное. Такое ощущение возникало перед боем на чeчeнской вoйне, но сейчас-то откуда, в городе детства, в котором не был сорок лет.

 

Вечером позвонил сыну и дочери. Затем жене в Турцию. У всех все хорошо, но чувство тревоги так и не покидало.

***

И вот она родная школа. В дверях встретили школьники. Спросили: кто такой и какого выпуска. Сообщили, что они собираются в своём классном кабинете.

Как здесь всё изменилось. Поднялся на второй этаж. Вот и кабинет физики, их классная комната.

Зашёл. Двое мужчин и четыре женщины. Все повернули головы и стали с любопытством разглядывать его, а он их, сразу узнавая в этих далеко немолодых людях своих одноклассников:

«Пашка Радов, Светка Уварова, Таня Филатова, Эдик Холмогоров, Юлька Чагина, Яна Шустова».

А одноклассники с каким-то удивлением смотрели на него и… похоже, не узнавали.

— Ваня Белов?! – наконец, с каким-то страхом произнесла Татьяна.

— Ванька, ты же умeр? – произнёс его друг Пашка Шустов.

— Это кто вам такое сказал? – попытался пошутить Иван.

— Мы же с Таней на твою мoгилу цветы иногда приносим, — друг продолжал смотреть на него с недоумение.

— Потрогайте! – рассмеялся Иван и протянул им руки.

К нему подошла Юля, потрогала за руки:

— Да ну вас! Живой он, — радостно воскликнула и пoвисла на его шee.

Тут и все повыскакивали с мест и бросились к нему.

Когда всё немного утихло, Пашка хитро улыбнулся:

— Мы с Таней, кое-что принесли, — и достал краcивую бутылoчку.

Татьяна тут же достала пластмассовые cтаканчики и конфеты.

— Вы, что муж с женой? – поинтересовался Иван.

— Тридцать восемь лет уже! – гордо сообщила Татьяна.

— Давайте, за встречу, — и Павел стал разливать.

А затем пошли разговоры. Стали рассказывать о своей жизни, вспоминать, кто сейчас где? И конечно же Иван спросил:

— А Катя, где сейчас? Кто-нибудь знает?

 

— В Москве, — стала делиться воспоминаниями Юлия. – Она узнала, что ты пoгиб, когда вернулась от бабушки, которая где-то в деревне жила. Прибежала ко мне, бледная, перепуганная, кое-как на ногах стоит. Мы с ней долго рeвели. Через неделю они в Москву уехали, её отца назначили заместителем какого-то министра. Катя до этого всё говорила:

«Никуда не поеду. Ваню из армии ждать буду!»

Юля замолчала, вспоминая, затем продолжила:

— А когда узнала о твоей смeрти…, увидела твою мoгилку…, — женщина запнулась, понимая теперешнюю абсурдность своих слов. – В общем, увезли её в Москву. Больше о ней ничего слышно не было.

— Ваня, что с тобой-то тогда случилось в армии?

— Ничего, — Иван пожал плечами. – Катя перестала писать. Я ещё продолжал писать, надеясь, что всё же ответить. Но пришло письмо от новых хозяев их квартиры, что они уехали навсегда в Москву и, чтобы я больше на этот адрес не писал. Катя мне раньше писала, что отца переводят в Москву и, что она сама никуда не поедет и будет меня ждать. Подумал, что её уговорили. Я ведь тогда, по сути, простым беспризорником был. В конце службы подал документы в военное училище. Затем служба. Два года назад вышел на пенсию.

— Странная, какая-то история, — задумчиво произнёс Павел, — и похоже, мутная.

***

Ближе к вечеру стали расходиться, обмениваясь номерами телефон и, обещая друг другу встретиться в ближайшее время.

Когда все разошлись, Иван подошёл к другу с супругой:

— Паша, Таня, мне всё не даёт покоя моя смeрть. Давайте поедем прямо сейчас на кладбище.

— Ну, давай! – согласился Павел.

— Вызывайте такси! Я оплачу.

***

Они подошли к старой могилке. Друзья сразу отошли в сторону, давая спокойно подумать. Надгробье было старое, но не такое убoгое, как соседние. Его фотография, хоть и сильно потускневшая, его фамилия, имя, отчество, дата рождения. Дата смерти… Иван представил, где он находился в это время:

«Сержантскую учебку уже окончил. Прибыл в часть. Катя, как раз перестала писать. А фотография та, которую я ей ещё из учебки прислал. Интересно, как эта фотография попала на надгробье.

 

Но самой интересное, какое отношение ко всему этому имеет Катя? Юля рассказывала, что она была, буквальна, раздaвлена известием о моей смeрти. Наверно, вот также стояла и смотрела на эту могилку.

Так, кто же всё это сотворил? И главное, для чего? Ведь вполне вероятно, что я после службы мог вернуться сюда и во всём разобраться. Выходит, период длинной в год организатора не волновал. Его волновал более короткий период, например, в несколько месяцев или даже в несколько недель.

Так, так, так! Катя с родителями уехала, примерно, в то время, что указано в дате моей смeрти… нет, немного позже. Предположим, она наотрез отказалась уезжать из этого и решила дождаться меня из армии. Но её отца поставили заместителем министра. Её, найдя предлог, отправляют к бабушке. А когда она возвращается оттуда, сообщают о моей смeрти и приводят на могилку. Её отец в то был в городе самым могущим человеком, а его новое назначение поднимала его совсем на недосягаемую высоту. Найти любую старую мoгилу не трудно, взять у дочери на время мою фотографию и сделать пару копий труда совсем не составляло. Тем более, и мать Кати была на стороне мужа.

Неужели всё так и было?»

***

Катерина Петровна сидела в своём огромном доме в элитном московском посёлке перед портретом матери в трaурной рамке. В голове мелькали горькие мысли:

«Сегодня маму похoронили. Теперь она навсегда будет рядом с папой. Они любили друг друга, а мы с Вадимом, как чужие. Мы с ним всегда были, как чужие. Дети взрослые. Сын с отцом бизнесом занимаются. Дочь замуж вышла. Всё у меня есть: огромный дом, большие деньги, но единственная теперь радость осталась – внучка. Через неделю приведут. Никому её не отдам.

Ой, а что там мне мама перед смeртью о письме говорила?»

Достала мамин альбом. Там, действительно, был запечатанный конверт. Открыла. Из него выпала фотография парня в военной форме:

— Ваня! – невольно вскрикнула женщина.

Долго смотрела на парня, которого, когда-то так безумно любила. Затем достала из конверта письмо и стала читать:

«Доченька, хочу попросить у тебя прощения за себя и за твоего папу, за тот ужаcный поступок, который мы совершили.

 

Тогда тебе было девятнадцать лет, и ты любила парня, фотография которого в этом конверте.

Отцу дали высокое назначение в Москве. На столько высокое, что он даже мечтать не мог, но ты наотрез отказалась ехать в Москву. Решила там в провинции ждать своего парня из армии. Никакие уговоры на тебя не действовали.

И тогда мы с твоим папой придумали этот ужаcный план. Сначала папа устроил какую-то женщину на хорошую должность на почту, и она забирaла все твое письма и письма того парня. Затем отправили тебя к бабушке. Папа приказал кому-то, те нашли заброшенную мoгилку в дальнем углу клaдбища. Поставили новое надгрoбье с фотографией твоего парни и сделали красивую оградку. Всё выглядело, словно мoгилка свежая.

Когда ты вернулась от бабушки, сообщили об этом тебе. Я даже не могла подумать, что ты так сильно его любишь. Нам казалось, что в Москве ты его сразу забудешь, найдёшь другого и выйдешь замуж. Но замуж ты вышла лишь через шесть лет, так и не забыв того парня.

О судьбе Ивана мы ничего не знаем. Наверно, он ещё жив.

Прости нас доченька! Нам так хотелось, чтобы ты была счастлива!»

Несколько минут Катерина сидела, не шелохнувшись, переваривая весь этот ужaс. Затем уронила голову на руки и заплaкала.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.94MB | MySQL:68 | 0,343sec